***
***
Глава 25
Глава 25
— Ланъюэ? Дикий город Волчьей Луны?
— Ланъюэ? Дикий город Волчьей Луны?
— Именно туда мы и едем! — Бай Цзитин заметила замешательство на лице Хуа Чжаосюэ и пропела с обворожительной улыбкой: — Неужели сестрёнка никогда не слышала об Ланъюэ?
— Именно туда мы и едем! — Бай Цзитин заметила замешательство на лице Хуа Чжаосюэ и пропела с обворожительной улыбкой: — Неужели сестрёнка никогда не слышала об Ланъюэ?
Та лишь покачала головой. Устраиваясь рядом с Тянь Ю, она ответила:
Та лишь покачала головой. Устраиваясь рядом с Тянь Ю, она ответила:
— Отчего же, слышала. Просто, насколько мне известно, Ланъюэ — это скорее не город в привычном смысле, а перевалочный пункт. Столько выходцев из разных империй, никаких чётких правил... Я просто не понимаю, что вас туда влечёт.
— Отчего же, слышала. Просто, насколько мне известно, Ланъюэ — это скорее не город в привычном смысле, а перевалочный пункт. Столько выходцев из разных империй, никаких чётких правил... Я просто не понимаю, что вас туда влечёт.
— Ха, об этом сестрёнке беспокоиться не нужно! — отмахнулась Бай Цзитин и перевела взгляд на Тянь Ю. Тот сидел с безмятежным видом, и в её глазах вспыхнул задорный огонёк. — Раз уж сестрёнка теперь знает, куда мы едем... неужели не страшно тащить этого братика в такое место?
— Ха, об этом сестрёнке беспокоиться не нужно! — отмахнулась Бай Цзитин и перевела взгляд на Тянь Ю. Тот сидел с безмятежным видом, и в её глазах вспыхнул задорный огонёк. — Раз уж сестрёнка теперь знает, куда мы едем... неужели не страшно тащить этого братика в такое место?
— Это...
— Это...
Хуа Чжаосюэ взглянула на сидящего рядом Тянь Ю и никак не могла решиться.
Хуа Чжаосюэ взглянула на сидящего рядом Тянь Ю и никак не могла решиться.
Хуаньнань они покинули в спешке — лишь бы уйти от того молитвоведа из семьи Ли. Куда именно держать путь, в суете не успели обдумать. Тот молитвовед так на пути и не встретился, и всё же тревога никуда не делась.
Хуаньнань они покинули в спешке — лишь бы уйти от того молитвоведа из семьи Ли. Куда именно держать путь, в суете не успели обдумать. Тот молитвовед так на пути и не встретился, и всё же тревога никуда не делась.
Да и помимо того: теперь, когда с Ли Баем всё было кончено, возвращаться в Хуаньнань вместе с Тянь Ю она не хотела. Хватит.
Да и помимо того: теперь, когда с Ли Баем всё было кончено, возвращаться в Хуаньнань вместе с Тянь Ю она не хотела. Хватит.
Но Бай Цзитин права. Не зря же в названии Ланъюэ стоит слово «дикий» — нравы там куда грубее, чем в обычных городах. Незакреплённые молитвоведы никому там не обязаны, и даже скрытое лицо Тянь Ю вряд ли способно приглушить ту странную притягательность, что он невольно источал.
Но Бай Цзитин права. Не зря же в названии Ланъюэ стоит слово «дикий» — нравы там куда грубее, чем в обычных городах. Незакреплённые молитвоведы никому там не обязаны, и даже скрытое лицо Тянь Ю вряд ли способно приглушить ту странную притягательность, что он невольно источал.
Хотя... она сама танцующий молитвовед. Кое-кого сдержать сможет. А раз идти больше некуда — будем смотреть на месте.
Хотя... она сама танцующий молитвовед. Кое-кого сдержать сможет. А раз идти больше некуда — будем смотреть на месте.
— Сестрёнка, по облику и той тонкой волне, что от тебя исходит... ты ведь молитвовед? — полюбопытствовала Бай Цзитин.
— Сестрёнка, по облику и той тонкой волне, что от тебя исходит... ты ведь молитвовед? — полюбопытствовала Бай Цзитин.
Погружённая в мысли, Хуа Чжаосюэ ответила машинально — просто кивнула.
Погружённая в мысли, Хуа Чжаосюэ ответила машинально — просто кивнула.
— А боевой или магический? — не унималась та. — Хи-хи, с такой утончённой внешностью ты точно не из тех, кто орудует пиками и алебардами... Значит, магический?
— А боевой или магический? — не унималась та. — Хи-хи, с такой утончённой внешностью ты точно не из тех, кто орудует пиками и алебардами... Значит, магический?
Хуа Чжаосюэ чуть скривила губы в горьковатой улыбке.
Хуа Чжаосюэ чуть скривила губы в горьковатой улыбке.
— Танцующий.
— Танцующий.
!!!
!!!
С лица Бай Цзитин как ветром сдуло улыбку. Даже Аканэ Курихара, обычно невозмутимая, явно вздрогнула.
С лица Бай Цзитин как ветром сдуло улыбку. Даже Аканэ Курихара, обычно невозмутимая, явно вздрогнула.
— Тан... Танцующий?! — Всё лукавство испарилось, и Бай Цзитин уставилась на собеседницу с неподдельным потрясением. — Сестрёнка... уж не из Небесной столицы Фэнву?
— Тан... Танцующий?! — Всё лукавство испарилось, и Бай Цзитин уставилась на собеседницу с неподдельным потрясением. — Сестрёнка... уж не из Небесной столицы Фэнву?
Услышав это название, Хуа Чжаосюэ едва заметно вздрогнула, и краски медленно начали уходить с её лица. Тянь Ю, сидящий рядом, тут же уловил перемену — понял, что это слово задело что-то давно похороненное и больное. Не говоря ни слова, он осторожно накрыл её руку своей ладонью.
Услышав это название, Хуа Чжаосюэ едва заметно вздрогнула, и краски медленно начали уходить с её лица. Тянь Ю, сидящий рядом, тут же уловил перемену — понял, что это слово задело что-то давно похороненное и больное. Не говоря ни слова, он осторожно накрыл её руку своей ладонью.
Рука у неё была тёплой. Нежной — как нефрит, согретый водой.
Рука у неё была тёплой. Нежной — как нефрит, согретый водой.
Сердце Хуа Чжаосюэ тут же пустилось вскачь, тело чуть дрогнуло. Боль и тоска отступили, вытесненные смятением. Она машинально попыталась высвободить руку — но пальцы почти не слушались.
Сердце Хуа Чжаосюэ тут же пустилось вскачь, тело чуть дрогнуло. Боль и тоска отступили, вытесненные смятением. Она машинально попыталась высвободить руку — но пальцы почти не слушались.
Помня, что в экипаже не одни, Хуа Чжаосюэ стиснула зубы и попыталась совладать с собой. Но щёки всё равно заливал густой румянец, а слова никак не шли. Она просто чуть заметно кивнула — в знак согласия.
Помня, что в экипаже не одни, Хуа Чжаосюэ стиснула зубы и попыталась совладать с собой. Но щёки всё равно заливал густой румянец, а слова никак не шли. Она просто чуть заметно кивнула — в знак согласия.
Бай Цзитин же и не думала обращать внимание на её смущение. Убедившись, что догадка верна, она внезапно посерьёзнела:
Бай Цзитин же и не думала обращать внимание на её смущение. Убедившись, что догадка верна, она внезапно посерьёзнела:
— Позвольте узнать ваши имена.
— Позвольте узнать ваши имена.
— Хуа Чжаосюэ... — Та запнулась. — Тянь... Тянь Ю.
— Хуа Чжаосюэ... — Та запнулась. — Тянь... Тянь Ю.
Произнося его имя, она так и не решилась поднять взгляд.
Произнося его имя, она так и не решилась поднять взгляд.
Бай Цзитин и Аканэ Курихара переглянулись и одновременно кивнули. Когда Бай Цзитин заговорила вновь, в голосе её звучало нечто новое — уважение:
Бай Цзитин и Аканэ Курихара переглянулись и одновременно кивнули. Когда Бай Цзитин заговорила вновь, в голосе её звучало нечто новое — уважение:
— Чжаосюэ-цзе, у вас сейчас нет никаких дел и нет определённого места, куда вы направляетесь... не так ли?
— Чжаосюэ-цзе, у вас сейчас нет никаких дел и нет определённого места, куда вы направляетесь... не так ли?
Та молча покосилась на Тянь Ю. Алые губы чуть приоткрылись — хотела что-то сказать, но не нашла слов.
Та молча покосилась на Тянь Ю. Алые губы чуть приоткрылись — хотела что-то сказать, но не нашла слов.
Этого колебания оказалось достаточно. Бай Цзитин всё поняла без лишних объяснений. Кивнув в сторону голубоволосого юноши, лежащего у Аканэ Курихара на коленях, она заговорила:
Этого колебания оказалось достаточно. Бай Цзитин всё поняла без лишних объяснений. Кивнув в сторону голубоволосого юноши, лежащего у Аканэ Курихара на коленях, она заговорила:
— Сестра Ли Жуя имеет в Ланъюэ кое-какой вес. Окажетесь там вместе с Тянь Ю-гэ — она позаботится о его безопасности. Единственное условие...
— Сестра Ли Жуя имеет в Ланъюэ кое-какой вес. Окажетесь там вместе с Тянь Ю-гэ — она позаботится о его безопасности. Единственное условие...
— Какое? — Хуа Чжаосюэ почувствовала: это сделка. И сделка, от которой ей не отказаться.
— Какое? — Хуа Чжаосюэ почувствовала: это сделка. И сделка, от которой ей не отказаться.
— Нам нужна ваша помощь в одном деле. Клянёмся — если всё выйдет, ваша доля будет вам обеспечена!
— Нам нужна ваша помощь в одном деле. Клянёмся — если всё выйдет, ваша доля будет вам обеспечена!

Комментарии

Загрузка...