Кровавое месиво, оставшееся от Жуткой Твари Кхорна, фонтаном разлетелось во все стороны, заляпав всех находившихся поблизости сектантов. При виде этого зрелища они совершенно остолбенели, а у некоторых от страха и вовсе подкосились ноги. Сектанты Кхорна решительно отказывались принять случившееся. Как же так? Посланник самого Кровавого Бога, призванный ценой стольких рек пролитой крови, погиб вот так ?
— Ну, каково действует? — с нескрываемым азартом вопрошал Кол, стоя на стальной платформе одной из общин в нескольких километрах от позиций культа Кхорна и представляя Рону своё творение. — То, что вы видели, — «Генокрад-снаряд» — лично сработанное мной, магосом, изделие. В нём применён высокопрочный адамантиевый сплав и сжатое топливо мгновенного воспламенения, чего достаточно, чтобы разорвать почти любую плотскую оболочку...
Рон оторвал взгляд от монитора и с довольным видом кивнул:
— Неплохо. Дороговато, конечно, но результат стоит затрат. Вот только одно мне не по душе...
Увидев, что его творение подвергли сомнению, Кол слегка огорчился:
— Что же не так? Этого не может быть! Ведь изделие же безупречно!
— Название так себе. «Генокрад-снаряд» — слишком заурядно. Не окрестить ли его «Алмазным Вихрем»?
Кол пришёл в полный восторг:
— Отличное имя! Так и назовём!
Позади них Арье и Кейс шушукались между собой. Арье почесал в затылке и проворчал:
— И почему уважаемый магос не соорудил просто снаряд, а обязательно впихнул туда ещё и генокрада? Это же лишние расходы! Да и имечко, которое придумал губернатор, ненамного звучнее «Генокрада-снаряда»?
— Что ты понимаешь, — отозвался Кейс. — В этом-то и гениальность магоса. Губернатор велел вооружить генокрадов, и бюджет выделен только на них. А если магосу под шумок хочется изучить что-то ещё — как ему быть?
— И как?
Кейс посмотрел на Арье с видом: «Ну как ты не догоняешь?»
— Подсунуть в разработку генокрада. Тогда можно за счёт бюджета и свои исследования вести.
— Хм-м, а ведь и правда...
— И насчёт названия. Не хочешь же ты сказать, что имя, придуманное губернатором, нехорошо? Или в следующий раз без бюджета остаться хочешь?
— А как думаешь, губернатор-то сам догадывается?
— Естественно. Только умные люди понимают, о чём стоит молчать...
Арье вдруг осенило, и он ткнул в себя пальцем:
— Выходит, здесь один я дурак?
Кейс уставился на него и с несокрушимой убеждённостью кивнул. Рон, чей слух был необычайно остёр, расслышал весь их шёпот, но не придал ему ни малейшего значения. Он слишком хорошо знал Кола, чтобы, выделяя бюджет, заранее оставить некоторый люфт. А уж как именно тот распорядится — не его забота, главное, чтобы полученный продукт работал и отвечал требованиям.
— Господин губернатор, а вот это — «Тяжёлый Разрыватель Генокрадов»... — Кол продолжал с жаром представлять свои творения, а Рон то и дело одобрительно кивал. Пусть этот тип временами пускался на уловки, в главном на него можно положиться. Внизу, на земле, в клубах пыли и чёрного дыма уже строилась колоссальная армия тяжелобронированных генокрадов, выдвигаясь прямиком на позиции культа Кхорна. За их спинами колыхалась настоящая орда простых генокрадов, а уж за ними, в арьергарде, шли шагоходы Сил обороны, бронированные танки и пехота — им предстояло зачищать оставшееся.
Кол особо подчеркнул:
— И вот что ещё надо отметить: все эти тяжелобронированные генокрады оснащены звукоизлучателями, способными нагнать на врага самого предельного страха!
Рон хлопнул в ладоши и от души похвалил:
— Превосходная мысль! Заслуживает поощрения. Только дам ещё один маленький совет.
— Слушаю, господин губернатор.
— Вы забыли нанести на них имперскую аквилу. Вернётесь — не забудьте добавить. И сделайте её позаметнее, чтобы бросалась в глаза с первого взгляда...
Рон извлёк инкрустированные самоцветами золотые карманные часы и сверился со временем. Назначенный час настал. Он перевёл взгляд на земли культа Кхорна и ледяным тоном отдал приказ:
— Всем в атаку!
Едва приказ разнёсся, армии, стянутые со всех уголков Нижнего улья, одновременно обрушились на культ Кхорна.
На позициях культа «Кровавый Череп» снаряд размозжил алтарь. «Вражеское нападение!» — сектанты Кхорна, опомнившись от потрясения, вызванного гибелью Жуткой Твари, похватали оружие и ринулись наружу. Воины Кровавого Бога никогда не отступают, и всякий враг будет предан самой жестокой, мучительной казни! Возглавивший их сектант, выкрикивая боевой клич, готовился перебить всех до единого. Такое им было не впервой: броситься вперёд, изрубить слабого врага в куски и вобрать дары Кровавого Бога, чтобы стать ещё сильнее. Но в этот раз они увидели кое-что иное.
— Кровь для Кровавого Бога! — сектант, первым домчавшийся до передовых порядков, уставился на надвигавшихся тяжелобронированных генокрадов и осёкся: «Черепа для... Тьфу ты! Это что, генокрады, что ли?!» Земля впереди содрогнулась, и в ряды сектантов ворвалась плотная лавина генокрадов.
— За Императора! — звукоизлучатели на их телах исторгли яростный боевой гимн. Эти громогласные, исполненные беззаветной верности клятвы, разносимые динамиками, полностью заглушили выкрики сектантов Кхорна во славу их бога. Такого они никак не ожидали. Прежде, когда рубили врагов, они сами орали громче всех, чем не только устрашали противника, но и черпали могучие силы великого Кровавого Бога. Теперь же их голоса тонули, не в силах соперничать! Невидимо для глаз боевой дух кхорнитов резко упал.
— Кровь... Кровь для Кровавого Бога! Черепа для Трона из Черепов! — через силу прокричав клятву, они в какой-то неловкой растерянности рванулись вперёд, прямо на тяжелобронированных генокрадов. Тот самый храбрый сектант, что был впереди, со всей мочи рубанул топором по крохотному, облепленному бронёй генокраду. Удар вышел таким свирепым, что почти рассёк тварь надвое, и его самого заляпало вязкой слизью. Сектант дико загоготал: «Генокрад — он и есть генокрад, ничего особенного! Славные воины Кровавого Бога, режьте их вволю!» Жаль только, что ему попался «Генокрад-огненосец». Из механизма твари раздался лязг, и изнутри выбросились пружинные шипы, намертво пригвоздив его к себе. Затем включилось зажигание, и высокотемпературное топливо на теле сектанта вспыхнуло. А-а-а! Сектант зашёлся душераздирающим воплем и на глазах у всех обратился в живой факел. Среди этих смертоносных существ имелось множество разновидностей: одни несли бушующее пламя, другие — сильнейший яд, третьи — мощнейшую взрывчатку. Их единственной задачей было подобраться к врагу с оружием Судного дня и погибнуть вместе с ним.
Смерть нескольких десятков товарищей заставила кхорнитов действовать куда осмотрительнее: они уже не могли отличить, кого можно рубить, а кого нельзя. А другие генокрады, так и названные «Тяжёлыми Разрывателями», размахивая всевозможным цепным оружием и когтями, схлестнулись с сектантами в ближнем бою. Те, кого прежде срубали одним ударом топора, теперь оказались закованы в тяжёлую броню, и прорубить её не удавалось. С трудом убив одного, они тут же получали на его месте следующего. Верные тяжелобронированные генокрады не знали ни минуты промедления: их задачей было прорвать строй и перебить самых стойких врагов. Не обращая ни на что внимания, они безостановочно транслировали клятвы верности Императору и бросались в самоубийственные атаки. Вперёд! Вперёд! Вперёд! Глядя на это, Рон был чрезвычайно доволен: «Какая беззаветная верность!»
Те сектанты, что пережили первый натиск тяжелобронированных генокрадов, не успели перевести дух, как увидели за ними бескрайнее море простых генокрадов. Их силы истощились, и очень скоро их захлестнуло с головой. Армия, идущая в тотальную самоубийственную атаку, была поистине ужасающа. Прежний патриарх не решался на полномасштабное столкновение с культом Кхорна, боясь потерять слишком много своих и тем самым затянуть зажигание психического маяка. Но теперь, усиленные вооружением от Рона и бросаемые в бой без оглядки на потери, генокрады стали ещё чудовищнее. Могли ли кхорниты выдержать такое? Когда волны врагов схлынули, на сцену вышли бойцы Сил обороны из третьего эшелона. К моменту их прибытия на поле брани остались лишь изувеченные останки. Особенно туго пришлось пилотам шагоходов в авангарде: они с таким трудом выбили себе право управлять машинами, а тут не нашлось ни единого врага, на ком можно отыграться. Эта война велась с таким избытком сил, что им оставалось лишь зачищать поле боя.
В самом сердце культа Кхорна громоздились целые горы костей, окружая громадный шатёр, внутри которого восседали самые могучие воины Кровавого Бога. Ростом они достигали почти трёх метров и были с головы до ног закованы в тяжёлую броню. На доносившуюся издалека канонаду они не обращали ни малейшего внимания. Это была повседневность их владений: даже когда не было внешнего врага, между ними не утихала бесконечная резня. Наконец в шатёр ворвался сектант-гонец:
— О великий жрец! Генокрады вторглись в наши земли! Они, они...
С влажным хрустом привратник шатра, сжимавший громадный меч, рассёк гонца пополам, и тот рухнул на землю. Сидевший на троне, самый могучий из всех жрец удовлетворённо кивнул и холодно изрёк:
— Тот, кто прервал поединок и убоялся врага, недостоин жизни!
В шатре шёл важнейший ритуал боя, и любой, посмевший ворваться без дозволения, подлежал жесточайшей казни. Что же до дерзких, жалких генокрадов или иных врагов — когда поединок завершится, они попросту выйдут и изрубят всех до единого!

Комментарии

Загрузка...