Быстро расправившись с едой, они на наёмном экипаже доехали до переулка возле театра Шекспира и проскользнули внутрь через служебный вход.
Быстро расправившись с едой, они на наёмном экипаже доехали до переулка возле театра Шекспира и проскользнули внутрь через служебный вход.
Оказавшись в знакомом театральном закулисье, Абель вдруг поймал себя на мысли, что здесь что-то не так. Он придержал Энни, которая радовалась возвращению в театр больше, чем родному дому, и спросил:
Оказавшись в знакомом театральном закулисье, Абель вдруг поймал себя на мысли, что здесь что-то не так. Он придержал Энни, которая радовалась возвращению в театр больше, чем родному дому, и спросил:
— Погоди. А при чём тут вообще театр, если нам нужно встретиться со Спуттоном?
— Погоди. А при чём тут вообще театр, если нам нужно встретиться со Спуттоном?
— Ой, точно, совсем забыла сказать! — спохватилась Энни. — Спуттон — наш завсегдатай. В последнее время он каждое утро приходит на представления. Как только появится, я вас познакомлю.
— Ой, точно, совсем забыла сказать! — спохватилась Энни. — Спуттон — наш завсегдатай. В последнее время он каждое утро приходит на представления. Как только появится, я вас познакомлю.
«Завсегдатай театра?..»
«Завсегдатай театра?..»
Абель даже мысленно не стал сетовать на то, до чего же тесен этот Лондон.
Абель даже мысленно не стал сетовать на то, до чего же тесен этот Лондон.
На самом деле он уже размышлял об этом. В жизни Абеля происходило столько совпадений, словно в плохом романе или дешёвой пьесе. Порой казалось, будто какой-то небесный шутник с паршивым чувством юмора наложил на него особые чары — что-то вроде личного гравитационного поля. Стоило Абелю просто осесть дома и пальцем не шевелить, как люди, связанные с ним, притягивались сами собой под воздействием неведомых сил.
На самом деле он уже размышлял об этом. В жизни Абеля происходило столько совпадений, словно в плохом романе или дешёвой пьесе. Порой казалось, будто какой-то небесный шутник с паршивым чувством юмора наложил на него особые чары — что-то вроде личного гравитационного поля. Стоило Абелю просто осесть дома и пальцем не шевелить, как люди, связанные с ним, притягивались сами собой под воздействием неведомых сил.
Конечно, всё это было лишь домыслами. Неудачники в мобильных гача-играх тоже вечно подозревают разработчиков во всемирном заговоре против себя, хотя на самом деле им просто чертовски не везёт.
Конечно, всё это было лишь домыслами. Неудачники в мобильных гача-играх тоже вечно подозревают разработчиков во всемирном заговоре против себя, хотя на самом деле им просто чертовски не везёт.
«Это всё из-за кривого баланса.jpg»
«Это всё из-за кривого баланса.jpg»
— Тереза, доброе утро! — прервав объяснения, Энни принялась неистово махать кому-то рукой.
— Тереза, доброе утро! — прервав объяснения, Энни принялась неистово махать кому-то рукой.
Абель проследил за её взглядом. Тереза Мит шла к ним, глубоко засунув руки в карманы пальто и на ходу непринуждённо грызя зажатый в зубах длинный багет. Манеры у неё были, мягко говоря, далеки от светских. Теперь Абелю стало предельно ясно, у кого Энни набралась этой своей залихватской манеры поведения. С таким-то примером перед глазами!
Абель проследил за её взглядом. Тереза Мит шла к ним, глубоко засунув руки в карманы пальто и на ходу непринуждённо грызя зажатый в зубах длинный багет. Манеры у неё были, мягко говоря, далеки от светских. Теперь Абелю стало предельно ясно, у кого Энни набралась этой своей залихватской манеры поведения. С таким-то примером перед глазами!
— Угу, — промычала в ответ Тереза. Заметив, что Абель не сводит глаз с багета, она подозрительно прищурилась и пробормотала с набитым ртом: — Даже не смотри так. Это мой завтрак, делиться не буду.
— Угу, — промычала в ответ Тереза. Заметив, что Абель не сводит глаз с багета, она подозрительно прищурилась и пробормотала с набитым ртом: — Даже не смотри так. Это мой завтрак, делиться не буду.
«Да сдался мне твой багет! Неужели я похож на попрошайку, готового отобрать у несчастной последний кусок?»
«Да сдался мне твой багет! Неужели я похож на попрошайку, готового отобрать у несчастной последний кусок?»
Абель лишь вздохнул:
Абель лишь вздохнул:
— Спасибо, я уже позавтракал.
— Спасибо, я уже позавтракал.
Видимо, решив, что разговаривать с зажатым в зубах хлебом неудобно, Тереза всё же соизволила вынуть руки из карманов. Она стянула чёрные кожаные перчатки и перехватила багет пальцами.
Видимо, решив, что разговаривать с зажатым в зубах хлебом неудобно, Тереза всё же соизволила вынуть руки из карманов. Она стянула чёрные кожаные перчатки и перехватила багет пальцами.
— Терпеть не могу перчатки, — пробормотала она себе под нос. — И как этот зануда носит их не снимая? Хотя... чёрная кожа действительно добавляет пикантности. Хм, надо будет записать эту мысль для новой пьесы.
— Терпеть не могу перчатки, — пробормотала она себе под нос. — И как этот зануда носит их не снимая? Хотя... чёрная кожа действительно добавляет пикантности. Хм, надо будет записать эту мысль для новой пьесы.
Абель сделал вид, что ослышался. Мало того что Тереза только что явно кого-то заочно подколола, так ещё и развивать тему «пикантных перчаток» ему совершенно не хотелось.
Абель сделал вид, что ослышался. Мало того что Тереза только что явно кого-то заочно подколола, так ещё и развивать тему «пикантных перчаток» ему совершенно не хотелось.
— О, снова к нам заглянул? — наконец обратилась она к нему с дежурной вежливостью, но тут же перевела взгляд на Энни: — А ты сегодня на удивление рано. Обычно ведь последней приползаешь.
— О, снова к нам заглянул? — наконец обратилась она к нему с дежурной вежливостью, но тут же перевела взгляд на Энни: — А ты сегодня на удивление рано. Обычно ведь последней приползаешь.
— Хе-хе! — Энни простодушно улыбнулась и со всей непосредственностью выдала: — Раньше-то я жила на другом конце города, а теперь переехала к Абелю. От его дома сюда рукой подать!
— Хе-хе! — Энни простодушно улыбнулась и со всей непосредственностью выдала: — Раньше-то я жила на другом конце города, а теперь переехала к Абелю. От его дома сюда рукой подать!
У Абеля едва не случился удар. Ну кто же болтает о таком без задней мысли?! Она хоть понимает, как превратно это прозвучит со стороны?
У Абеля едва не случился удар. Ну кто же болтает о таком без задней мысли?! Она хоть понимает, как превратно это прозвучит со стороны?
— Чего?! — Тереза чуть не выронила багет. С выражением крайнего потрясения на лице она уставилась на Абеля: — Вы уже сошлись?! Что ты успел сделать с мисс Роуэн в тот раз в гримёрке? Я же оставила вас всего на три минуты! На три чёртовых минуты!
— Чего?! — Тереза чуть не выронила багет. С выражением крайнего потрясения на лице она уставилась на Абеля: — Вы уже сошлись?! Что ты успел сделать с мисс Роуэн в тот раз в гримёрке? Я же оставила вас всего на три минуты! На три чёртовых минуты!
«Ах ты зараза, значит, тогда ты действительно нарочно промолчала про сломанный замок! И вообще, что за намёки про три минуты?! Не смей меня недооценивать!»
«Ах ты зараза, значит, тогда ты действительно нарочно промолчала про сломанный замок! И вообще, что за намёки про три минуты?! Не смей меня недооценивать!»
— Во-первых, мисс Роуэн временно гостит у меня исключительно по семейным обстоятельствам. Наши спальни разделяет расстояние величиной с Альпийский хребет. Во-вторых, в гримёрке ничего не произошло. И как у тебя язык повернулся об этом вспомнить!
— Во-первых, мисс Роуэн временно гостит у меня исключительно по семейным обстоятельствам. Наши спальни разделяет расстояние величиной с Альпийский хребет. Во-вторых, в гримёрке ничего не произошло. И как у тебя язык повернулся об этом вспомнить!
Про себя он добавил, что этот сценический псевдоним Энни даётся ему с трудом — он едва не назвал её настоящим именем.
Про себя он добавил, что этот сценический псевдоним Энни даётся ему с трудом — он едва не назвал её настоящим именем.
— Да ладно тебе, — отмахнулась эта неисправимая нарушительница спокойствия и заговорщически подмигнула Энни: — И сколько он обычно выдерживает?
— Да ладно тебе, — отмахнулась эта неисправимая нарушительница спокойствия и заговорщически подмигнула Энни: — И сколько он обычно выдерживает?
— В каком смысле «выдерживает»? — искренне не поняла Энни.
— В каком смысле «выдерживает»? — искренне не поняла Энни.
Несмотря на всё своё простодушие и стремительно тающие светские манеры, она всё ещё оставалась невинной и чистой девушкой.
Несмотря на всё своё простодушие и стремительно тающие светские манеры, она всё ещё оставалась невинной и чистой девушкой.
— Ну, это когда... — начала было Тереза.
— Ну, это когда... — начала было Тереза.
Абель твёрдо вознамерился защитить остатки невинности в голове Энни. Перебив собеседницу, он быстро заговорил:
Абель твёрдо вознамерился защитить остатки невинности в голове Энни. Перебив собеседницу, он быстро заговорил:
— Не слушай её, она просто сотрясает воздух. В моих родных краях говорят: «Громкий ветер не пахнет, а тихий — разит наповал». Так что не обращай внимания, если ничего не почувствовала.
— Не слушай её, она просто сотрясает воздух. В моих родных краях говорят: «Громкий ветер не пахнет, а тихий — разит наповал». Так что не обращай внимания, если ничего не почувствовала.
— Эй, полегче на поворотах, — надулась Тереза и ткнула пальцем в дощатый пол. — Ты хоть помнишь, на чьей территории находишься? Да мне стоит только свистнуть — и сюда сбегутся полдюжины амбалов в бутафорских латах. Они тебя живо к полу прижмут и вежливости научат!
— Эй, полегче на поворотах, — надулась Тереза и ткнула пальцем в дощатый пол. — Ты хоть помнишь, на чьей территории находишься? Да мне стоит только свистнуть — и сюда сбегутся полдюжины амбалов в бутафорских латах. Они тебя живо к полу прижмут и вежливости научат!
Абель ей охотно поверил. Насчёт лат он ещё поспорил бы, но вот здоровенные мужики из массовки были самыми настоящими. Кое-кто из них как раз разминался неподалёку, демонстрируя внушительные мускулы. Зрелище, прямо скажем, было на любителя.
Абель ей охотно поверил. Насчёт лат он ещё поспорил бы, но вот здоровенные мужики из массовки были самыми настоящими. Кое-кто из них как раз разминался неподалёку, демонстрируя внушительные мускулы. Зрелище, прямо скажем, было на любителя.
— Кхм, уважаемая Тереза, — Абель предпочёл сменить гнев на милость и заговорил более примирительно. — Отец мисс Роуэн всё же надеется, что его дочь вырастет истинной леди. Пожалуй, это заветное желание любого родителя.
— Кхм, уважаемая Тереза, — Абель предпочёл сменить гнев на милость и заговорил более примирительно. — Отец мисс Роуэн всё же надеется, что его дочь вырастет истинной леди. Пожалуй, это заветное желание любого родителя.
Услышав вежливый тон, Тереза тоже немного поумерила пыл, хотя недоеденный багет в её руке всё ещё слегка портил серьёзность момента. Впрочем, это были мелочи.
Услышав вежливый тон, Тереза тоже немного поумерила пыл, хотя недоеденный багет в её руке всё ещё слегка портил серьёзность момента. Впрочем, это были мелочи.
— Так, а ты чего столбом стоишь? Иди готовься, — велела она Энни, которая и сама уже переминалась с ноги на ногу от нетерпения.
— Так, а ты чего столбом стоишь? Иди готовься, — велела она Энни, которая и сама уже переминалась с ноги на ногу от нетерпения.
Стоило девушке вприпрыжку убежать вглубь коридора, как Тереза повернулась к Абелю и совершенно серьёзно спросила:
Стоило девушке вприпрыжку убежать вглубь коридора, как Тереза повернулась к Абелю и совершенно серьёзно спросила:
— Может, мне и не стоит лезть не в своё дело... но её отец не думал завести ещё одного ребёнка?
— Может, мне и не стоит лезть не в своё дело... но её отец не думал завести ещё одного ребёнка?
Абель аж закашлялся. Логика в её словах, конечно, присутствовала, но выразилась драматург уж больно прямолинейно. Слава богу, Энни этого не слышала, иначе подняла бы такой шум, что мало не показалось бы никому.
Абель аж закашлялся. Логика в её словах, конечно, присутствовала, но выразилась драматург уж больно прямолинейно. Слава богу, Энни этого не слышала, иначе подняла бы такой шум, что мало не показалось бы никому.
— Нет, — сухо ответил он. — Но я бы попросил вас... держать себя в узде и не забивать ей голову всякой ерундой.
— Нет, — сухо ответил он. — Но я бы попросил вас... держать себя в узде и не забивать ей голову всякой ерундой.
Честно говоря, эта взбалмошная сочинительница с её весьма специфическими вкусами внушала Абелю серьёзные опасения. Энни и так уже вела себя несносно, а если она наберётся от Терезы её странных замашек, пиши пропало — девчонку придётся сдавать в монастырь на перевоспитание.
Честно говоря, эта взбалмошная сочинительница с её весьма специфическими вкусами внушала Абелю серьёзные опасения. Энни и так уже вела себя несносно, а если она наберётся от Терезы её странных замашек, пиши пропало — девчонку придётся сдавать в монастырь на перевоспитание.
Тереза беспечно отмахнулась:
Тереза беспечно отмахнулась:
— Да не переживай ты так, знаю я меру. Иначе, по-твоему, почему крошка Роуэн даже не поняла шутки про твои три минуты?
— Да не переживай ты так, знаю я меру. Иначе, по-твоему, почему крошка Роуэн даже не поняла шутки про твои три минуты?
Услышав, что она снова завела эту шарманку, Абель не выдержал:
Услышав, что она снова завела эту шарманку, Абель не выдержал:
— И вообще, с чего ты взяла, что меня хватает только на три минуты?!
— И вообще, с чего ты взяла, что меня хватает только на три минуты?!
— О? Готов доказать обратное? — Тереза лукаво прищурилась, и на её губах заиграла откровенно провокационная усмешка.
— О? Готов доказать обратное? — Тереза лукаво прищурилась, и на её губах заиграла откровенно провокационная усмешка.
«Ха-ха, очень смешно. Твои сомнительные наклонности вскрылись ещё при первой нашей встрече, дорогуша»
«Ха-ха, очень смешно. Твои сомнительные наклонности вскрылись ещё при первой нашей встрече, дорогуша»
Абель даже бровью не повёл:
Абель даже бровью не повёл:
— Закрыли тему. Я вообще-то пришёл сюда по делу. Мне нужно встретиться с кое-кем...
— Закрыли тему. Я вообще-то пришёл сюда по делу. Мне нужно встретиться с кое-кем...
— Из-за дельца, которое тебе поручила Вероника? — перебила его Тереза.
— Из-за дельца, которое тебе поручила Вероника? — перебила его Тереза.
Абель искренне удивился:
Абель искренне удивился:
— Откуда тебе-то известно?
— Откуда тебе-то известно?
— Ещё бы! Я единственная, с кем она может говорить абсолютно обо всём, — не без гордости заявила Тереза и снисходительно похлопала его по плечу. — Так что старайся, парень, перед тобой открываются блестящие перспективы. Вероника, конечно, та ещё гордячка и вечно строит какие-то совершенно фантастические планы, но душа у неё благородная.
— Ещё бы! Я единственная, с кем она может говорить абсолютно обо всём, — не без гордости заявила Тереза и снисходительно похлопала его по плечу. — Так что старайся, парень, перед тобой открываются блестящие перспективы. Вероника, конечно, та ещё гордячка и вечно строит какие-то совершенно фантастические планы, но душа у неё благородная.

Комментарии

Загрузка...