— Прошу простить мою дерзость, — заговорил граф Эванс, чей тон после недолгих мысленных умозаключений заметно смягчился.
— Прошу простить мою дерзость, — заговорил граф Эванс, чей тон после недолгих мысленных умозаключений заметно смягчился.
Впрочем, к Абелю он изначально не питал особой неприязни — его лишь задевало, что какой-то пришелец смеет прогуливаться плечом к плечу с принцессой Вероникой и вести с ней непринуждённую беседу.
Впрочем, к Абелю он изначально не питал особой неприязни — его лишь задевало, что какой-то пришелец смеет прогуливаться плечом к плечу с принцессой Вероникой и вести с ней непринуждённую беседу.
— Обычное недоразумение, — великодушно отозвался Абель.
— Обычное недоразумение, — великодушно отозвался Абель.
Поняв, что буря миновала и усугублять конфликт не стоит, он повернулся к Холли и, многозначительно подмигнув ей, произнёс:
Поняв, что буря миновала и усугублять конфликт не стоит, он повернулся к Холли и, многозначительно подмигнув ей, произнёс:
— Зелё... Холли, ты чего застыла? Живее проводи графа Эванса к её высочеству.
— Зелё... Холли, ты чего застыла? Живее проводи графа Эванса к её высочеству.
Сама же Холли в этот момент пребывала в глубочайшем недоумении. Она-то прекрасно знала, откуда взялся этот Абель Ли, и отлично помнила, что его только-только выпустили из карцера. Именно поэтому у неё в голове совершенно не укладывалось, как этот тип с его, честно говоря, довольно противной манерой общения умудрился заставить самого графа Эванса пойти на попятную.
Сама же Холли в этот момент пребывала в глубочайшем недоумении. Она-то прекрасно знала, откуда взялся этот Абель Ли, и отлично помнила, что его только-только выпустили из карцера. Именно поэтому у неё в голове совершенно не укладывалось, как этот тип с его, честно говоря, довольно противной манерой общения умудрился заставить самого графа Эванса пойти на попятную.
— Холли! — прикрикнул Абель, повысив голос.
— Холли! — прикрикнул Абель, повысив голос.
Девушка наконец очнулась и, сообразив, что ей пытаются помочь, торопливо закивала:
Девушка наконец очнулась и, сообразив, что ей пытаются помочь, торопливо закивала:
— Да-да, конечно! Граф Эванс, прошу вас, следуйте за мной.
— Да-да, конечно! Граф Эванс, прошу вас, следуйте за мной.
С этими словами она поспешно развернулась, собираясь проводить гостя к Веронике.
С этими словами она поспешно развернулась, собираясь проводить гостя к Веронике.
— Постойте, — вдруг раздался голос за спиной.
— Постойте, — вдруг раздался голос за спиной.
К удивлению Холли, граф Эванс, который ещё минуту назад спал и видел, как бы скорее предстать перед принцессой, жестом остановил её.
К удивлению Холли, граф Эванс, который ещё минуту назад спал и видел, как бы скорее предстать перед принцессой, жестом остановил её.
— Я бы хотел спросить кое-что у этого господина.
— Я бы хотел спросить кое-что у этого господина.
«Да когда же ты уйдёшь?.. — недовольно подумал Абель Ли, слегка нахмурившись. — Утомил уже своими расшаркиваниями»
«Да когда же ты уйдёшь?.. — недовольно подумал Абель Ли, слегка нахмурившись. — Утомил уже своими расшаркиваниями»
Вслух же он произнёс с вежливой прохладой:
Вслух же он произнёс с вежливой прохладой:
— У вас остались ко мне вопросы?
— У вас остались ко мне вопросы?
— Не беспокойтесь, — поспешил заверить его граф. — У меня лишь одна... крохотная просьба. Я бы хотел кое-что разузнать.
— Не беспокойтесь, — поспешил заверить его граф. — У меня лишь одна... крохотная просьба. Я бы хотел кое-что разузнать.
Договаривая это, он умудрился состроить на своём лоснящемся, круглом лице зрелого мужчины некое подобие застенчивой мины. От этого зрелища у любого нормального человека невольно задрожали бы поджилки.
Договаривая это, он умудрился состроить на своём лоснящемся, круглом лице зрелого мужчины некое подобие застенчивой мины. От этого зрелища у любого нормального человека невольно задрожали бы поджилки.
«Господи, только не это... — содрогнулся Абель. — Хватит! Прекрати! Сделай нормальное лицо!»
«Господи, только не это... — содрогнулся Абель. — Хватит! Прекрати! Сделай нормальное лицо!»
От накатившего приступа тошноты Абель едва не съездил собеседнику по физиономии, но вовремя взял себя в руки.
От накатившего приступа тошноты Абель едва не съездил собеседнику по физиономии, но вовремя взял себя в руки.
— Не стесняйтесь, спрашивайте.
— Не стесняйтесь, спрашивайте.
— Премного благодарен за вашу любезность! — Эванс церемонно приподнял шляпу, а затем, нервно сжав пухлые ладони, взволнованно прошептал: — Уважаемый господин, вы, судя по всему, близко знакомы с принцессой Вероникой... Не подскажете ли, какими слабостями или увлечениями она обладает? Что ей по душе?
— Премного благодарен за вашу любезность! — Эванс церемонно приподнял шляпу, а затем, нервно сжав пухлые ладони, взволнованно прошептал: — Уважаемый господин, вы, судя по всему, близко знакомы с принцессой Вероникой... Не подскажете ли, какими слабостями или увлечениями она обладает? Что ей по душе?
«Увлечениями? — иронично подумал Абель. — Ну, например, захват королевского трона считается увлечением?»
«Увлечениями? — иронично подумал Абель. — Ну, например, захват королевского трона считается увлечением?»
Поразмыслив пару секунд и не найдя достойного ответа, он без зазрения совести перевёл стрелки:
Поразмыслив пару секунд и не найдя достойного ответа, он без зазрения совести перевёл стрелки:
— Холли, поведай графу Эвансу о предпочтениях её высочества.
— Холли, поведай графу Эвансу о предпочтениях её высочества.
— А? Я?! — испуганно пискнула та. — Но я не...
— А? Я?! — испуганно пискнула та. — Но я не...
Ей очень не хотелось выдавать чужие секреты, но под тяжёлыми, выжидающими взглядами двух мужчин деваться было некуда. Пришлось взять себя в руки и спешно выкручиваться.
Ей очень не хотелось выдавать чужие секреты, но под тяжёлыми, выжидающими взглядами двух мужчин деваться было некуда. Пришлось взять себя в руки и спешно выкручиваться.
— Её высочество... любит читать книги, — выдавила она.
— Её высочество... любит читать книги, — выдавила она.
Впрочем, даже уступив под натиском, маленькая служанка сохранила верность своим принципам. Ни при каких обстоятельствах она не призналась бы этим двоим, что тайной страстью принцессы Вероники были дешёвые рыцарские романы!
Впрочем, даже уступив под натиском, маленькая служанка сохранила верность своим принципам. Ни при каких обстоятельствах она не призналась бы этим двоим, что тайной страстью принцессы Вероники были дешёвые рыцарские романы!
Бедная принцесса так тряслась над своим безупречным авторитетом, что даже тайно арендовала особняк на окраине города исключительно ради того, чтобы предаваться этому постыдному чтиву вдали от чужих глаз. Проболтайся сейчас Холли — и пиши пропало, её сочли бы злейшей предательницей.
Бедная принцесса так тряслась над своим безупречным авторитетом, что даже тайно арендовала особняк на окраине города исключительно ради того, чтобы предаваться этому постыдному чтиву вдали от чужих глаз. Проболтайся сейчас Холли — и пиши пропало, её сочли бы злейшей предательницей.
Пока в голове Холли бушевал ураган мыслей, оба её спутника погрузились в глубокую задумчивость. Разница состояла лишь в том, что граф Эванс искренне желал угодить объекту своего обожания, тогда как Абель Ли строил куда более дерзкие и опасные планы — он лихорадочно соображал, как бы заполучить на принцессу надёжный компромат.
Пока в голове Холли бушевал ураган мыслей, оба её спутника погрузились в глубокую задумчивость. Разница состояла лишь в том, что граф Эванс искренне желал угодить объекту своего обожания, тогда как Абель Ли строил куда более дерзкие и опасные планы — он лихорадочно соображал, как бы заполучить на принцессу надёжный компромат.
«Книги, значит? — лихорадочно соображал он. — Но ведь литература — понятие слишком растяжимое. Не угадаешь с жанром, подаришь не то — и пиши пропало, только хуже сделаешь»
«Книги, значит? — лихорадочно соображал он. — Но ведь литература — понятие слишком растяжимое. Не угадаешь с жанром, подаришь не то — и пиши пропало, только хуже сделаешь»
Из-за своей шаткой легенды Абель не мог расспрашивать служанку напрямую, а потому затаился, терпеливо ожидая, пока всю грязную работу за него проделает Эванс.
Из-за своей шаткой легенды Абель не мог расспрашивать служанку напрямую, а потому затаился, терпеливо ожидая, пока всю грязную работу за него проделает Эванс.
— А какой именно жанр она предпочитает? — наконец озвучил граф тот самый вопрос, который вертелся на языке у Абеля.
— А какой именно жанр она предпочитает? — наконец озвучил граф тот самый вопрос, который вертелся на языке у Абеля.
Тот мысленно поаплодировал его догадливости. Ложь у Холли была заготовлена заранее, и она без запинки выпалила:
Тот мысленно поаплодировал его догадливости. Ложь у Холли была заготовлена заранее, и она без запинки выпалила:
— Исторические хроники! Её высочество часто повторяет нам, что история — лучшая учительница жизни, и из неё необходимо извлекать уроки.
— Исторические хроники! Её высочество часто повторяет нам, что история — лучшая учительница жизни, и из неё необходимо извлекать уроки.
— Историю? — глаза Эванса восторженно заблестели, и он разразился дифирамбами: — О, это так похоже на её высочество Веронику! Какая глубина мысли, какая проницательность! Она поистине стоит выше толпы обывателей!
— Историю? — глаза Эванса восторженно заблестели, и он разразился дифирамбами: — О, это так похоже на её высочество Веронику! Какая глубина мысли, какая проницательность! Она поистине стоит выше толпы обывателей!
Холли воровато отвела взгляд в сторону.
Холли воровато отвела взгляд в сторону.
«История, говоришь?.. — Абель мысленно нахмурился. — Что-то во всём этом кажется мне фальшивым, но ухватить ускользающую мысль пока не получается»
«История, говоришь?.. — Абель мысленно нахмурился. — Что-то во всём этом кажется мне фальшивым, но ухватить ускользающую мысль пока не получается»
***
***
Наконец навязчивого графа удалось спровадить.
Наконец навязчивого графа удалось спровадить.
Поскольку дорога до замка и обратно требовала времени, Абель решил не метаться и терпеливо ждал возвращения служанки на прежнем месте. Уходить один он не решался по весьма прозаической причине: он банально не знал дороги. К тому же бродящий в одиночку чужак неизбежно привлёк бы внимание стражи, и его вполне могли упечь обратно под замок как шпиона.
Поскольку дорога до замка и обратно требовала времени, Абель решил не метаться и терпеливо ждал возвращения служанки на прежнем месте. Уходить один он не решался по весьма прозаической причине: он банально не знал дороги. К тому же бродящий в одиночку чужак неизбежно привлёк бы внимание стражи, и его вполне могли упечь обратно под замок как шпиона.
Это место считалось официальной резиденцией Вероники. Огромный замок, окружённый живописным поместьем на окраине Лондона, по слухам, преподнёс принцессе сам король Карл II в честь её совершеннолетия.
Это место считалось официальной резиденцией Вероники. Огромный замок, окружённый живописным поместьем на окраине Лондона, по слухам, преподнёс принцессе сам король Карл II в честь её совершеннолетия.
Архитектура замка дышала суровым средневековым величеем: приземистые круглые башни, узкие бойницы окон, полукруглые арки и низкие сводчатые купола. Массивные колонны и обилие тяжёлых перекрытий создавали ощущение неприступной, давящей мощи. Из-за крохотных оконных проёмов внутренние залы тонули в вечном полумраке, нагоняя на случайного посетителя безотчётную тревогу.
Архитектура замка дышала суровым средневековым величеем: приземистые круглые башни, узкие бойницы окон, полукруглые арки и низкие сводчатые купола. Массивные колонны и обилие тяжёлых перекрытий создавали ощущение неприступной, давящей мощи. Из-за крохотных оконных проёмов внутренние залы тонули в вечном полумраке, нагоняя на случайного посетителя безотчётную тревогу.
Всё здесь было подчинено строгой военной логике. Этот замок строили не ради уюта или пышных балов — его возводили с одной-единственной целью: выдерживать долгую, изнурительную осаду.
Всё здесь было подчинено строгой военной логике. Этот замок строили не ради уюта или пышных балов — его возводили с одной-единственной целью: выдерживать долгую, изнурительную осаду.
Спустя какое-то время на дорожке вновь показалась Холли. Приняв на себя обязанности добросовестного проводника, она повела Абеля к выходу из поместья.
Спустя какое-то время на дорожке вновь показалась Холли. Приняв на себя обязанности добросовестного проводника, она повела Абеля к выходу из поместья.
Пока они шли по тенистой аллее, Абель решил прояснить мучивший его вопрос.
Пока они шли по тенистой аллее, Абель решил прояснить мучивший его вопрос.
— Послушай, — как бы невзначай заговорил он, — её высочество действительно зачитывается историческими романами?
— Послушай, — как бы невзначай заговорил он, — её высочество действительно зачитывается историческими романами?
Холли лишь на мгновение замялась, но тут же невозмутимо кивнула:
Холли лишь на мгновение замялась, но тут же невозмутимо кивнула:
— Ну разумеется.
— Ну разумеется.
— Да брось, — Абель заговорщически прищурился, приняв вид крайнего любопытства. — Я ведь только что вытащил тебя из неприятностей. Может, откроешь секрет? Чисто по-дружески? Хоть намёк?
— Да брось, — Абель заговорщически прищурился, приняв вид крайнего любопытства. — Я ведь только что вытащил тебя из неприятностей. Может, откроешь секрет? Чисто по-дружески? Хоть намёк?
— И не подумаю! — Холли упрямо мотнула головой. — К тому же ты сам до этого нажаловался на меня принцессе! Так что мы квиты!
— И не подумаю! — Холли упрямо мотнула головой. — К тому же ты сам до этого нажаловался на меня принцессе! Так что мы квиты!
Абель понимающе усмехнулся:
Абель понимающе усмехнулся:
— Всё ясно. Значит, историей там и не пахнет.
— Всё ясно. Значит, историей там и не пахнет.
Всего пара фраз — и наивная служанка выложила всё как на духу. Абель мысленно поздравил себя с очередной победой на поприще манипуляций.
Всего пара фраз — и наивная служанка выложила всё как на духу. Абель мысленно поздравил себя с очередной победой на поприще манипуляций.
— Ты!.. — Холли резко остановилась. Её зелёные глаза округлились от возмущения и обиды.
— Ты!.. — Холли резко остановилась. Её зелёные глаза округлились от возмущения и обиды.
Щёки девушки вспыхнули пунцовым румянцем. Ну надо же быть таким бесстыжим мерзавцем! Опять обвёл её вокруг пальца!
Щёки девушки вспыхнули пунцовым румянцем. Ну надо же быть таким бесстыжим мерзавцем! Опять обвёл её вокруг пальца!
— Позволь мне продолжить, — Абель даже бровью не повёл на её праведный гнев. Он задумчиво потёр подбородок, с азартом развивая мысль: — Зачем городить огород на пустом месте? Страсть к чтению — увлечение вполне благородное. И если бы принцесса получила в подарок то, что ей действительно по душе, она наверняка была бы рада. Не так ли?
— Позволь мне продолжить, — Абель даже бровью не повёл на её праведный гнев. Он задумчиво потёр подбородок, с азартом развивая мысль: — Зачем городить огород на пустом месте? Страсть к чтению — увлечение вполне благородное. И если бы принцесса получила в подарок то, что ей действительно по душе, она наверняка была бы рада. Не так ли?
— Но ты соврала. А значит, у тебя была веская причина скрывать правду. Дай-ка подумать... Уж не балуется ли её высочество литературой весьма сомнительного толка? Такой сомнительной, что читать её прилично лишь под покровом ночи и за закрытыми дверями?
— Но ты соврала. А значит, у тебя была веская причина скрывать правду. Дай-ка подумать... Уж не балуется ли её высочество литературой весьма сомнительного толка? Такой сомнительной, что читать её прилично лишь под покровом ночи и за закрытыми дверями?
— Замолчи! Хватит! Слышать ничего не хочу! — Холли в панике зажала уши руками.
— Замолчи! Хватит! Слышать ничего не хочу! — Холли в панике зажала уши руками.
Сделав это открытие, Абель и сам слегка удивился. Неприступный образ третьей принцессы, которая всеми силами рвалась к власти, вдруг лишился своего пафосного блеска и стал куда более... человечным.
Сделав это открытие, Абель и сам слегка удивился. Неприступный образ третьей принцессы, которая всеми силами рвалась к власти, вдруг лишился своего пафосного блеска и стал куда более... человечным.
Оно и понятно: все мы люди из плоти и крови, и даже прекрасные принцессы не питаются одной лишь амброзией и ходят в туалет, как и простые смертные. С чего бы ей быть идеальным изваянием без единой слабости? Тайные пороки найдутся у каждого.
Оно и понятно: все мы люди из плоти и крови, и даже прекрасные принцессы не питаются одной лишь амброзией и ходят в туалет, как и простые смертные. С чего бы ей быть идеальным изваянием без единой слабости? Тайные пороки найдутся у каждого.
Размышлять о том, какого рода непристойности скрываются на книжных полках Вероники, Абель благоразумно не стал. Сейчас важнее было вовремя прикусить язык. Если этот «зелёный кузнечик» окончательно лишится рассудка от злости и позовёт стражу, пиши пропало. Оказаться за решёткой, а то и вовсе лишиться головы из-за излишней осведомлённости в его планах точно не входило.
Размышлять о том, какого рода непристойности скрываются на книжных полках Вероники, Абель благоразумно не стал. Сейчас важнее было вовремя прикусить язык. Если этот «зелёный кузнечик» окончательно лишится рассудка от злости и позовёт стражу, пиши пропало. Оказаться за решёткой, а то и вовсе лишиться головы из-за излишней осведомлённости в его планах точно не входило.
— Да ладно тебе, я же просто шучу, — Абель примирительно рассмеялся, разряжая обстановку. — И в мыслях не было копаться в грязном белье её высочества. Идём скорее, солнце уже садится, мне пора домой. Или ты так привязалась ко мне, что не хочешь отпускать?
— Да ладно тебе, я же просто шучу, — Абель примирительно рассмеялся, разряжая обстановку. — И в мыслях не было копаться в грязном белье её высочества. Идём скорее, солнце уже садится, мне пора домой. Или ты так привязалась ко мне, что не хочешь отпускать?

Комментарии

Загрузка...