Выслушав Абеля, Лавуазье растерянно замерла.
Выслушав Абеля, Лавуазье растерянно замерла.
Она опустила взгляд, невольно окинув себя изящным девичьим взором: женственная, безупречно сложенная фигура. Даже не думая о собственной привлекательности, девушка прекрасно понимала, что относится к тому типу женщин, ради которых мужчины готовы на всё.
Она опустила взгляд, невольно окинув себя изящным девичьим взором: женственная, безупречно сложенная фигура. Даже не думая о собственной привлекательности, девушка прекрасно понимала, что относится к тому типу женщин, ради которых мужчины готовы на всё.
— Вы... намекаете на то, что?.. — нерешительно протянула она.
— Вы... намекаете на то, что?.. — нерешительно протянула она.
— Именно так, — твердо кивнул Абель, стараясь говорить как можно дружелюбнее. — Будешь со мной. Еще с нашей первой встречи в библиотеке я понял, что ты особенная. А когда присмотрелся поближе, мое восхищение твоим талантом лишь укрепилось...
— Именно так, — твердо кивнул Абель, стараясь говорить как можно дружелюбнее. — Будешь со мной. Еще с нашей первой встречи в библиотеке я понял, что ты особенная. А когда присмотрелся поближе, мое восхищение твоим талантом лишь укрепилось...
В голове Лавуазье поднялся настоящий ураган мыслей.
В голове Лавуазье поднялся настоящий ураган мыслей.
«Разглядел искру при первой встрече... присмотрелся поближе... искренне восхищается... Так вот почему он сам вызвался помочь и так рьяно взялся решать мои проблемы! Все сходится. Мужчины... все они одинаковы»
«Разглядел искру при первой встрече... присмотрелся поближе... искренне восхищается... Так вот почему он сам вызвался помочь и так рьяно взялся решать мои проблемы! Все сходится. Мужчины... все они одинаковы»
Она горько усмехнулась:
Она горько усмехнулась:
— Значит, ваши слова о том, что вам когда-то помогли во Франции — обыкновенная ложь?
— Значит, ваши слова о том, что вам когда-то помогли во Франции — обыкновенная ложь?
«Упс, раскусили...»
«Упс, раскусили...»
— Ну... не совсем, — замялся Абель. Он неловко кашлянул и уклончиво пояснил: — Лично с тобой я раньше знаком не был, но я действительно знаю одного твоего французского тезку. Правда, он мужчина.
— Ну... не совсем, — замялся Абель. Он неловко кашлянул и уклончиво пояснил: — Лично с тобой я раньше знаком не был, но я действительно знаю одного твоего французского тезку. Правда, он мужчина.
Лавуазье никак не прокомментировала это признание, лишь спросила:
Лавуазье никак не прокомментировала это признание, лишь спросила:
— И каким он был?
— И каким он был?
Абель задумался, на мгновение погружаясь в воспоминания.
Абель задумался, на мгновение погружаясь в воспоминания.
— Невероятно умным человеком. Как и ты, он не преклонялся перед авторитетами и упорно искал истину. Вот только ему повезло чуть больше — он родился в куда более подходящее время и в лучшем окружении. — Абель перевел дыхание. — Хочешь спросить о чем-то еще?
— Невероятно умным человеком. Как и ты, он не преклонялся перед авторитетами и упорно искал истину. Вот только ему повезло чуть больше — он родился в куда более подходящее время и в лучшем окружении. — Абель перевел дыхание. — Хочешь спросить о чем-то еще?
Хватаясь за последнюю соломинку надежды, девушка осторожно поинтересовалась:
Хватаясь за последнюю соломинку надежды, девушка осторожно поинтересовалась:
— А... смогу ли я, как он, спокойно заниматься своими исследованиями в одиночестве? И не вмешиваться ни во что другое?
— А... смогу ли я, как он, спокойно заниматься своими исследованиями в одиночестве? И не вмешиваться ни во что другое?
Абель слушал ее с легким недоумением.
Абель слушал ее с легким недоумением.
«С чего вдруг такой трагизм? Я ведь просто хочу нанять тебя, чтобы ты разрабатывала для меня современную химию и попутно преподавала, делилась знаниями. К чему эти упаднические речи? Будто я ее в рабство продавать собрался»
«С чего вдруг такой трагизм? Я ведь просто хочу нанять тебя, чтобы ты разрабатывала для меня современную химию и попутно преподавала, делилась знаниями. К чему эти упаднические речи? Будто я ее в рабство продавать собрался»
«Хотя... преподавание — та еще каторга. Мало того что приходится разжевывать одно и то же по сто раз, так еще если попадется ученица вроде Энни, то это психологическая травма на всю оставшуюся жизнь...»
«Хотя... преподавание — та еще каторга. Мало того что приходится разжевывать одно и то же по сто раз, так еще если попадется ученица вроде Энни, то это психологическая травма на всю оставшуюся жизнь...»
Поразмыслив, Абель признал, что доля ее действительно незавидна. Решив подсластить пилюлю, он выложил козырь:
Поразмыслив, Абель признал, что доля ее действительно незавидна. Решив подсластить пилюлю, он выложил козырь:
— Ах да, чуть не забыл упомянуть. Принцесса Вероника на днях решила назначить меня ректором Кембриджа.
— Ах да, чуть не забыл упомянуть. Принцесса Вероника на днях решила назначить меня ректором Кембриджа.
Лавуазье опешила. Первой ее реакцией было чистейшее недоверие — уж слишком абсурдно это прозвучало.
Лавуазье опешила. Первой ее реакцией было чистейшее недоверие — уж слишком абсурдно это прозвучало.
— Вы? Ректором?
— Вы? Ректором?
Абель беззаботно пожал плечами:
Абель беззаботно пожал плечами:
— Смысл мне врать? Через пару дней сама все услышишь, если поспрашиваешь в городе.
— Смысл мне врать? Через пару дней сама все услышишь, если поспрашиваешь в городе.
Девушка задумалась. В его словах действительно была логика — столь наглую ложь разоблачить не составило бы труда.
Девушка задумалась. В его словах действительно была логика — столь наглую ложь разоблачить не составило бы труда.
Поняв, что рыбка заглотила наживку, Абель продолжил искушать:
Поняв, что рыбка заглотила наживку, Абель продолжил искушать:
— Именно. Так что если согласишься работать на меня, я обеспечу тебя всем необходимым: финансированием, помещением для лаборатории, реагентами, книгами и даже ассистентами. Все, что пожелаешь. Ну как? Заманчиво?
— Именно. Так что если согласишься работать на меня, я обеспечу тебя всем необходимым: финансированием, помещением для лаборатории, реагентами, книгами и даже ассистентами. Все, что пожелаешь. Ну как? Заманчиво?
Лавуазье промолчала. Отрицать было бессмысленно — предложение действительно кружило голову.
Лавуазье промолчала. Отрицать было бессмысленно — предложение действительно кружило голову.
Будем честны: наивные девичьи мечты о прекрасной любви Лавуазье похоронила уже очень давно. Ее разум занимали куда более возвышенные вещи. И если этот человек действительно станет ректором Кембриджа, то он не просто поможет ей разрешить многолетние научные тупики — он даст ей ресурсы, лабораторию, помощников...
Будем честны: наивные девичьи мечты о прекрасной любви Лавуазье похоронила уже очень давно. Ее разум занимали куда более возвышенные вещи. И если этот человек действительно станет ректором Кембриджа, то он не просто поможет ей разрешить многолетние научные тупики — он даст ей ресурсы, лабораторию, помощников...
Сухой расчет подсказывал, что принять предложение — самый разумный шаг. Но именно из-за своей привычки полагаться на логику она не могла согласиться сразу. Ей требовалось взвесить все «за» и «против». Такие судьбоносные решения не принимаются на эмоциях.
Сухой расчет подсказывал, что принять предложение — самый разумный шаг. Но именно из-за своей привычки полагаться на логику она не могла согласиться сразу. Ей требовалось взвесить все «за» и «против». Такие судьбоносные решения не принимаются на эмоциях.
Она изящным жестом откинула назад прядь серебристых волос, упавшую на лицо, и серьезно произнесла:
Она изящным жестом откинула назад прядь серебристых волос, упавшую на лицо, и серьезно произнесла:
— Мне нужно время. Я должна подумать.
— Мне нужно время. Я должна подумать.
— Разумеется. Было бы глупо требовать мгновенного ответа на одних лишь словах, — Абель поднялся из-за стола и тепло улыбнулся. — На сегодня закончим. Уверен, мы очень скоро увидимся снова.
— Разумеется. Было бы глупо требовать мгновенного ответа на одних лишь словах, — Абель поднялся из-за стола и тепло улыбнулся. — На сегодня закончим. Уверен, мы очень скоро увидимся снова.
— Да... я тоже на это надеюсь, — с усилием выдавила Лавуазье.
— Да... я тоже на это надеюсь, — с усилием выдавила Лавуазье.
Она пристально посмотрела на уходящего Абеля, словно пытаясь выжечь его образ в памяти, чтобы ни за что не забыть до следующей встречи.
Она пристально посмотрела на уходящего Абеля, словно пытаясь выжечь его образ в памяти, чтобы ни за что не забыть до следующей встречи.
И тут она заметила, как Абель достал из кармана две банкноты по десять фунтов и небрежно положил их на неокрашенный деревянный стол.
И тут она заметила, как Абель достал из кармана две банкноты по десять фунтов и небрежно положил их на неокрашенный деревянный стол.
Под недоуменным и в то же время затаившим дыхание взглядом девушки он спокойно произнес:
Под недоуменным и в то же время затаившим дыхание взглядом девушки он спокойно произнес:
— Ах да, чуть не забыл. Возьми эти двадцать фунтов. Сними приличный домик поближе к Кембриджу, а на сдачу найми служанку для уборки и кухарку.
— Ах да, чуть не забыл. Возьми эти двадцать фунтов. Сними приличный домик поближе к Кембриджу, а на сдачу найми служанку для уборки и кухарку.
Оставив деньги, Абель направился к выходу. Но уже у самой двери обернулся и строго добавил:
Оставив деньги, Абель направился к выходу. Но уже у самой двери обернулся и строго добавил:
— И помни: ни пенни из этих денег не должно уйти на твои эксперименты. Я проверю при следующей встрече.
— И помни: ни пенни из этих денег не должно уйти на твои эксперименты. Я проверю при следующей встрече.
***
***
Крепкий кучер по-прежнему стоял у входа с невозмутимым лицом, напоминая древнюю скалу, омываемую ветрами.
Крепкий кучер по-прежнему стоял у входа с невозмутимым лицом, напоминая древнюю скалу, омываемую ветрами.
Его верная спутница, гнедая кобылка с лоснящейся шерстью, вытягивала шею и шумно фыркала, утыкаясь мордой в его кожаную куртку. Она явно звала хозяина укрыться в тени, чтобы тот не пекся на солнце.
Его верная спутница, гнедая кобылка с лоснящейся шерстью, вытягивала шею и шумно фыркала, утыкаясь мордой в его кожаную куртку. Она явно звала хозяина укрыться в тени, чтобы тот не пекся на солнце.
Но кучер оставался непреклонен. Он ждал другого мужчину.
Но кучер оставался непреклонен. Он ждал другого мужчину.
В конце концов, устав от назойливых ласк кобылы, он раздраженно зыркнул на нее и прикрикнул:
В конце концов, устав от назойливых ласк кобылы, он раздраженно зыркнул на нее и прикрикнул:
— Да уймись ты, не мешай!
— Да уймись ты, не мешай!
Кобылка обиженно вскинула голову и горько заржала, выражая свое глубочайшее разочарование человеческой черствостью.
Кобылка обиженно вскинула голову и горько заржала, выражая свое глубочайшее разочарование человеческой черствостью.
«Ведь это я... это я всегда была рядом с ним! Всего лишь скромная лошадь...»
«Ведь это я... это я всегда была рядом с ним! Всего лишь скромная лошадь...»
«Ведь еще утром он так нежно расчесывал мне гриву, ласково спрашивал, как мне спалось, и насыпал в кормушку щедрую порцию отборных соевых бобов. И что теперь? Стоило появиться другому мужчине, как хозяин напрочь забыл о моей заботе и даже прикрикнул на меня!»
«Ведь еще утром он так нежно расчесывал мне гриву, ласково спрашивал, как мне спалось, и насыпал в кормушку щедрую порцию отборных соевых бобов. И что теперь? Стоило появиться другому мужчине, как хозяин напрочь забыл о моей заботе и даже прикрикнул на меня!»
«Почему всё так обернулось? Впервые в жизни у меня появился любимый хозяин и работа по душе. Две радости наложились друг на друга, суля бесконечное, неземное счастье... Я должна была наслаждаться этой сказкой! Но почему... почему всё закончилось именно так?..»
«Почему всё так обернулось? Впервые в жизни у меня появился любимый хозяин и работа по душе. Две радости наложились друг на друга, суля бесконечное, неземное счастье... Я должна была наслаждаться этой сказкой! Но почему... почему всё закончилось именно так?..»
— Заставил я тебя ждать, — раздался наконец долгожданный голос Абеля.
— Заставил я тебя ждать, — раздался наконец долгожданный голос Абеля.
Ледяная маска на лице кучера мгновенно растаяла, сменившись такой угодливой, приторно-сладкой улыбкой, какой его верная лошадка не удостаивалась ни разу в жизни.
Ледяная маска на лице кучера мгновенно растаяла, сменившись такой угодливой, приторно-сладкой улыбкой, какой его верная лошадка не удостаивалась ни разу в жизни.
— Ну что вы, господин! Изволите ехать обратно?
— Ну что вы, господин! Изволите ехать обратно?
— Да, трогай. Все дела улажены.
— Да, трогай. Все дела улажены.
Абель уже собирался подняться на подножку, как вдруг почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд.
Абель уже собирался подняться на подножку, как вдруг почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд.
Он обернулся. Лошадь смотрела на него в упор. Ее карие глаза были полны такой жгучей ненависти и обиды, словно Абель совершил нечто чудовищное, заслуживающее кары всех лошадиных богов.
Он обернулся. Лошадь смотрела на него в упор. Ее карие глаза были полны такой жгучей ненависти и обиды, словно Абель совершил нечто чудовищное, заслуживающее кары всех лошадиных богов.
«Это я... это я была первой! Я появилась в его жизни раньше тебя!..»
«Это я... это я была первой! Я появилась в его жизни раньше тебя!..»
Абель озадаченно покосился на скотину, не понимая, какая муха ее укусила. И вообще, с каких это пор лошадиные морды научились выражать столь сложную гамму шекспировских переживаний?..
Абель озадаченно покосился на скотину, не понимая, какая муха ее укусила. И вообще, с каких это пор лошадиные морды научились выражать столь сложную гамму шекспировских переживаний?..
«Впрочем, какая разница. У Ньютона дома вообще живет корова, которая вечно зыркает на меня исподлобья, а при случае может и цапнуть...»
«Впрочем, какая разница. У Ньютона дома вообще живет корова, которая вечно зыркает на меня исподлобья, а при случае может и цапнуть...»
Выбросив эти мысли из головы, Абель оперся на руку предупредительного кучера и легко поднялся в экипаж.
Выбросив эти мысли из головы, Абель оперся на руку предупредительного кучера и легко поднялся в экипаж.

Комментарии

Загрузка...