Женщина-змея от ярости едва не лишилась чувств. Она с грохотом захлопнула дверь, отгородившись от той мерзкой твари, что так безжалостно терзала ей душу.
С глаз долой — из сердца вон.
Изначально она притаилась у входа, надеясь разузнать, что сталось с Цветочным чудовищем, но прошел почти день, а никто так и не показался. Неужели человек взял верх? Да быть того не может! Если бы человек проиграл, эта вонючая цветочница непременно выскочила бы наружу, чтобы похвастаться победой. Но тишина.
Ладно, посижу, посторожу у окна. В конце концов, кто бы из них ни проиграл, она будет рада, а если оба покалечат друг друга — еще лучше! Ей во что бы то ни стало нужно узнать всё из первых рук.
***
— Мам, пап...
Средних лет женщина молчала.
Средних лет мужчина тоже молчал.
Наконец женщина не выдержала. Она резко развернулась и зашагала прочь, так яростно топая, что тапки едва не развалились на куски. В её глазах вспыхнул красный огонек.
— Ты ведь цветок... — процедила она.
Цзян Хуань замерла, с тревогой обхватила лицо женщины ладонями:
— Мам, что с тобой? Конъюнктивит? Где капли? Где лекарства?
Цзян Хуань нахмурилась:
— Странно. Глаза красные, но ты так пристально смотришь на меня... Ты что, больше меня не любишь?
Слезы градом покатились по щекам Цзян Хуань. Она прижала руку к груди, изображая нестерпимую боль:
— Мама, как ты могла... разлюбить меня!
Женщина едва сдержалась, чтобы не выругаться. Она была готова взорваться от негодования:
— Кто тебя, черт возьми, разлюбил? Ты в своем уме?!
Цзян Хуань в ужасе округлила глаза, губы её задрожали, а крупные слезы, капавшие с бледного личика, вызывали невольную жалость:
— Мама, ты и правда меня больше не любишь... Почему? За что?! О небо!
Цзян Хуань рухнула на пол и взвыла, обращаясь к потолку:
— Господи, за что ты так со мной?!
Затем она перевела взгляд на остолбеневшую женщину и вцепилась в её колено:
— Нет, нет, нет! Не верю! Это всё потому, что ты неизлечимо больна и не хочешь, чтобы я страдала, поэтому так себя ведешь, да, мамочка?
Женщина: ...?!
— Я... мм... — попыталась что-то сказать женщина.
Цзян Хуань зажала ей рот ладонью, рыдая в три ручья:
— Мама, не говори ничего, я всё понимаю.
Женщина: Понимаешь ты дырку от бублика!
— Я буду сражаться вместе с тобой, мама! Мы победим эту болезнь! — твердо заявила Цзян Хуань.
Женщина: Какую еще болезнь?! Кто вообще болен?! Да убери ты руки, у тебя хватка как у тисков!
— Поверь мне, медицина сейчас шагнула далеко вперед. Если мы не сдадимся, нас обязательно вылечат!
Женщина: Ты неблагодарная девица! Если мы сдадимся, то точно отправимся на тот свет! Тьфу! Да не больна я вовсе!
Цзян Хуань обхватила голову женщины сзади, плотно закрывая ей рот, а вторую руку вскинула вверх:
— Мы должны верить в лучшее и смотреть в будущее!
Женщина: Да она психически нездорова!
Мужчина в растерянности застыл на месте: вмешиваться или нет? Если вмешаюсь — они ведут такие вдохновляющие беседы, а если нет — кажется, у жены уже глаза закатываются.
— Ммм-мм-мм-мм! — мычала женщина. (Отпусти меня! Ты мне и рот, и нос перекрыла! Я сейчас задохнусь!)
Видя, что Цзян Хуань, воодушевленная собственной речью, продолжает смотреть на луну, женщина поняла, что та её не слышит, и принялась яростно сверлить взглядом мужа. Но тот лишь продолжал лепить пельмени.
Да какие еще пельмени?! Ты посмотри, что творится! Помоги же мне, идиот!
— Мама, поверь мне! Я буду съедать на полмиски меньше, и мы обязательно накопим денег на лечение!
Женщина: С твоим-то аппетитом эта половина миски погоды не сделает! Пока ты накопишь, я уже сто раз в ящик сыграю!
Цзян Хуань наконец посмотрела на женщину. Заметив, что та закатывает глаза и вот-вот упадет в обморок, она тут же подхватила её под руки.
— Мама, что с тобой? Не умирай, мама!
Она принялась трясти женщину из стороны в сторону. Тело бедной женщины моталось, как тряпичная кукла.
— Хватит... — прохрипела она из последних сил. — Перестань... меня тошнит!
Цзян Хуань тут же отпустила её и отскочила на три метра. Увидев брезгливое выражение на лице дочери, женщина едва не взвыла от желания придушить её на месте. Но нельзя — время еще не пришло.
Она с трудом выпрямилась и слабо улыбнулась:
— Хуань-бао, я не больна. Это просто цветные линзы. Да, точно. Молодежь ведь любит такие штуки, вот я и купила пару, чтобы быть с тобой на одной волне.
Цзян Хуань подозрительно прищурилась:
— Правда? Только не вздумай скрывать болезнь.
— Правда! Истинная правда! Когда я тебя обманывала?
— Когда в детстве на Новый год сказала, что положишь мои подарочные деньги в банк, а потом они куда-то испарились.
Женщина: ...Вдох, выдох. Вдох, выдох. Спокойствие, только спокойствие...
Она перевела дух и заставила себя улыбнуться:
— Я откладывала их для тебя. Вы с папой — всё, что у нас есть, мы ведь только ради тебя и работаем.
— Правда? А почему я тогда вечно голодная?
— ...Ешь! Свои! Пельмени!
Женщина, словно совершая подвиг, вернулась к столу. Её руки дрожали.
Послышался тихий хлопок — тесто лопнуло.
— Мам, пельмени нужно лепить аккуратно. Рваные я не ем!
Женщина: ...Терпи!
***
Когда Цзян Хуань наконец наелась и отправилась спать, родители без сил рухнули на пол — пальцы не слушались.
— Жена, у меня почти все листья оборвали, у-у-у... — всхлипнул мужчина.
Женщина обняла его:
— Не бойся, муж. Может, когда она проснется, трансформация завершится, и мы её съедим! Ты отрастишь новые листья и снова станешь тем самым красавцем-лианой.
Мужчина ковырял пальцем пол:
— А если... если завтра она всё еще не превратится?
Женщина поспешно прикрыла ему рот рукой:
— Не говори глупостей! Сплюнь!
— Тьфу, тьфу, тьфу! Забудь, что я сказал!
Они, поддерживая друг друга, побрели в спальню и, едва коснувшись кровати, провалились в сон. Во сне они довольно ухмылялись, предвкушая что-то приятное.
Им снилось:
— Ой, я цветочек, я такой красивый цветочек!
Наутро женщина проснулась и увидела, что у Цзян Хуань уже проросли листья, на голове распустились лепестки, а в центре лица зияла дыра — трансформация была почти завершена. Женщина довольно хихикнула.
В душе ликовала: Вот тебе за то, что так много ела! Теперь ты стала цветком! Еще немного, совсем чуть-чуть, и я тебя съем!
Женщина с наслаждением наблюдала, как Цзян Хуань стоит у окна, подставив лицо солнцу. Вдруг дверь за спиной распахнулась, и раздался голос, подобный зову дьявола:
— Мам, завтрак готов? Я проголодалась.

Комментарии

Загрузка...