***
***
Из-за удивительного таланта Энни притягивать неприятности буквально на ровном месте они потеряли немало времени. Просидев в пустой комнате еще добрых полчаса, они наконец добрались до места встречи, где Ньютон уже давно изнывала от ожидания.
Из-за удивительного таланта Энни притягивать неприятности буквально на ровном месте они потеряли немало времени. Просидев в пустой комнате еще добрых полчаса, они наконец добрались до места встречи, где Ньютон уже давно изнывала от ожидания.
Пусть и не без приключений, но им всё же удалось наладить контакт с Энни...
Пусть и не без приключений, но им всё же удалось наладить контакт с Энни...
Абель Ли невольно вздохнул, утомленный этими перипетиями. Знай он заранее, насколько эта девица лишена здравого смысла, ни за что не стал бы тратить столько сил на лишние сложности.
Абель Ли невольно вздохнул, утомленный этими перипетиями. Знай он заранее, насколько эта девица лишена здравого смысла, ни за что не стал бы тратить столько сил на лишние сложности.
***
***
Наступил полдень.
Наступил полдень.
В доме Столлеров подали обед. В отличие от вчерашней наспех собранной трапезы, сегодняшний стол ломился от яств.
В доме Столлеров подали обед. В отличие от вчерашней наспех собранной трапезы, сегодняшний стол ломился от яств.
Сначала шла густая, ароматная овощная похлебка, томленная на медленном огне: в котел бросили латук, лук, шпинат, огурцы, нежный горошек и спаржу, а затем сдобрили всё это сливками и ложкой пшеничной муки. Следом подавали «золотые шары» — сочные свиные тефтели, которые сначала отварили, затем запекли в печи и покрыли блестящей глазурью из яичного желтка. Но главным украшением стола стали свежие куропатки, подстреленные на утренней охоте. Ощипанные и выпотрошенные тушки густо смазали кислым соусом из крыжовника, щедро посыпали перцем, кумином и мускатным орехом, запекли целиком и в таком же виде подали на стол... Да уж, поистине варварский способ приготовления дичи.
Сначала шла густая, ароматная овощная похлебка, томленная на медленном огне: в котел бросили латук, лук, шпинат, огурцы, нежный горошек и спаржу, а затем сдобрили всё это сливками и ложкой пшеничной муки. Следом подавали «золотые шары» — сочные свиные тефтели, которые сначала отварили, затем запекли в печи и покрыли блестящей глазурью из яичного желтка. Но главным украшением стола стали свежие куропатки, подстреленные на утренней охоте. Ощипанные и выпотрошенные тушки густо смазали кислым соусом из крыжовника, щедро посыпали перцем, кумином и мускатным орехом, запекли целиком и в таком же виде подали на стол... Да уж, поистине варварский способ приготовления дичи.
Глазея на это пиршество, Абель невольно вспомнил старую шутку из своей прошлой жизни: «Самая тонкая книга в мире — это сборник рецептов английской кухни». Лучшим подтверждением тому обычно служили пресловутые «фиш-энд-чипс» или кошмарная пирожковая классика вроде «рыбы, созерцающей звезды». Однако на самом деле в былые времена, когда развлечений почти не существовало, праздные и богатые аристократы никогда не жалели сил и денег на кулинарные изыски — если только в стране не свирепствовал голод.
Глазея на это пиршество, Абель невольно вспомнил старую шутку из своей прошлой жизни: «Самая тонкая книга в мире — это сборник рецептов английской кухни». Лучшим подтверждением тому обычно служили пресловутые «фиш-энд-чипс» или кошмарная пирожковая классика вроде «рыбы, созерцающей звезды». Однако на самом деле в былые времена, когда развлечений почти не существовало, праздные и богатые аристократы никогда не жалели сил и денег на кулинарные изыски — если только в стране не свирепствовал голод.
Упадок британской кухни начался позже, с эпохой колониальной экспансии и промышленного переворота. Крестьяне массово уходили в города, превращаясь в фабричных рабочих, пашни пустели, а цены на хлеб, овощи, мясо и масло взлетели до небес. Дошло до того, что привозная американская тушенка стоила вдвое дешевле свежего английского мяса. Именно тогда основным продуктом питания стал дешевый картофель — измотанные нехваткой времени и денег хозяйки просто не могли позволить себе ничего другого. Второй удар нанесли две мировые войны, принесшие с собой жесточайший дефицит продуктов и засилье конвейерных полуфабрикатов...
Упадок британской кухни начался позже, с эпохой колониальной экспансии и промышленного переворота. Крестьяне массово уходили в города, превращаясь в фабричных рабочих, пашни пустели, а цены на хлеб, овощи, мясо и масло взлетели до небес. Дошло до того, что привозная американская тушенка стоила вдвое дешевле свежего английского мяса. Именно тогда основным продуктом питания стал дешевый картофель — измотанные нехваткой времени и денег хозяйки просто не могли позволить себе ничего другого. Второй удар нанесли две мировые войны, принесшие с собой жесточайший дефицит продуктов и засилье конвейерных полуфабрикатов...
Впрочем, Абель вовремя оборвал поток мыслей, возвращаясь к реальности.
Впрочем, Абель вовремя оборвал поток мыслей, возвращаясь к реальности.
Обед проходил в на редкость приятной обстановке. Энни оживленно болтала с Ньютон, Абель изредка вставлял слово-другое, а мистер Столлер лишь молча прислушивался к их разговору. Минут через пятнадцать хозяин дома, у которого сегодня явно не было аппетита, поднялся из-за стола. Наказав дочери хорошенько позаботиться о гостях, он оперся на свою черную трость и первым покинул столовую.
Обед проходил в на редкость приятной обстановке. Энни оживленно болтала с Ньютон, Абель изредка вставлял слово-другое, а мистер Столлер лишь молча прислушивался к их разговору. Минут через пятнадцать хозяин дома, у которого сегодня явно не было аппетита, поднялся из-за стола. Наказав дочери хорошенько позаботиться о гостях, он оперся на свою черную трость и первым покинул столовую.
«Пора»
«Пора»
Провожая взглядом удаляющуюся спину хозяина дома, Абель выразительно подмигнул Энни.
Провожая взглядом удаляющуюся спину хозяина дома, Абель выразительно подмигнул Энни.
Однако та даже не посмотрела в его сторону. Решив, что возиться с ложкой слишком долго, девушка воспользовалась отсутствием отца, схватила тарелку обеими руками и принялась шумно лакать суп прямо через край. Несколько капель белесой жидкости скатились по ее подбородку и шлепнулись прямо на чистую скатерть.
Однако та даже не посмотрела в его сторону. Решив, что возиться с ложкой слишком долго, девушка воспользовалась отсутствием отца, схватила тарелку обеими руками и принялась шумно лакать суп прямо через край. Несколько капель белесой жидкости скатились по ее подбородку и шлепнулись прямо на чистую скатерть.
Зато странные телодвижения Абеля заметила Ньютон. С набитым до отказа ртом, держа на весу вилку с наколотой тефтелей, она спросила:
Зато странные телодвижения Абеля заметила Ньютон. С набитым до отказа ртом, держа на весу вилку с наколотой тефтелей, она спросила:
— Абель, ты чего не ешь? Это же объедение! У меня дома отродясь такого повара не было.
— Абель, ты чего не ешь? Это же объедение! У меня дома отродясь такого повара не было.
«Ладно... Обсудим дела после обеда»
«Ладно... Обсудим дела после обеда»
Глядя на эту парочку, напрочь лишенную изящных манер, Абель криво усмехнулся и сокрушенно произнес:
Глядя на эту парочку, напрочь лишенную изящных манер, Абель криво усмехнулся и сокрушенно произнес:
— Всё в порядке, просто кусочек не в то горло пошел.
— Всё в порядке, просто кусочек не в то горло пошел.
— Поперхнулся? — Ньютон на секунду задумалась, затем придвинула к себе его тарелку. Приподнявшись на цыпочках, она изо всех сил вытянула короткую ручку и зачерпнула половником суп из стоявшей в самом центре супницы. — На, попей бульона. И ешь помедленнее.
— Поперхнулся? — Ньютон на секунду задумалась, затем придвинула к себе его тарелку. Приподнявшись на цыпочках, она изо всех сил вытянула короткую ручку и зачерпнула половником суп из стоявшей в самом центре супницы. — На, попей бульона. И ешь помедленнее.
Абель принял тарелку с легким замешательством. Трогательная забота маленькой коротышки неожиданно согрела ему сердце. Он запрокинул голову и в несколько больших глотков осушил посудину до самого дна.
Абель принял тарелку с легким замешательством. Трогательная забота маленькой коротышки неожиданно согрела ему сердце. Он запрокинул голову и в несколько больших глотков осушил посудину до самого дна.
Утерев губы рукавом, он облегченно выдохнул:
Утерев губы рукавом, он облегченно выдохнул:
— Ух, полегчало. Спасибо.
— Ух, полегчало. Спасибо.
— Да не за что, — бросила Ньютон, делая вид, будто ей всё равно, но ее короткие ножки под столом так и заходили ходуном от удовольствия.
— Да не за что, — бросила Ньютон, делая вид, будто ей всё равно, но ее короткие ножки под столом так и заходили ходуном от удовольствия.
«План по приручению Ньютон продвигается безупречно... Тьфу ты! Да нет у меня никакого плана!»
«План по приручению Ньютон продвигается безупречно... Тьфу ты! Да нет у меня никакого плана!»
***
***
В последнее время виконта Столлера одолевали мрачные думы, и он днями напролет ходил хмурый как туча. После ужина, так и не найдя решения своей проблемы, он собрался было выйти в сад подышать свежим воздухом, как вдруг дверь его кабинета резко распахнулась, и на пороге возникла его непоседливая дочь.
В последнее время виконта Столлера одолевали мрачные думы, и он днями напролет ходил хмурый как туча. После ужина, так и не найдя решения своей проблемы, он собрался было выйти в сад подышать свежим воздухом, как вдруг дверь его кабинета резко распахнулась, и на пороге возникла его непоседливая дочь.
— Папа! — звонко крикнула Энни.
— Папа! — звонко крикнула Энни.
При виде дочери лицо Столлера мгновенно разгладилось, и он тепло улыбнулся. Шагнув навстречу, он ласково обнял девушку:
При виде дочери лицо Столлера мгновенно разгладилось, и он тепло улыбнулся. Шагнув навстречу, он ласково обнял девушку:
— Что это ты не со своими гостями? Зачем пожаловала к отцу?
— Что это ты не со своими гостями? Зачем пожаловала к отцу?
— У меня к тебе дело! — Энни выкрутилась из его объятий, сделала два шага назад и приняла на редкость серьезный вид, который, впрочем, со стороны выглядел скорее комично. — Папа, я пришла поговорить о серьезных вещах.
— У меня к тебе дело! — Энни выкрутилась из его объятий, сделала два шага назад и приняла на редкость серьезный вид, который, впрочем, со стороны выглядел скорее комично. — Папа, я пришла поговорить о серьезных вещах.
Столлер усмехнулся еще шире:
Столлер усмехнулся еще шире:
— Вот как? И что же это за дело? Ну-ка выкладывай.
— Вот как? И что же это за дело? Ну-ка выкладывай.
Конечно, виконт и не думал воспринимать ее слова всерьез. Кому, как не отцу, было знать характер этой ветреной особы? С ее полным отсутствием практического ума он уже давно смирился.
Конечно, виконт и не думал воспринимать ее слова всерьез. Кому, как не отцу, было знать характер этой ветреной особы? С ее полным отсутствием практического ума он уже давно смирился.
В свое время он честно пытался дать Энни достойное образование: отправлял в лучшие пансионы, нанимал дорогих гувернеров и лично следил за ее успехами. Но годы шли, результаты оставались плачевными, и в конце концов Столлер махнул рукой. Теперь у него была лишь одна мечта: поскорее выдать бестолковую дочь замуж за какого-нибудь толкового юношу, дождаться внуков и передать семейное дело им в обход непутевой наследницы.
В свое время он честно пытался дать Энни достойное образование: отправлял в лучшие пансионы, нанимал дорогих гувернеров и лично следил за ее успехами. Но годы шли, результаты оставались плачевными, и в конце концов Столлер махнул рукой. Теперь у него была лишь одна мечта: поскорее выдать бестолковую дочь замуж за какого-нибудь толкового юношу, дождаться внуков и передать семейное дело им в обход непутевой наследницы.
— Я не шучу, папа, это правда важно! — Энни явно задело пренебрежение в его голосе.
— Я не шучу, папа, это правда важно! — Энни явно задело пренебрежение в его голосе.
— Хорошо-хорошо, я весь внимание, — благодушно отозвался виконт, продолжая посмеиваться про себя.
— Хорошо-хорошо, я весь внимание, — благодушно отозвался виконт, продолжая посмеиваться про себя.
Видя, что слова не помогают, Энни решила перейти к делу. Она шагнула обратно в коридор и скрылась из виду. Спустя минуту она торжественно вернулась, но уже в совершенно ином всеоружии: в правой руке она держала ведерко с водой, в левой — небольшой бледно-желтый брусок, а через плечо у нее была перекинута невероятно грязная, засаленная тряпка.
Видя, что слова не помогают, Энни решила перейти к делу. Она шагнула обратно в коридор и скрылась из виду. Спустя минуту она торжественно вернулась, но уже в совершенно ином всеоружии: в правой руке она держала ведерко с водой, в левой — небольшой бледно-желтый брусок, а через плечо у нее была перекинута невероятно грязная, засаленная тряпка.
Столлер растерянно приподнял брови.
Столлер растерянно приподнял брови.
Энни не удостоила его объяснениями. Она с размаху опустила ведро на дорогой ковер, швырнула в воду грязную тряпку, обильно намылила ее желтоватым бруском и принялась с упоением... стирать.
Энни не удостоила его объяснениями. Она с размаху опустила ведро на дорогой ковер, швырнула в воду грязную тряпку, обильно намылила ее желтоватым бруском и принялась с упоением... стирать.
У виконта глаза полезли на лоб от изумления.
У виконта глаза полезли на лоб от изумления.
«Что вообще происходит? Зачем тащить ведро в кабинет? И с каких пор она увлеклась стиркой? Неужели пришла похвастаться тем, что научилась мыть тряпки? Но при чем тут серьезные дела?»
«Что вообще происходит? Зачем тащить ведро в кабинет? И с каких пор она увлеклась стиркой? Неужели пришла похвастаться тем, что научилась мыть тряпки? Но при чем тут серьезные дела?»
Даже его изощренный купеческий ум, закаленный десятилетиями суровых торговых войн, пасовал перед хаотичной логикой собственной дочери.
Даже его изощренный купеческий ум, закаленный десятилетиями суровых торговых войн, пасовал перед хаотичной логикой собственной дочери.
Стоит заметить, что эта нелепая демонстрация вовсе не была идеей Абеля. Энни сама, хлопнув себя по лбу, решила, что наглядный пример подействует на отца лучше любых слов. Абель поначалу пытался ее отговорить, но потом рассудил, что виконт за долгие годы наверняка привык к чудачествам дочери, и махнул рукой.
Стоит заметить, что эта нелепая демонстрация вовсе не была идеей Абеля. Энни сама, хлопнув себя по лбу, решила, что наглядный пример подействует на отца лучше любых слов. Абель поначалу пытался ее отговорить, но потом рассудил, что виконт за долгие годы наверняка привык к чудачествам дочери, и махнул рукой.
Минут через десять Энни закончила свои труды и с гордостью продемонстрировала результат. Тряпка, которая еще недавно выглядела как половая ветошь, сияла первозданной белизной.
Минут через десять Энни закончила свои труды и с гордостью продемонстрировала результат. Тряпка, которая еще недавно выглядела как половая ветошь, сияла первозданной белизной.
— Ну как? — победоносно спросила она. — Видал, какая чистота?
— Ну как? — победоносно спросила она. — Видал, какая чистота?
Столлер задумчиво потер заросший щетиной подбородок. Глядя на белоснежное полотно, он невольно нахмурился, силясь разгадать загадку.
Столлер задумчиво потер заросший щетиной подбородок. Глядя на белоснежное полотно, он невольно нахмурился, силясь разгадать загадку.
А ведь отстиралось действительно на диво хорошо...
А ведь отстиралось действительно на диво хорошо...
Виконт собирался было отчитать дочь за мокрый ковер, но, присмотревшись к тряпке, замолчал. Ткань не просто избавилась от грязи — она не была выбелена едкой щелочью, но выглядела невероятно, поразительно свежей.
Виконт собирался было отчитать дочь за мокрый ковер, но, присмотревшись к тряпке, замолчал. Ткань не просто избавилась от грязи — она не была выбелена едкой щелочью, но выглядела невероятно, поразительно свежей.
«Как ей это удалось?»
«Как ей это удалось?»
Столлер перевел взгляд на лежащий на полу желтый брусок.
Столлер перевел взгляд на лежащий на полу желтый брусок.
Энни никогда не отличалась ловкостью в домашних делах, вода в ведре была самой обычной, а значит, весь секрет таился в этой странной вещице.
Энни никогда не отличалась ловкостью в домашних делах, вода в ведре была самой обычной, а значит, весь секрет таился в этой странной вещице.

Комментарии

Загрузка...