Выйдя за городские ворота, Су Нянь не стала спешить углубляться в лес — вместо этого она нашла на обочине ровный камень и присела на него.
Только что она слишком торопилась и лишь бегло взглянула на камень за пазухой. Су Нянь недоумевала: какая польза от какой-то дрянной каменюки?
Из-за неё ей пришлось тащиться за тридевять земель и чуть не схлопотать тумаков.
При этой мысли Су Нянь, сидя на камне, вытащила из-за пазухи завернутый в грубую ткань Кровавый Камень и при свете луны принялась внимательно его разглядывать.
Цвет камня действительно оказался необычным: не ярко-красный, а тёмно-красный, напоминающий запекшуюся кровь. Его приглушенный блеск походил на отполированный тёмный агат.
Мелкие прожилки на поверхности при лунном свете почти неразличимы, но если присмотреться, то можно заметить, как они, подобно густым зарослям лиан, тончайшими нитями расползаются внутри камня.
Су Нянь слегка коснулась поверхности камня, и её кончики пальцев внезапно ощутили едва заметное тепло, словно минерал излучал собственное жар.
Су Нянь слегка приподняла брови и с любопытством покрутила камень в руках, но, помимо узора и цвета поверхности, ничего больше разглядеть не удалось.
Она уже собиралась спросить у Системы, какая польза от этой железяки, но, вовремя вспомнив о привычке Системы отвечать на всё полным незнанием, благоразумно сдержалась.
Даже если бы она спросила, Система вовсе не обязательно ответила бы честно, а она сама только зря разозлилась бы — игра не стоила свеч.
Су Нянь аккуратно завернула камень обратно и сунула за пазуху, а затем присела на стволе дерева у дороги. Она целый день провела в пути и почти не отдыхала — усталость валила её с ног.
К тому же, стоило ей вернуться в замок, как пришлось бы встретиться с Рафаэлем. При одной мысле о многозначительном взгляде мужчины у Су Нянь мурашки бежали по коже.
Так или иначе, вещь получена, а условий возвращаться стремглав сразу после её получения никто не ставил.
Ночной ветерок обдул её, унося с собой остатки дорожной усталости.
Су Нянь почувствовала некоторую скуку и лениво оглядела окрестности. Ей вдруг вспомнилось, что она ещё толком и не разглядела этот город —
Когда она входила в ворота, было ещё темно, и она торопилась на чёрный рынок, так что ничегошеньки не успела толком рассмотреть.
Теперь, вспоминая об этом, она осознала, что улицы, по которым только что прошла, на самом деле таили множество деталей, в которых она так и не успела разобраться.
Су Нянь снова перевела взгляд в сторону городских ворот: лунный свет пал на крепостную стену, отражаясь на камнях туманным сиянием.
Две масляные лампы по обе стороны ворот всё ещё горели, и оранжевые ореолы света вытягивали тени дозорных в длинные силуэты.
Что же до самого города, там царила тишина, нарушаемая лишь то тут, то там доносившимися шорохами и звуками драки.
Су Нянь бросила равнодушный взгляд, заметив лишь взмывающие ввысь крепостные стены, после чего отвела глаза.
Посидев немного на камне и погрузившись в задумчивость, она никак не могла взять в толк: зачем Рафаэлю понадобился этот камень?
Почему те представители Клана Крови на черном рынке испытывали такую лютую неприязнь к вампирам из замка?
Су Нянь нахмурилась, долго ломала голову, но так ничего и не придумала, как вдруг за спиной раздался неприятный крик.
От этого внезапного звука она испугалась — решив, что снова наткнулась на тех троих кровопийц, она резко обернулась и обнаружила, что это всего лишь ворона.
Напряженные нервы Су Нянь мгновенно ослабли, она похлопала себя по груди и, переведя дух, подняла глаза: небо успело совсем потемнеть.
Она решительно поднялась, отряхнула пыль с брюк и повернула обратно к лесу.
Обратная дорога далась легче прежней, ведь она уже проходила здесь: в памяти отложилось, где корни деревьев норовят зацепить ногу, а где земля самая слякотная. В конце концов, всё это было пережито на собственном опыте, ошибки быть не могло.
На этот раз Су Нянь шла гораздо быстрее, навострив уши и прислушиваясь к звукам вокруг — по пути туда она едва не столкнулась с каким-то крупным зверем, так что теперь стоило соблюдать осторожность.
В лесу по-прежнему кипела жизнь, непрерывно стрекотали цикады, но, к счастью, никто её не преследовал.
Пройдя около двух часов, Су Нянь увидела, как сквозь просветы в деревьях смутно вырисовываются очертания башен замка.
Чёрные остроконечные крыши взмывали прямо к небесам, а в окнах мерцали тусклые огоньки свечей.
Су Нянь невольно прибавила шагу, миновала последний кустарник и вышла на открытую площадку перед парадным входом в замок.
Она толкнула дверь, вошла внутрь, миновала внутренний двор с галереями и дошла до дверей кабинета.
Су Нянь инстинктивно шалыхнула рукой за пазухой — слава богу, вещь была на месте!
Она с облегчением выдохнула и дважды постучала в дверь.
Войдите.
Су Нянь толкнула дверь. Рафаэль по-прежнему сидел за письменным столом, перед ним были разложены несколько брошюр, а свеча в подсвечнике сменилась на новую — та успела прогореть примерно на треть.
Он поднял голову, бросил на неё ленивый взгляд, на мгновение задержавшись на её выпирающем подоле, после чего протянул руку и холодно произвел:
Вещь добыта?
Су Нянь кивнула, вытащила из-за пазухи потрепанную тряпицу, развернула её и положила Кровавый Камень прямо на его ладонь.
Рафаэль принял его, поднес ближе, чтобы разглядеть узоры на основании, а затем провел пальцем по поверхности, словно проверяя подлинность.
Его выражение лица оставалось бесстрастным — невозможно было понять, доволен он или нет.
Спустя мгновение мужчина отложил камень и равнодушно произвел: Можешь идти отдыхать. Завтра будут дела.
Су Нянь кивнула и повернулась к выходу.
Уже у самой двери ей в голову пришла одна мысль, и она обернулась с вопросом: Горожане... кажется, испытывают враждебность к обитателям замка. Почему?
Перо в руке Рафаэля замерло, в глубине его глаз мелькнула темная тень. Не поднимая головы, он холодно ответил: Потому что хозяина этого замка зовут Эдмонд де Рафаэль, а это имя для многих служит синонимом бедствия.
Проклятый одиночка?
Су Нянь странно посмотрела на него: с каких это пор здешние жители стали увлекаться феодальными суевериями?
Низкий, бархатный голос Рафаэля раздался вновь: Когда бываешь снаружи, притворяйся обычным путником и не смей говорить, что вышла из замка.
Су Нянь стояла у двери, выслушав это объяснение Рафаэля, и хотела было расспросить подробнее, но слова застряли у неё в горле.
Она отвела взгляд, тихо буркнула в ответ «угу», толкнула дверь и вышла наружу.
Вернувшись в свою комнату, Су Нянь скинула верхнюю одежду, сбросила сапоги и без сил рухнула на кровать.
Постельное белье источало слабый, приятный аромат. Закутавшись в одеяло с головой, Су Нянь испустила долгий вздох.
Этот день принес столько событий, что казалось, будто все её жизненные силы исчерпаны до дна.
Су Нянь перевернулась на бок и замерла, глядя на луну за окном.
В её памяти внезапно всплыли ярко-зеленые глаза Альфы — в сумрачном переулке они сияли, а на самом дне таилась нежность.
При мысли о том, что этот мужчина спас её в критический момент, уголки губ Су Нянь сами собой приподнялись.
Лунный свет за окном постепенно клонился к закату, замок погружался в густую ночную темноту, стрекот насекомых в лесу внезапно смолк, и вокруг воцарилась тишина, напоминающая гигантское захоронение.
В кабинете всё еще горела свеча: Рафаэль разглядывал Кровавый Камень, поворачивая его так и этак, пока наконец не убрал в самый дальний ящик стола.

Комментарии

Загрузка...