Возможно, в будущем историки напишут так: осенью 1666 года в крошечной лаборатории собрались принцесса британского королевского дома, а также будущие отец и мать современной химии, чтобы вместе стать свидетелями первого практического применения эфира.
Возможно, в будущем историки напишут так: осенью 1666 года в крошечной лаборатории собрались принцесса британского королевского дома, а также будущие отец и мать современной химии, чтобы вместе стать свидетелями первого практического применения эфира.
Это событие стало не просто благословением для хирургов и их пациентов — оно ознаменовало триумфальный выход современной химии на широкую публику. С этого момента образ ученых-химиков в глазах обывателей изменился навсегда: из кучки чудаков, целыми днями маявшихся непонятно какой дурью, они превратились в пускай и странных, но крайне полезных людей, заслуживающих искреннего уважения.
Это событие стало не просто благословением для хирургов и их пациентов — оно ознаменовало триумфальный выход современной химии на широкую публику. С этого момента образ ученых-химиков в глазах обывателей изменился навсегда: из кучки чудаков, целыми днями маявшихся непонятно какой дурью, они превратились в пускай и странных, но крайне полезных людей, заслуживающих искреннего уважения.
В школьных учебниках грядущих эпох наверняка появятся заумные параграфы с анализом исторического контекста — что-нибудь в духе «одной из вех эпохи Просвещения» или «точки соприкосновения теологии и науки». И, разумеется, эти темы обязательно включат в экзаменационные билеты, дабы во всей полноте подчеркнуть эпохальное значение момента.
В школьных учебниках грядущих эпох наверняка появятся заумные параграфы с анализом исторического контекста — что-нибудь в духе «одной из вех эпохи Просвещения» или «точки соприкосновения теологии и науки». И, разумеется, эти темы обязательно включат в экзаменационные билеты, дабы во всей полноте подчеркнуть эпохальное значение момента.
Вот только в реальности всё происходило куда прозаичнее и далеко не так торжественно. Вся эта историческая встреча случилась лишь потому, что новоиспеченный ректор Кембриджа совершенно не ориентировался в собственном университете. Чтобы не ударить в грязь лицом перед высокой гостьей и скрыть свою вопиющую некомпетентность, ему пришлось потащить принцессу в единственное знакомое место — лабораторию, дабы там всласть поболтать и пустить пыль в глаза.
Вот только в реальности всё происходило куда прозаичнее и далеко не так торжественно. Вся эта историческая встреча случилась лишь потому, что новоиспеченный ректор Кембриджа совершенно не ориентировался в собственном университете. Чтобы не ударить в грязь лицом перед высокой гостьей и скрыть свою вопиющую некомпетентность, ему пришлось потащить принцессу в единственное знакомое место — лабораторию, дабы там всласть поболтать и пустить пыль в глаза.
Да и свидетелей великого свершения собралось побольше, чем попало в хроники. Помимо упомянутой троицы, в помещении толпились: служанка, подозрительно напоминающая зелёного кузнечика; её копия — такая же зеленоволосая подсобница из лаборатории; а также одна совершенно прибабахнутая синеволосая особа... Ах да, чуть не забыли огромного чёрного пса.
Да и свидетелей великого свершения собралось побольше, чем попало в хроники. Помимо упомянутой троицы, в помещении толпились: служанка, подозрительно напоминающая зелёного кузнечика; её копия — такая же зеленоволосая подсобница из лаборатории; а также одна совершенно прибабахнутая синеволосая особа... Ах да, чуть не забыли огромного чёрного пса.
***
***
Обменявшись парой дежурных фраз, Абель Ли велел Джоан показать принцессе Веронике кембриджский кампус. Холли, как и подобает верной служанке, последовала за ними. Стоило этой троице скрыться за дверью, как в лаборатории сразу стало гораздо просторнее.
Обменявшись парой дежурных фраз, Абель Ли велел Джоан показать принцессе Веронике кембриджский кампус. Холли, как и подобает верной служанке, последовала за ними. Стоило этой троице скрыться за дверью, как в лаборатории сразу стало гораздо просторнее.
— Что планируешь делать дальше? — спросила Лавуазье.
— Что планируешь делать дальше? — спросила Лавуазье.
С уходом принцессы её скованность испарилась без следа, и лицо девушки заметно повеселело.
С уходом принцессы её скованность испарилась без следа, и лицо девушки заметно повеселело.
— Я хочу сделать рецепт эфира достоянием общественности, — поразмыслив, ответил Абель. — У этого вещества куда более благородное предназначение, не стоит превращать его в банальное средство наживы. Что думаешь по этому поводу? Возражений нет?
— Я хочу сделать рецепт эфира достоянием общественности, — поразмыслив, ответил Абель. — У этого вещества куда более благородное предназначение, не стоит превращать его в банальное средство наживы. Что думаешь по этому поводу? Возражений нет?
— Никаких, — Лавуазье покачала головой. — В конце концов, эфир получен по твоей методике. Я всего лишь ассистировала, да и работали мы в твоей лаборатории.
— Никаких, — Лавуазье покачала головой. — В конце концов, эфир получен по твоей методике. Я всего лишь ассистировала, да и работали мы в твоей лаборатории.
Абель на мгновение задумался.
Абель на мгновение задумался.
"В человеческом труде кристаллизуется абстрактная полезность... — он едва сдержался, чтобы не выдать эту пафосную цитату. — Нет, для моего нынешнего образа это чересчур"
"В человеческом труде кристаллизуется абстрактная полезность... — он едва сдержался, чтобы не выдать эту пафосную цитату. — Нет, для моего нынешнего образа это чересчур"
Он решил выразиться попроще:
Он решил выразиться попроще:
— Ну уж нет, — усмехнулся он. — Из меня практик никудышный, руки не из того места растут. Без тебя я бы точно не справился.
— Ну уж нет, — усмехнулся он. — Из меня практик никудышный, руки не из того места растут. Без тебя я бы точно не справился.
— Руки не из того места? — недоуменно переспросила Лавуазье.
— Руки не из того места? — недоуменно переспросила Лавуазье.
— Ну, это значит, что у меня плохо с практической работой, — объяснил Абель это современное выражение и развёл руками. — В общем, неважно. Считай нас равноправными партнёрами, поэтому мне важно знать твоё мнение.
— Ну, это значит, что у меня плохо с практической работой, — объяснил Абель это современное выражение и развёл руками. — В общем, неважно. Считай нас равноправными партнёрами, поэтому мне важно знать твоё мнение.
Лавуазье на секунду задумалась, и на её губах заиграла лукавая улыбка:
Лавуазье на секунду задумалась, и на её губах заиграла лукавая улыбка:
— А если бы я была против?
— А если бы я была против?
— А? — Абель явно не ожидал такого поворота. Он растерянно моргнул и осторожно спросил: — Тогда... на каких условиях ты бы согласилась?
— А? — Абель явно не ожидал такого поворота. Он растерянно моргнул и осторожно спросил: — Тогда... на каких условиях ты бы согласилась?
— Ха-ха-ха! — Лавуазье весело рассмеялась.
— Ха-ха-ха! — Лавуазье весело рассмеялась.
Отсмеявшись, она кокетливым жестом поправила выбившуюся серебристую прядь:
Отсмеявшись, она кокетливым жестом поправила выбившуюся серебристую прядь:
— Да шучу я. Ну какие условия? Ты и так мне очень помог. Ещё месяц назад я ютилась в полусгнившей лачуге и вела непрекращающуюся войну с домовладельцем.
— Да шучу я. Ну какие условия? Ты и так мне очень помог. Ещё месяц назад я ютилась в полусгнившей лачуге и вела непрекращающуюся войну с домовладельцем.
— Расскажешь? — полюбопытствовал Абель, которого живо заинтересовали подробности этого противостояния.
— Расскажешь? — полюбопытствовал Абель, которого живо заинтересовали подробности этого противостояния.
— Этот скряга вознамерился вышвырнуть меня на улицу до окончания срока аренды, — Лавуазье поморщилась, вспоминая былое унижение. — Хотел переделать комнату в каморку на несколько человек, чтобы драть в тридорога. Ну, я и пригрозила, что училась на юридическом и засужу его за незаконную перепланировку, если он посмеет меня выгнать. И что ты думаешь? Этот мерзавец дождался, пока я уйду, и просто поменял дверные замки!
— Этот скряга вознамерился вышвырнуть меня на улицу до окончания срока аренды, — Лавуазье поморщилась, вспоминая былое унижение. — Хотел переделать комнату в каморку на несколько человек, чтобы драть в тридорога. Ну, я и пригрозила, что училась на юридическом и засужу его за незаконную перепланировку, если он посмеет меня выгнать. И что ты думаешь? Этот мерзавец дождался, пока я уйду, и просто поменял дверные замки!
— И как ты поступила? — поторопил её Абель.
— И как ты поступила? — поторопил её Абель.
Лавуазье победно улыбнулась:
Лавуазье победно улыбнулась:
— Да просто забила замочную скважину грязью и щепками, чтобы ни себе, ни людям. Пришлось, правда, несколько ночей тайком спать прямо здесь, на полу в лаборатории. Благо, погода тогда стояла тёплая.
— Да просто забила замочную скважину грязью и щепками, чтобы ни себе, ни людям. Пришлось, правда, несколько ночей тайком спать прямо здесь, на полу в лаборатории. Благо, погода тогда стояла тёплая.
Абель даже не подозревал, через какие лишения ей пришлось пройти. В груди шевельнулось искреннее сочувствие.
Абель даже не подозревал, через какие лишения ей пришлось пройти. В груди шевельнулось искреннее сочувствие.
— Да уж, несладко тебе пришлось, — со вздохом покачал он головой. — Но теперь всё изменится. О крыше над головой можешь больше не беспокоиться.
— Да уж, несладко тебе пришлось, — со вздохом покачал он головой. — Но теперь всё изменится. О крыше над головой можешь больше не беспокоиться.
— Это точно. Жизнь наконец-то налаживается, — согласилась Лавуазье, а затем плавно перевела тему: — Знаешь, я вдруг поймала себя на мысли, что почти ничего о тебе не знаю. Даже не представляла, сколько на тебе забот. Теперь понятно, почему тебя в Кембридже днём с огнём не сыщешь.
— Это точно. Жизнь наконец-то налаживается, — согласилась Лавуазье, а затем плавно перевела тему: — Знаешь, я вдруг поймала себя на мысли, что почти ничего о тебе не знаю. Даже не представляла, сколько на тебе забот. Теперь понятно, почему тебя в Кембридже днём с огнём не сыщешь.
Абель мысленно поморщился — опять его упрекают в вечном отсутствии. Натянув дежурную улыбку, он неловко рассмеялся:
Абель мысленно поморщился — опять его упрекают в вечном отсутствии. Натянув дежурную улыбку, он неловко рассмеялся:
— Ну, на самом деле всё не так страшно...
— Ну, на самом деле всё не так страшно...
— Ладно-ладно, только смотри не переутомляйся, — Лавуазье сокрушённо вздохнула. — Я тут, кстати, выведала у Джоан парочку на редкость сытных рецептов. Может, приготовить ужин, чтобы ты хоть немного восстановил силы?
— Ладно-ладно, только смотри не переутомляйся, — Лавуазье сокрушённо вздохнула. — Я тут, кстати, выведала у Джоан парочку на редкость сытных рецептов. Может, приготовить ужин, чтобы ты хоть немного восстановил силы?
— Отличная мысль, с нетерпением буду ждать, — Абель с готовностью закивал, а затем указал пальцем в угол: — Только сперва мне нужно коекуда доставить Джоанну.
— Отличная мысль, с нетерпением буду ждать, — Абель с готовностью закивал, а затем указал пальцем в угол: — Только сперва мне нужно коекуда доставить Джоанну.
Джоанна всё ещё сидела в углу, с самым серьёзным видом изображая из себя статую Родена. Услышав своё имя, она соизволила поднять голову и одарила Абеля крайне затуманенным, блуждающим взглядом.
Джоанна всё ещё сидела в углу, с самым серьёзным видом изображая из себя статую Родена. Услышав своё имя, она соизволила поднять голову и одарила Абеля крайне затуманенным, блуждающим взглядом.
***
***
Лондонский порт
Лондонский порт
Великий порт раскинулся по обоим берегам в низовьях Темзы, на юго-восточном побережье Англии. Его причалы тянулись от самого устья вверх по течению — мимо портового района Тилбери, под пролётами Лондонского моста и вплоть до пристани Теддингтон.
Великий порт раскинулся по обоим берегам в низовьях Темзы, на юго-восточном побережье Англии. Его причалы тянулись от самого устья вверх по течению — мимо портового района Тилбери, под пролётами Лондонского моста и вплоть до пристани Теддингтон.
Берега реки пестрели доками, верфями и грузовыми платформами. Порт кормил тысячи людей: матросов, докеров, плотников. Те же, кому постоянной работы не досталось, уныло подпирали стены складов в надежде перехватить случайный заказ на разгрузку.
Берега реки пестрели доками, верфями и грузовыми платформами. Порт кормил тысячи людей: матросов, докеров, плотников. Те же, кому постоянной работы не досталось, уныло подпирали стены складов в надежде перехватить случайный заказ на разгрузку.
Рой только что закончил осмотр очередной партии хлопка. Убедившись, что товар отменного качества, он спустился по трапу на берег.
Рой только что закончил осмотр очередной партии хлопка. Убедившись, что товар отменного качества, он спустился по трапу на берег.
Заказ, сделанный Абелем, был скромным по меркам оптовиков. Именно поэтому Спуттон щедрым жестом избавил его от долгого ожидания и бюрократической волокиты с предзаказами, позволив забрать долю прямо из свежей партии. Ради этого Рой и прибыл в порт лично.
Заказ, сделанный Абелем, был скромным по меркам оптовиков. Именно поэтому Спуттон щедрым жестом избавил его от долгого ожидания и бюрократической волокиты с предзаказами, позволив забрать долю прямо из свежей партии. Ради этого Рой и прибыл в порт лично.
— Апчхи!
— Апчхи!
Едва сойдя на мостовую, он разразился серией громогласных чихов.
Едва сойдя на мостовую, он разразился серией громогласных чихов.
"Неужели глубоко в трюме хлопок успел подгнить?" — Рой с сомнением почесал переносицу.
"Неужели глубоко в трюме хлопок успел подгнить?" — Рой с сомнением почесал переносицу.
Он повернулся к двум сопровождавшим его рабочим:
Он повернулся к двум сопровождавшим его рабочим:
— Ну что, приметили какую-нибудь странность на судне?
— Ну что, приметили какую-нибудь странность на судне?
— Да нет, господин, всё чисто.
— Да нет, господин, всё чисто.
— Всё в полном порядке, — в один голос отозвались те.
— Всё в полном порядке, — в один голос отозвались те.
Несмотря на их заверения, Роя не покидало смутное предчувствие. Он уже развернулся, намереваясь подняться обратно и перепроверить груз.
Несмотря на их заверения, Роя не покидало смутное предчувствие. Он уже развернулся, намереваясь подняться обратно и перепроверить груз.
Но стоило ему сделать шаг, как взгляд зацепился за деталь, которая действительно выбивалась из нормы. И дело было вовсе не в хлопке.
Но стоило ему сделать шаг, как взгляд зацепился за деталь, которая действительно выбивалась из нормы. И дело было вовсе не в хлопке.
Осадка судна оказалась подозрительно глубокой. Корабль, гружённый легким волокнистым хлопком, просто физически не мог так низко сидеть в воде. Если только на дне трюма не притаился какой-то иной, невероятно тяжёлый груз.
Осадка судна оказалась подозрительно глубокой. Корабль, гружённый легким волокнистым хлопком, просто физически не мог так низко сидеть в воде. Если только на дне трюма не притаился какой-то иной, невероятно тяжёлый груз.
Рой припомнил свой недавний разговор со штурвальным:
Рой припомнил свой недавний разговор со штурвальным:
— Послушай, любезный, а кроме хлопка вы на борт ничего не брали?
— Послушай, любезный, а кроме хлопка вы на борт ничего не брали?
— Никак нет, — заверил тот. — Наш фрахт — чистый хлопок. Капитан даже велел уделить особое внимание гидроизоляции трюмов, уж очень этот товар сырости боится.
— Никак нет, — заверил тот. — Наш фрахт — чистый хлопок. Капитан даже велел уделить особое внимание гидроизоляции трюмов, уж очень этот товар сырости боится.
"Гидроизоляция?.. Что ещё требует такой строгой защиты от влаги, помимо хлопка?" — Рой на мгновение задумался.
"Гидроизоляция?.. Что ещё требует такой строгой защиты от влаги, помимо хлопка?" — Рой на мгновение задумался.
До этого момента он не придавал значения подобным мелочам, но теперь у него по спине пробежал пренеприятный холодок.
До этого момента он не придавал значения подобным мелочам, но теперь у него по спине пробежал пренеприятный холодок.
"Господи, босс... с какими контрабандистами вы связались? — Рой мысленно схватился за голову. — Вы точно не хотите меня подставить?"
"Господи, босс... с какими контрабандистами вы связались? — Рой мысленно схватился за голову. — Вы точно не хотите меня подставить?"
Он благоразумно решил сделать вид, что ровным счётом ничего не заметил. Повернувшись к рабочим, он небрежно бросил:
Он благоразумно решил сделать вид, что ровным счётом ничего не заметил. Повернувшись к рабочим, он небрежно бросил:
— Ладно, показалось. Пошли отсюда.
— Ладно, показалось. Пошли отсюда.

Комментарии

Загрузка...