Закончив разговор с господином Муром, Абель Ли разузнал, где торгуют содой. Он намеревался провернуть тот же трюк и с поставщиками кальцинированной соды, но Энни вдруг категорически настояла, что эти переговоры проведет она сама.
Закончив разговор с господином Муром, Абель Ли разузнал, где торгуют содой. Он намеревался провернуть тот же трюк и с поставщиками кальцинированной соды, но Энни вдруг категорически настояла, что эти переговоры проведет она сама.
Абель поначалу хотел отказать, но, рассудив, что формально она все-таки его компаньонка, нехотя уступил.
Абель поначалу хотел отказать, но, рассудив, что формально она все-таки его компаньонка, нехотя уступил.
О чем пожалел в ту же секунду. Дальнейшая сцена обернулась форменной катастрофой.
О чем пожалел в ту же секунду. Дальнейшая сцена обернулась форменной катастрофой.
Толстый торговец вещал без умолку, так и сыпля подробностями:
Толстый торговец вещал без умолку, так и сыпля подробностями:
— Мою соду везут прямиком из Франции, морем. Сами понимаете, путь неблизкий...
— Мою соду везут прямиком из Франции, морем. Сами понимаете, путь неблизкий...
Энни слушала его с самым глубокомысленным видом, сосредоточенно нахмурив брови.
Энни слушала его с самым глубокомысленным видом, сосредоточенно нахмурив брови.
Выговорившись, лавочник картинно поднял три пальца:
Выговорившись, лавочник картинно поднял три пальца:
— Половина Лондона закупается у меня! Мелким торговцам я отдаю соду по пятнадцать пенсов за фунт. И даже учитывая, что вас прислал сам мистер Столлер, дешевле этого я уступить не могу.
— Половина Лондона закупается у меня! Мелким торговцам я отдаю соду по пятнадцать пенсов за фунт. И даже учитывая, что вас прислал сам мистер Столлер, дешевле этого я уступить не могу.
— Три пенса? — округлила глаза Энни.
— Три пенса? — округлила глаза Энни.
Торговец опешил. Он так и не понял, издевается девица или правда круглая дура. Опустив руку, он хмуро уточнил:
Торговец опешил. Он так и не понял, издевается девица или правда круглая дура. Опустив руку, он хмуро уточнил:
— Тринадцать пенсов за фунт.
— Тринадцать пенсов за фунт.
— А за десять отдадите? — не сдавалась Энни.
— А за десять отдадите? — не сдавалась Энни.
Толстяк снова завис. Подобной наглости он не ожидал. Разве так торгуются? Да она издевается! Решила прийти и сорвать ему сделку?
Толстяк снова завис. Подобной наглости он не ожидал. Разве так торгуются? Да она издевается! Решила прийти и сорвать ему сделку?
В воздухе повисла звенящая, неловкая тишина.
В воздухе повисла звенящая, неловкая тишина.
Абель больше не мог выносить этого позора. Он бесцеремонно отодвинул компаньонку себе за спину и поспешно заискивающе улыбнулся:
Абель больше не мог выносить этого позора. Он бесцеремонно отодвинул компаньонку себе за спину и поспешно заискивающе улыбнулся:
— Прошу прощения, любезнейший! Не принимайте близко к сердцу, она просто шутит.
— Прошу прощения, любезнейший! Не принимайте близко к сердцу, она просто шутит.
Но упрямая Энни даже из-за его плеча умудрилась высунуться и деловито спросить:
Но упрямая Энни даже из-за его плеча умудрилась высунуться и деловито спросить:
— Послушайте, а у вас сын есть?
— Послушайте, а у вас сын есть?
— Нет... — окончательно растерялся толстяк. — А в чем, собственно, дело, мисс?
— Нет... — окончательно растерялся толстяк. — А в чем, собственно, дело, мисс?
Абелю показалось, что у него перехватило дыхание. Он сделал глубокий вдох, мысленно поклявшись всеми святыми: больше он с Энни никуда не пойдет. Никогда. А если еще хоть раз согласится — пусть его самого признают круглым дураком и запрут в Бедламе.
Абелю показалось, что у него перехватило дыхание. Он сделал глубокий вдох, мысленно поклявшись всеми святыми: больше он с Энни никуда не пойдет. Никогда. А если еще хоть раз согласится — пусть его самого признают круглым дураком и запрут в Бедламе.
Обреченно вздохнув, он решил прекратить эту пытку:
Обреченно вздохнув, он решил прекратить эту пытку:
— Черт с ним, лавочник. Тринадцать пенсов за фунт. Договорились.
— Черт с ним, лавочник. Тринадцать пенсов за фунт. Договорились.
Купец лишь захлопал глазами, совершенно сбитый с толку. Он так и не понял, как переговоры превратились в этот балаган, но выгода сама шла в руки. Поспешно кивнув, он буркнул:
Купец лишь захлопал глазами, совершенно сбитый с толку. Он так и не понял, как переговоры превратились в этот балаган, но выгода сама шла в руки. Поспешно кивнув, он буркнул:
— Что ж... Хорошо. Тогда давайте подпишем бумаги.
— Что ж... Хорошо. Тогда давайте подпишем бумаги.
Стараниями Энни сэкономить на этот раз не удалось. Цена оказалась лишь символически ниже обычной рыночной.
Стараниями Энни сэкономить на этот раз не удалось. Цена оказалась лишь символически ниже обычной рыночной.
Жизнь в очередной раз доказала: даже если у тебя куча денег и влиятельный покровитель, вести дела — адский труд. Особенно если твоим партнером оказывается Энни Столлер.
Жизнь в очередной раз доказала: даже если у тебя куча денег и влиятельный покровитель, вести дела — адский труд. Особенно если твоим партнером оказывается Энни Столлер.
***
***
Особняк Столлеров
Особняк Столлеров
К вечеру компаньоны вернулись в особняк. Измотанные дневной беготней, они без сил рухнули в кресла, едва переступив порог.
К вечеру компаньоны вернулись в особняк. Измотанные дневной беготней, они без сил рухнули в кресла, едва переступив порог.
— Всё, я труп... — простонала Энни, уткнувшись лицом в дубовую столешницу и тяжело переводя дух.
— Всё, я труп... — простонала Энни, уткнувшись лицом в дубовую столешницу и тяжело переводя дух.
Абель, сидевший напротив, смерил ее мрачным взглядом.
Абель, сидевший напротив, смерил ее мрачным взглядом.
"Ты-то от чего устала? — раздраженно подумал он. — Весь день под ногами путалась да чушь несла, пока я язык до мозолей стачивал!"
"Ты-то от чего устала? — раздраженно подумал он. — Весь день под ногами путалась да чушь несла, пока я язык до мозолей стачивал!"
По сути, пользы от девицы не было никакой. Не считая ее нелепых выходок, она служила лишь живой вывеской, наглядно демонстрирующей ушлым дельцам: «Смотрите, с нами дочка самого виконта Столлера».
По сути, пользы от девицы не было никакой. Не считая ее нелепых выходок, она служила лишь живой вывеской, наглядно демонстрирующей ушлым дельцам: «Смотрите, с нами дочка самого виконта Столлера».
Пока Абель вел изнурительные споры об объемах поставок, выторговывая каждую четверть пенса за фунт и выслушивая бесконечное купеческое «помилуйте, сударь, это же ниже себестоимости!», Энни сидела смирно. Она лишь хлопала ресницами, пытаясь уловить хоть каплю смысла в их птичьем языке, и это было единственным ее достоинством за весь день.
Пока Абель вел изнурительные споры об объемах поставок, выторговывая каждую четверть пенса за фунт и выслушивая бесконечное купеческое «помилуйте, сударь, это же ниже себестоимости!», Энни сидела смирно. Она лишь хлопала ресницами, пытаясь уловить хоть каплю смысла в их птичьем языке, и это было единственным ее достоинством за весь день.
Зато теперь, когда маховик общего дела завертелся и пути назад не было, ее наконец настигло беспокойство.
Зато теперь, когда маховик общего дела завертелся и пути назад не было, ее наконец настигло беспокойство.
На лице Энни отразилась несвойственная ей тревога. Повернувшись к юноше, она робко спросила:
На лице Энни отразилась несвойственная ей тревога. Повернувшись к юноше, она робко спросила:
— Абель... Как думаешь, наше мыло вообще будут покупать?
— Абель... Как думаешь, наше мыло вообще будут покупать?
— Без сомнения, — твердо отозвался Абель. — И не просто покупать, его будут отрывать с руками.
— Без сомнения, — твердо отозвался Абель. — И не просто покупать, его будут отрывать с руками.
Это был революционный продукт для своего времени. Если грамотно выстроить рекламу, следить за качеством и наладить объемы производства, то прогореть было попросту невозможно. Абель не сомневался в успехе ни на секунду.
Это был революционный продукт для своего времени. Если грамотно выстроить рекламу, следить за качеством и наладить объемы производства, то прогореть было попросту невозможно. Абель не сомневался в успехе ни на секунду.
Его уверенность немного успокоила девушку. Впрочем, даже без его поддержки Энни вряд ли долго предавалась бы унынию — хандра в ее голове никогда не задерживалась надолго.
Его уверенность немного успокоила девушку. Впрочем, даже без его поддержки Энни вряд ли долго предавалась бы унынию — хандра в ее голове никогда не задерживалась надолго.
В коридоре раздался размеренный стук каблуков. В комнату вошел виконт Столлер. Вечная складка между его бровей наконец разгладилась, на губах играла легкая улыбка. Было видно, что сегодня он пребывает в прекрасном расположении духа.
В коридоре раздался размеренный стук каблуков. В комнату вошел виконт Столлер. Вечная складка между его бровей наконец разгладилась, на губах играла легкая улыбка. Было видно, что сегодня он пребывает в прекрасном расположении духа.
Заметив вымотанных компаньонов, виконт приветливо кивнул:
Заметив вымотанных компаньонов, виконт приветливо кивнул:
— Ну как успехи, молодежь? Рассказывайте, как прошел день.
— Ну как успехи, молодежь? Рассказывайте, как прошел день.
— Просто отлично! — тут же выпалила Энни, опережая Абеля. — Мой вклад в переговоры трудно переоценить!
— Просто отлично! — тут же выпалила Энни, опережая Абеля. — Мой вклад в переговоры трудно переоценить!
У Абеля мелко задергался глаз, но сил спорить с этой хвастуньей уже не оставалось.
У Абеля мелко задергался глаз, но сил спорить с этой хвастуньей уже не оставалось.
— Славная девочка, так держать, — улыбнулся виконт. Он слишком хорошо знал свою дочь, чтобы принимать ее слова за чистую монету. Мягко похлопав ее по плечу, он перевел взгляд на юношу: — А ты что скажешь, Абель?
— Славная девочка, так держать, — улыбнулся виконт. Он слишком хорошо знал свою дочь, чтобы принимать ее слова за чистую монету. Мягко похлопав ее по плечу, он перевел взгляд на юношу: — А ты что скажешь, Абель?
— Всё оказалось куда сложнее, чем я предполагал, — покачал головой Абель. — Без вашего авторитета, мистер Столлер, с нас содрали бы три шкуры. Но даже при вашей поддержке купцы неохотно шли на уступки. Нам удалось продавить только Инмана Мура — он согласился поставлять масло по шестнадцать пенсов за фунт. Остальные же вцепились в свои цены мертвой хваткой.
— Всё оказалось куда сложнее, чем я предполагал, — покачал головой Абель. — Без вашего авторитета, мистер Столлер, с нас содрали бы три шкуры. Но даже при вашей поддержке купцы неохотно шли на уступки. Нам удалось продавить только Инмана Мура — он согласился поставлять масло по шестнадцать пенсов за фунт. Остальные же вцепились в свои цены мертвой хваткой.
— По шестнадцать пенсов? — искренне удивился Столлер, приподняв бровь. — Полно тебе. И как же тебе удалось его уломать?
— По шестнадцать пенсов? — искренне удивился Столлер, приподняв бровь. — Полно тебе. И как же тебе удалось его уломать?
Абель в подробностях пересказал ход утренней беседы, скромно добавив в конце:
Абель в подробностях пересказал ход утренней беседы, скромно добавив в конце:
— Жаль только, с содой так хорошо не вышло. Пришлось брать почти по рыночной стоимости, выгадали самую малость.
— Жаль только, с содой так хорошо не вышло. Пришлось брать почти по рыночной стоимости, выгадали самую малость.
Выслушав его, виконт посмотрел на Абеля с нескрываемым восхищением. Этот парень нравился ему все больше и больше.
Выслушав его, виконт посмотрел на Абеля с нескрываемым восхищением. Этот парень нравился ему все больше и больше.
— Это совершенно естественно, — примирительно заметил Столлер, опираясь на свою трость. — Купцы живут выгодой, такова их природа, и тут даже мое имя не всесильно. То, что ты сбил цену на масло до шестнадцати пенсов — уже огромная победа.
— Это совершенно естественно, — примирительно заметил Столлер, опираясь на свою трость. — Купцы живут выгодой, такова их природа, и тут даже мое имя не всесильно. То, что ты сбил цену на масло до шестнадцати пенсов — уже огромная победа.
Немного помолчав, он негромко постучал набалдашником по полу:
Немного помолчав, он негромко постучал набалдашником по полу:
— Если ты еще не засыпаешь на ходу, я могу ввести тебя в курс дела касательно остальных гильдий, с которыми предстоит встретиться завтра. В торговле главное — знать, с кем имеешь дело.
— Если ты еще не засыпаешь на ходу, я могу ввести тебя в курс дела касательно остальных гильдий, с которыми предстоит встретиться завтра. В торговле главное — знать, с кем имеешь дело.
У Абеля загорелись глаза. Вся усталость мгновенно улетучилась.
У Абеля загорелись глаза. Вся усталость мгновенно улетучилась.
— Ничуть не устал! Премного благодарен вам за помощь, мистер Столлер.
— Ничуть не устал! Премного благодарен вам за помощь, мистер Столлер.
— А я... — робко начала было Энни, но Абель так на нее цыкнул взглядом, что она послушно прикусила язык.
— А я... — робко начала было Энни, но Абель так на нее цыкнул взглядом, что она послушно прикусила язык.
Виконт лишь усмехнулся, заметив эту безмолвную сцену между молодыми людьми.
Виконт лишь усмехнулся, заметив эту безмолвную сцену между молодыми людьми.
— Полно, мой мальчик. В конце концов, это и в моих интересах тоже, не так ли?
— Полно, мой мальчик. В конце концов, это и в моих интересах тоже, не так ли?
Разговор затянулся почти на час. Абель впитывал каждое слово хозяина дома, то и дело задавая точные, наводящие вопросы.
Разговор затянулся почти на час. Абель впитывал каждое слово хозяина дома, то и дело задавая точные, наводящие вопросы.
Судя по лицу Энни, ей нестерпимо хотелось сбежать наверх к Исааку. Из чистого упрямства она осталась сидеть на месте, но так нетерпеливо ерзала на стуле, словно под нее подложили иголку.
Судя по лицу Энни, ей нестерпимо хотелось сбежать наверх к Исааку. Из чистого упрямства она осталась сидеть на месте, но так нетерпеливо ерзала на стуле, словно под нее подложили иголку.
"М-да... — мысленно вздохнул Столлер, глядя на эти мучения. — Эта девица безнадежна. Вся надежда теперь на следующее поколение".
"М-да... — мысленно вздохнул Столлер, глядя на эти мучения. — Эта девица безнадежна. Вся надежда теперь на следующее поколение".
При этой мысли виконт принялся разглядывать Абеля с утроенным вниманием. Юноша под этим тяжелым отеческим взглядом почувствовал себя крайне неуютно.
При этой мысли виконт принялся разглядывать Абеля с утроенным вниманием. Юноша под этим тяжелым отеческим взглядом почувствовал себя крайне неуютно.
— Мистер Столлер? Что-то не так? — осторожно поинтересовался он.
— Мистер Столлер? Что-то не так? — осторожно поинтересовался он.
— А? Нет, всё в порядке, — спохватился виконт. — Время уже позднее. Ступайте умываться и ложитесь спать, завтра тяжелый день.
— А? Нет, всё в порядке, — спохватился виконт. — Время уже позднее. Ступайте умываться и ложитесь спать, завтра тяжелый день.
Напутствовав их, он тяжело поднялся и, мерно постукивая тростью, удалился к себе.
Напутствовав их, он тяжело поднялся и, мерно постукивая тростью, удалился к себе.
Едва силуэт отца растаял в полумраке коридора, Энни пулей взлетела с места. Она всерьез вознамерилась нарезать пару кругов вокруг особняка, лишь бы растрясти затекшие кости после мучительного сидения.
Едва силуэт отца растаял в полумраке коридора, Энни пулей взлетела с места. Она всерьез вознамерилась нарезать пару кругов вокруг особняка, лишь бы растрясти затекшие кости после мучительного сидения.
Абель же, напротив, замер. В его голове промелькнула внезапная мысль, от которой по спине пробежал холодок. Дело дрянь.
Абель же, напротив, замер. В его голове промелькнула внезапная мысль, от которой по спине пробежал холодок. Дело дрянь.
Бежать было поздно.
Бежать было поздно.
Малышка Исаак давно караулила их возвращение. Стоило виконту скрыться из виду, как на лестнице послышался стремительный топот детских ножек, и девочка кубарем скатилась на первый этаж.
Малышка Исаак давно караулила их возвращение. Стоило виконту скрыться из виду, как на лестнице послышался стремительный топот детских ножек, и девочка кубарем скатилась на первый этаж.
— Вернулся наконец? — стараясь казаться равнодушной, спросила она.
— Вернулся наконец? — стараясь казаться равнодушной, спросила она.
Приняв независимый вид, мисс Ньютон небрежно подошла к Абелю и принялась кружить вокруг него, заглядывая за спину и вытягивая шею, точно выслеживала добычу.
Приняв независимый вид, мисс Ньютон небрежно подошла к Абелю и принялась кружить вокруг него, заглядывая за спину и вытягивая шею, точно выслеживала добычу.
Юноша сидел ни жив ни мертв, боясь даже вздохнуть. Позвоночник неприятно защекотал холодный пот.
Юноша сидел ни жив ни мертв, боясь даже вздохнуть. Позвоночник неприятно защекотал холодный пот.
— Да... вернулся... — выдавил он.
— Да... вернулся... — выдавил он.
Так и не обнаружив заветного свертка или коробки, Исаак недовольно надула губы. Вскинув подбородок, она самым будничным тоном поинтересовалась:
Так и не обнаружив заветного свертка или коробки, Исаак недовольно надула губы. Вскинув подбородок, она самым будничным тоном поинтересовалась:
— Ну и где мой подарок?
— Ну и где мой подарок?
Абель потерял дар речи.
Абель потерял дар речи.
"Подарок... Какой еще подарок?!" — лихорадочно заработала его мысль.
"Подарок... Какой еще подарок?!" — лихорадочно заработала его мысль.
Немного помявшись, он осторожно прощупал почву:
Немного помявшись, он осторожно прощупал почву:
— Исаак, а давай чисто гипотетически... Вот представь: если я скажу, что лучший твой подарочек — это я? Такой вариант тебя устроит?
— Исаак, а давай чисто гипотетически... Вот представь: если я скажу, что лучший твой подарочек — это я? Такой вариант тебя устроит?
Судя по тому, как угрожающе потемнело лицо мисс Ньютон, вариант был признан абсолютно неудовлетворительным.
Судя по тому, как угрожающе потемнело лицо мисс Ньютон, вариант был признан абсолютно неудовлетворительным.

Комментарии

Загрузка...