Едва троица вышла наружу, как ожидавшие слуги с глубоким почтением вызвались проводить гостей к жилым покоям в глубине усадьбы градоначальника.
Едва троица вышла наружу, как ожидавшие слуги с глубоким почтением вызвались проводить гостей к жилым покоям в глубине усадьбы градоначальника.
Тянь Ю вспомнил, что они находятся в резиденции градоначальника Цзе. Судя по поведению хозяина, Ли Илинь, скорее всего, кое-что ему поведала. Мысленно вздохнув от неизбежности, он обратился к Иньхуа:
Тянь Ю вспомнил, что они находятся в резиденции градоначальника Цзе. Судя по поведению хозяина, Ли Илинь, скорее всего, кое-что ему поведала. Мысленно вздохнув от неизбежности, он обратился к Иньхуа:
«Иньхуа, скажи, можно ли вернуть душу того человека в прежнее состояние? — спросил Тянь Ю. — Если градоначальник Цзе что-то заподозрит, тень неизбежно падет на нас»
«Иньхуа, скажи, можно ли вернуть душу того человека в прежнее состояние? — спросил Тянь Ю. — Если градоначальник Цзе что-то заподозрит, тень неизбежно падет на нас»
«Пусть подозревает, — отозвался в его сознании холодный, бесстрастный голос Иньхуа. — Посмеет перечить — убьем»
«Пусть подозревает, — отозвался в его сознании холодный, бесстрастный голос Иньхуа. — Посмеет перечить — убьем»
Для Тянь Ю этот потусторонний, лишенный эмоций шепот прозвучал на удивление по-детски. Словно ребенок, который очень хотел помочь старшим, но лишь наломал дров и теперь упрямо не желал признавать ошибку.
Для Тянь Ю этот потусторонний, лишенный эмоций шепот прозвучал на удивление по-детски. Словно ребенок, который очень хотел помочь старшим, но лишь наломал дров и теперь упрямо не желал признавать ошибку.
На губах юноши заиграла мягкая улыбка.
На губах юноши заиграла мягкая улыбка.
«Ну же... будь хорошей девочкой, послушайся меня»
«Ну же... будь хорошей девочкой, послушайся меня»
«...»
«...»
Иньхуа ничего не ответила, но в то же мгновение в глазах Тянь Ю блеснул алый огонек, тут же растаявший в их привычной фиолетовой глубине.
Иньхуа ничего не ответила, но в то же мгновение в глазах Тянь Ю блеснул алый огонек, тут же растаявший в их привычной фиолетовой глубине.
Заметив едва различимое колебание воздуха, юноша тихо улыбнулся.
Заметив едва различимое колебание воздуха, юноша тихо улыбнулся.
«Спасибо...»
«Спасибо...»
«...»
«...»
Тянь Ю не стал донимать ее расспросами. Отрешившись от мыслей, он поспешил догнать слугу, шагавшего к гостевому крылу.
Тянь Ю не стал донимать ее расспросами. Отрешившись от мыслей, он поспешил догнать слугу, шагавшего к гостевому крылу.
Но не успели они сделать и десятка шагов, как сзади раздался приветливый оклик:
Но не успели они сделать и десятка шагов, как сзади раздался приветливый оклик:
— Брат Тянь Ю, постой!
— Брат Тянь Ю, постой!
Все трое удивленно замерли и обернулись. К ним спешил представительный, утонченный мужчина — градоначальник Цзе Шибан, с которым они расстались буквально четверть часа назад.
Все трое удивленно замерли и обернулись. К ним спешил представительный, утонченный мужчина — градоначальник Цзе Шибан, с которым они расстались буквально четверть часа назад.
Поскольку формально главой их небольшой группы считалась Хуа Чжаосюэ, она выступила вперед и с легким недоумением спросила:
Поскольку формально главой их небольшой группы считалась Хуа Чжаосюэ, она выступила вперед и с легким недоумением спросила:
— Градоначальник Цзе, мы что-то упустили? Возникли какие-то трудности?
— Градоначальник Цзе, мы что-то упустили? Возникли какие-то трудности?
— Нет-нет, что вы! Никаких трудностей, — Цзе Шибан радушно замахал руками, всем своим видом выказывая почтение. — Вы — наши почетные гости, чувствуйте себя как дома.
— Нет-нет, что вы! Никаких трудностей, — Цзе Шибан радушно замахал руками, всем своим видом выказывая почтение. — Вы — наши почетные гости, чувствуйте себя как дома.
Он на мгновение замялся, украдкой бросив взгляд на Тянь Ю, словно пытаясь угадать его мысли, а затем вновь обратился к девушке:
Он на мгновение замялся, украдкой бросив взгляд на Тянь Ю, словно пытаясь угадать его мысли, а затем вновь обратился к девушке:
— Из письма Илинь мне известны ваши имена. Скажите, госпожа Чжаосюэ, вы ведь танцующий молитвовед, верно?
— Из письма Илинь мне известны ваши имена. Скажите, госпожа Чжаосюэ, вы ведь танцующий молитвовед, верно?
— Да, все верно, — озадаченно подтвердила Хуа Чжаосюэ.
— Да, все верно, — озадаченно подтвердила Хуа Чжаосюэ.
— Вот и чудесно! — просиял градоначальник. — В таком случае, не желаете ли вы посетить нашу Академию Синьву? Думаю, вам было бы полезно обменяться опытом.
— Вот и чудесно! — просиял градоначальник. — В таком случае, не желаете ли вы посетить нашу Академию Синьву? Думаю, вам было бы полезно обменяться опытом.
— Академию Синьву?
— Академию Синьву?
— Именно, — на лице Цзе Шибана отразилась неподдельная гордость. — Академия Синьву — главная обитель молитвоведов в нашем городе, учрежденная как филиал великой Императорской академии Фэнву. Каждый год мы выпускаем десятки одаренных мастеров и отправляем их на обучение в столицу. И хотя сейчас среди наших учеников нет состоявшихся танцующих молитвоведов уровня госпожи Чжаосюэ, у нас подрастает немало перспективных юных талантов!
— Именно, — на лице Цзе Шибана отразилась неподдельная гордость. — Академия Синьву — главная обитель молитвоведов в нашем городе, учрежденная как филиал великой Императорской академии Фэнву. Каждый год мы выпускаем десятки одаренных мастеров и отправляем их на обучение в столицу. И хотя сейчас среди наших учеников нет состоявшихся танцующих молитвоведов уровня госпожи Чжаосюэ, у нас подрастает немало перспективных юных талантов!
Немного помолчав, градоначальник с мягкой улыбкой добавил:
Немного помолчав, градоначальник с мягкой улыбкой добавил:
— К тому же при академии открыты особые залы, где обучают помощников молитвоведов, оттачивая их боевое мастерство.
— К тому же при академии открыты особые залы, где обучают помощников молитвоведов, оттачивая их боевое мастерство.
Говорил он это вроде бы для Хуа Чжаосюэ и Не Ванцина, однако его внимательный, цепкий взгляд то и дело возвращался к Тянь Ю, отслеживая малейшие изменения на его лице.
Говорил он это вроде бы для Хуа Чжаосюэ и Не Ванцина, однако его внимательный, цепкий взгляд то и дело возвращался к Тянь Ю, отслеживая малейшие изменения на его лице.
Услышав это, Хуа Чжаосюэ и Не Ванцин переглянулись. Девушка долгие годы провела в глуши Хуаньнаня. И пускай тихая, размеренная жизнь под переливы лютни и мерные па танца закалила ее кроткий, податливый нрав, эта монотонность порой нагоняла тоску. Слова Цзе Шибана пробудили в ней живое любопытство. Не Ванцин тоже заметно воодушевился.
Услышав это, Хуа Чжаосюэ и Не Ванцин переглянулись. Девушка долгие годы провела в глуши Хуаньнаня. И пускай тихая, размеренная жизнь под переливы лютни и мерные па танца закалила ее кроткий, податливый нрав, эта монотонность порой нагоняла тоску. Слова Цзе Шибана пробудили в ней живое любопытство. Не Ванцин тоже заметно воодушевился.
Заметив их интерес, Цзе Шибан поспешил развить успех:
Заметив их интерес, Цзе Шибан поспешил развить успех:
— Если вы свободны сегодня после полудня, я немедля прикажу подать экипаж до академии. Осмотритесь там. Коли место придется по душе, я помогу вам устроиться. Ну а если не понравится — что ж, вместе подыщем что-нибудь другое. Что скажете?
— Если вы свободны сегодня после полудня, я немедля прикажу подать экипаж до академии. Осмотритесь там. Коли место придется по душе, я помогу вам устроиться. Ну а если не понравится — что ж, вместе подыщем что-нибудь другое. Что скажете?
— Ну... — Хуа Чжаосюэ замялась. Предложение так и манило, но принимать решение в одиночку она не решалась. Обернувшись к молчаливому спутнику, она тихо спросила: — Тянь Ю... что думаешь?
— Ну... — Хуа Чжаосюэ замялась. Предложение так и манило, но принимать решение в одиночку она не решалась. Обернувшись к молчаливому спутнику, она тихо спросила: — Тянь Ю... что думаешь?
Это мимолетное движение не укрылось от проницательного взора Цзе Шибана. В его глазах промелькнула искра понимания. С прежней вежливой улыбкой он перевел взгляд на юношу.
Это мимолетное движение не укрылось от проницательного взора Цзе Шибана. В его глазах промелькнула искра понимания. С прежней вежливой улыбкой он перевел взгляд на юношу.
Уловив во взгляде девушки робкую надежду, Тянь Ю ласково улыбнулся и едва заметно кивнул в знак согласия.
Уловив во взгляде девушки робкую надежду, Тянь Ю ласково улыбнулся и едва заметно кивнул в знак согласия.
Цзе Шибан тут же просиял. Скрыв ликование, он подозвал слугу и велел немедленно закладывать экипаж.
Цзе Шибан тут же просиял. Скрыв ликование, он подозвал слугу и велел немедленно закладывать экипаж.
— У меня еще остались неотложные дела в управе, так что сопровождать вас, увы, не смогу, — извинился градоначальник. — Если вам что-то понадобится, просто прикажите слугам. Они исполнят любое ваше пожелание.
— У меня еще остались неотложные дела в управе, так что сопровождать вас, увы, не смогу, — извинился градоначальник. — Если вам что-то понадобится, просто прикажите слугам. Они исполнят любое ваше пожелание.
Откланявшись, он поспешил прочь. Вскоре у ворот уже ждал запряженный экипаж. Проводник вежливо распахнул дверцу, приглашая гостей занять места, и, как только все устроились, повозка покатила со двора резиденции.
Откланявшись, он поспешил прочь. Вскоре у ворот уже ждал запряженный экипаж. Проводник вежливо распахнул дверцу, приглашая гостей занять места, и, как только все устроились, повозка покатила со двора резиденции.
Выехав за пределы усадьбы, карета миновала бурлящие жизнью городские кварталы. Путь занял около получаса. Постепенно шум улиц утих, сменившись тонким, ласкающим обоняние ароматом цветов, а концентрация первозданной энергии в воздухе заметно возросла. Хуа Чжаосюэ приоткрыла шелковую занавеску и ахнула: со всех сторон дорогу обступала молодая бамбуковая роща, сквозь изумрудную зелень которой проступали очертания величественного, строгого храмового комплекса.
Выехав за пределы усадьбы, карета миновала бурлящие жизнью городские кварталы. Путь занял около получаса. Постепенно шум улиц утих, сменившись тонким, ласкающим обоняние ароматом цветов, а концентрация первозданной энергии в воздухе заметно возросла. Хуа Чжаосюэ приоткрыла шелковую занавеску и ахнула: со всех сторон дорогу обступала молодая бамбуковая роща, сквозь изумрудную зелень которой проступали очертания величественного, строгого храмового комплекса.
— Мы прибыли в Академию Синьву, — почтительно объявил возница, помогая гостям сойти. — Прошу вас, следуйте за мной.
— Мы прибыли в Академию Синьву, — почтительно объявил возница, помогая гостям сойти. — Прошу вас, следуйте за мной.
Территория академии оказалась поистине огромной: черепичные крыши павильонов уходили к самому горизонту. По пути им то и дело встречались местные воспитанницы — в основном юные девы не старше двадцати лет. Почти все они были на редкость хороши собой, однако на их миловидных лицах читалась нескрываемая спесь. Следом за ними, едва дыша под тяжестью сундуков с рудой и стопок древних свитков, плелись молодые люди. Переглядываясь, юноши лишь безмолвно вздыхали, делясь друг с другом невысказанной тоской.
Территория академии оказалась поистине огромной: черепичные крыши павильонов уходили к самому горизонту. По пути им то и дело встречались местные воспитанницы — в основном юные девы не старше двадцати лет. Почти все они были на редкость хороши собой, однако на их миловидных лицах читалась нескрываемая спесь. Следом за ними, едва дыша под тяжестью сундуков с рудой и стопок древних свитков, плелись молодые люди. Переглядываясь, юноши лишь безмолвно вздыхали, делясь друг с другом невысказанной тоской.
И хотя лицо Тянь Ю скрывала плотная маска, его статная, изящная фигура и сквозившее в каждом движении благородство мгновенно приковывали взгляды высокомерных учениц. В их глазах вспыхивал неподдельный интерес. Несколько особенно напористых боевых молитвоведов попытались было подойти поближе, бесцеремонно проигнорировав шагавшую впереди Хуа Чжаосюэ, но, разглядев на одеждах проводника герб усадьбы градоначальника, они поспешили смущенно отступить.
И хотя лицо Тянь Ю скрывала плотная маска, его статная, изящная фигура и сквозившее в каждом движении благородство мгновенно приковывали взгляды высокомерных учениц. В их глазах вспыхивал неподдельный интерес. Несколько особенно напористых боевых молитвоведов попытались было подойти поближе, бесцеремонно проигнорировав шагавшую впереди Хуа Чжаосюэ, но, разглядев на одеждах проводника герб усадьбы градоначальника, они поспешили смущенно отступить.

Комментарии

Загрузка...