Особых планов у Хуаня не было. Зато был опыт.
В прошлой жизни он спас одного волка. Зверь быстро смекнул, что в центре реабилитации можно отлично жрать на халяву, и каждый раз после выпуска на волю мастерски симулировал анорексию. Сотрудники рвали на себе волосы и со слезами забирали бедолагу обратно.
Но потом за дело взялся Хуань. Он просто начал брать волка с собой на утренние пробежки. Хватило двух дней — симулянт не выдержал, сожрал напоследок пару живых кур на станции и сбежал в лес без оглядки.
Раз уж Хуань взял деньги, халтурить он не собирался. Вчера он выяснил у Линь Чжунюэ, что из-за своего состояния Цюцю не ходит в садик и целыми днями сидит на третьем этаже, не видя белого света. Немного подкорректировав программу «воспитания волка», Хуань решил устроить девочке однодневный марш-бросок по городу.
Сама Цюцю узнала о грандиозных планах лишь на следующее утро.
Вернувшись с пробежки и переодевшись, Хуань услышал от тётушки Чжоу, что девочка почти не притронулась к завтраку и снова заперлась в мастерской. Попросив собрать для Цюцю рюкзак, он поднялся на третий этаж и постучал.
— Кто там? — донёсся робкий голосок.
— Твой брат Чэнь, — ответил Хуань.
За дверью повисла тишина. Хуань добавил металла в голос:
— Открывай. Идём гулять.
Дверь приоткрылась. Цюцю уже была одета для улицы.
— Тётя предупредила? — изогнул бровь Хуань.
Девочка кивнула:
— Угу. Тётя сказала, что сегодня я иду гулять с братиком, и если что — звонить ей.
С этими словами она продемонстрировала умные часы на запястье. Хуань хмыкнул — подготовились на совесть.
— Тогда пошли.
Цюцю нацепила на себя маленький рюкзачок, повесила на шею бутылочку с водой и, бросив тоскливый взгляд на тётушку Чжоу, поплелась за Хуанем к машине. На лице тётушки Чжоу читалась откровенная тревога.
Хуань промолчал. Видимо, двести тысяч — это не зарплата няньки, а гонорар за роль главного злодея.
Нацепив солнечные очки и пристегнувшись, Хуань посадил на соседнее сиденье Цюцю — тоже в тёмных очках — и скомандовал:
— Вперёд!
Лишь когда машина выехала со двора, девочка робко поинтересовалась:
— Братик, а куда мы едем?
— Сначала на выставку, там есть одно дело. Потом в парк на болотах. А под конец возьмём велосипеды и поедем в горы Юньчжоу.
Цюцю плохо представляла себе масштабы города, но внутренний голос подсказывал ей, что где-то здесь кроется подвох.
— Хорошо, — покорно пискнула она.
***
Выставку проводил какой-то малоизвестный художник, поэтому посетителей было немного.
Сняв очки, Хуань направился внутрь. Цюцю семенила следом. Пока вокруг никого не было, она держалась спокойно, но стоило кому-то приблизиться, как девочка намертво прилипала к ноге Хуаня. Только сейчас он осознал, насколько редким было то доверие, которое она проявила к нему при их первой встрече.
— Чэнь Хуань?
Цюцю испуганно обернулась. Но подошедший парень выглядел ещё более шокированным, чем она.
Го Ибо округлил глаза:
— Да ладно! Пару дней не виделись, а ты уже ребёнком обзавёлся?!
Хуань одарил его убийственным взглядом:
— Ребёнок друзей. Вывел погулять от нечего делать.
Го Ибо явно не поверил. Он перевёл подозрительный взгляд с Хуаня на Цюцю и обратно, после чего авторитетно заявил:
— И правда, не похожи.
Цюцю спряталась за спину Хуаня, покрепче вцепившись в лямки рюкзака.
Го Ибо не придал этому значения — он по жизни не отличался деликатностью. Закинув руку Хуаню на плечо, он широким жестом обвёл зал:
— Ну как тебе? Выставка моей девушки.
Хуань прекрасно знал, чья это выставка — иначе бы его здесь не было. Тем не менее он окинул помещение ленивым взглядом и вынес вердикт:
— Мелковато.
— От тебя доброго слова не дождёшься, — фыркнул Го Ибо.
Хуань скинул его руку со своего плеча и многозначительно произнёс:
— Пока деньги есть — развлекайся на полную.
Го Ибо завис на пару секунд, переваривая фразу, а затем выдал:
— Погоди, не хочешь же ты сказать, что я тоже не родной сын своего отца?!
О том, что стряслось в семье Чэнь, Го Ибо, конечно, слышал. Но трагедии в этом не видел. Пусть в топах поисковиков жёлтая пресса и фанаты рвут друг другу глотки, семья Чэнь официальных заявлений об изгнании не делала. По его мнению, в их кругах это означало лишь одно: семья просто на халяву обзавелась ещё одним сыном.
Хуань посмотрел на него так, словно перед ним стоял идиот.
К счастью, Хуань слишком хорошо знал характер приятеля, иначе бы решил, что тот над ним откровенно издевается.
Он не стал терять время и перешёл к делу:
— Мне нужен не ты. Мне нужен твой отец.
Го Ибо растерянно хлопнул глазами и честно признался:
— Да я с ним в последнее время вообще не общаюсь.
— Тогда самое время начать, — отрезал Хуань.
На лице Го Ибо явно читался знак вопроса. Но они с Хуанем были неплохо знакомы, и он знал, что тот не стал бы вламываться к нему просто так.
— Ну ладно, — нехотя согласился он. — Сейчас наберу.
В этот момент к ним подошла девушка Го Ибо.
— Ибо, знакомый?
Го Ибо тут же убрал телефон и представил их друг другу:
— Это Хуань, мой кореш. А это Юй Линлин, моя девушка.
Хуань коротко кивнул и снова нацепил солнечные очки.
— Жду тебя на улице.
Он подхватил Цюцю на руки и направился к выходу.
Оказавшись на свежем воздухе, Хуань опустил девочку на землю.
— Не понравилось?
Цюцю с готовностью закивала.
Хуань понимающе хмыкнул. Детское обоняние гораздо острее, а от Юй Линлин несло парфюмом так, что хоть топор вешай. Неудивительно, что Цюцю не выдержала и начала отчаянно дёргать его за штанину.
— Ладно. Посиди в машине. Я перекинусь с этим братиком парой слов, и мы уедем.
— Угу, — послушно пискнула девочка.
Хуань посадил её в салон и опустил стекло. Сам же отошёл на пару шагов — ровно настолько, чтобы оставаться в поле её зрения.
Вскоре из здания вышел Го Ибо. Видимо, наскоро успокоив свою пассию.
— Чего такого нельзя было сказать внутри?
— Боюсь, что тебя оставят без штанов, — честно ответил Хуань.
Го Ибо явно не поверил и уже открыл рот для возмущённой тирады. Хуаню было лень спорить с этим влюблённым идиотом, поэтому он просто скомандовал:
— Звони отцу.
Бормоча себе под нос что-то вроде «мог бы и сам позвонить», Го Ибо всё же набрал номер.
Сам Хуань, разумеется, позвонить не мог — личного номера Го-старшего у него не было. А звонить в приёмную и надеяться, что его соединят, — затея гиблая.
Когда вызов приняли, Го Ибо сначала успел сцепиться с отцом в словесной перепалке, а затем раздражённо бросил:
— Да ладно, ладно! Не я звоню. Тут с тобой поговорить хотят.
И всучил телефон Хуаню.
Хуань взял трубку и с ходу представился:
— Здравствуйте, директор Го. Это Чэнь Хуань.
На том конце провода повисла пауза, после чего раздался озадаченный голос:
— Тот самый парень из семьи Чэнь? И что тебе нужно?
— Боюсь, что «из семьи Чэнь» — уже не про меня, — усмехнулся Хуань.
— И ты связался со мной через Ибо только ради того, чтобы сообщить об этом?
— Разумеется, нет, — Хуань скользнул взглядом по Го Ибо. — Я просто хотел посоветовать вам дважды подумать над тем совместным проектом, который вы сейчас готовите.
Директор Го замолчал. На его уровне хватало выскочек, желающих набиться в партнёры, но тех, кто искал обходные пути только ради того, чтобы сделать предупреждение, — единицы.
Сидящая на пассажирском сиденье Цюцю достала бутылочку и принялась пить воду через трубочку. Заметив взгляд Хуаня, она робко помахала ему свободной рукой. Он небрежно махнул в ответ, давая понять, что видит её.
В трубке раздался заинтересованный голос:
— Поясни.
— Директор Го, вы столько лет в недвижимости. Уж вы-то должны знать классическое правило фэншуй: «Пусть лучше Синий Дракон взмывает в небеса, чем Белый Тигр поднимет голову».
— Знаю такое, — согласился директор Го.
— Раз так, — мягко подвёл итог Хуань, — почему бы вам лично не съездить на объект и не оценить обстановку?
Он не мог сказать прямо: «Этот проект рухнет к концу года, на вас повесят всех собак, вы сядете в тюрьму и покончите с собой». Спустя пару лет Го Ибо в слезах и соплях рассказывал ему эту историю за кружкой пива на шашлычке. Ах да, та самая девушка, которая сейчас крутилась вокруг него, выжмет из Ибо последние отцовские деньги и сбежит за границу.
Директор Го молчал долго.
— Я организую поездку, — наконец произнёс он и прямо спросил: — Чего ты хочешь?
Бизнесмены всегда ищут выгоду и строят отношения на взаиморасчётах. Директор Го не верил, что Хуань пришёл с предупреждением просто из дружеских чувств к его сыну.
На губах Хуаня заиграла лёгкая усмешка:
— Жизнь дяди Го стоит слишком дорого, чтобы я смел называть цену с ходу.

Комментарии

Загрузка...