Глава 59: Прибытие особого посланника!

Алира ждала с замиранием сердца — ждала, что её имя окажется в списке, и тогда она сможет отправиться на Священную площадь, чтобы своими глазами увидеть статую Его Величества Бога-Императора и милосердного господина губернатора! На третью линию их завода выделили десять мест. Надзиратель выкрикивал одно имя за другим, и те, кого называли, рыдали от счастья, падали на колени и благодарили Бога-Императора и господина губернатора за ниспосланную милость. Алира жадно ловила каждое слово надзирателя, надеясь, что прозвучит и её имя. Но список кончился, а своего имени она так и не услышала. Сердце её будто рухнуло в бездонную пропасть. Как же так? Ведь она работает лучше всех! Она не могла взять в толк, почему её не выбрали активисткой.

— Господин... господин надзиратель, я... — Алира всё же не выдержала и робко подняла руку, собираясь спросить, в чём причина. В следующую секунду плеть надзирателя со свистом рассекла воздух и с хлёстким треском ударила о землю.

— Те, кто в списке, следуют за мной к господину особому посланнику! Остальные возвращаются на линию и продолжают работу, и без всяких возражений! Если я узнаю, что вы затягиваете производство, пеняйте на себя! — надзиратель свирепо уставился на стоявшую перед ним Алиру.

Не будь сегодня визита особого посланника, из-за которого директор завода особо наказал ему быть помягче, его плеть уже давно прошлась бы по этой работнице. Услышав его окрик, Алира тут же проглотила свои слова и больше не осмелилась и рта раскрыть. Она лишь с завистью смотрела на тех десятерых счастливчиков, которые сейчас пойдут с надзирателем к особому посланнику, и, если их утвердят, они получат шанс попасть на Священную площадь. У неё же этого шанса не было. Алира сдержала обиду, смахнула навернувшиеся слёзы и поплелась обратно к конвейеру. Теперь ей казалось, что воздух у линии стал обжигающе горячим, а ядовитые газы, проникавшие сквозь респиратор, душили её с удвоенной силой! Ведь так и есть: никому и никогда не было до неё дела. Как бы она ни старалась, этого никто не замечал. Но как бы ни было горько на душе, она обязана цепляться за эту работу. С её-то здоровьем любой день мог стать последним, и она рухнула бы замертво прямо у конвейера, как когда-то её родители. Может, хоть тогда, умерев на своём посту, она наконец привлечёт к себе внимание? Наверное, люди станут сокрушаться: «Ах, Алира была такой старательной, наш цех потерял лучшую работницу!» Её воображение разыгрывалось всё сильнее, и, представив собственную смерть, она едва не заплакала от жалости к себе. Но шум конвейера быстро привёл её в чувство и напомнил, что сейчас рабочее время! Она тут же засуетилась и, всхлипывая, подбодрила себя:

— Алира, ты лучшая работница! Ты должна держаться!

— Алира!

«М-м? Меня кто-то зовёт?» Алира опешила. С тех пор как умерли родители, её ещё никто ни разу не окликал по имени. Она решила, что ей почудилось.

— Алира!

Теперь она убедилась, что её и впрямь кто-то зовёт, и поспешно обернулась. Это был надзиратель, и он смотрел на неё с перекошенным от ярости лицом! Она вмиг перепугалась:

— Господин надзиратель! Я усердно работаю, прошу вас, не наказывайте меня!

Видя, что надзиратель молчит, она затараторила в своё оправдание:

— Это из-за респиратора? Бог-Император, я случайно его сломала! Но вы не беспокойтесь, я не буду просить замены и цеху не наврежу!

Надзиратель тяжело дышал и всё не отвечал, чем напугал Алиру почти до полусмерти. Но уже в следующую секунду она увидела на его лице широчайшую улыбку.

— Госпожа... госпожа Алира, прошу вас, не пугайтесь. Я к вам по чрезвычайно важному делу... — голос надзирателя звучал до предела почтительно, он панически боялся хоть чем-то её оскорбить. Только что он нёсся сюда сломя голову и едва не загнал себя до смерти.

— Вы ко мне... по важному делу? — Алира всё ещё не могла поверить, что надзиратель может говорить с ней так ласково. Прежде он обращался к ней не иначе как «Эй! Ты! Как тебя там!» — и при каждом удобном случае охаживал плёткой.

— Да, госпожа Алира. Прошу вас, скорее идёмте со мной. Господин особый посланник потребовал немедленно вас привести...

У Алиры помутилось в голове, но, при всей своей недогадливости, она всё же смекнула, что с ней случилось что-то очень хорошее.

— Скорее, прошу за мной... А вы все работать как следует! Кто будет лениться — шкуру спущу! — надзиратель перевёл дух и повёл Алиру прочь, попутно по привычке рявкнув на остальных рабочих. Тут же спохватившись, что это было не к месту, он обернулся к Алире и с униженным видом произнёс: — Прошу прощения, я говорил слишком громко и потревожил ваш слух. А за все прошлые обиды, что я, слепой глупец, вам причинил, умоляю вас о снисхождении...

Надзиратель был готов расплакаться от страха. Это же сам особый посланник велел её привести, и уж такую-то персону он, мелкая сошка, обидеть не смеет.

— Ничего... ничего страшного... — Алира в полубреду плелась за надзирателем в приёмную, где их уже ждали господин особый посланник и сам директор завода!

.....

В заводской приёмной директор, глядя на двух облачённых в особые чёрные мундиры посланников губернатора, обливался потом и от страха едва держался на ногах. Ведь эти двое имели полное право казнить его на месте! Два дня назад Шпиль издал указ, потребовав от всех участков предоставить списки активистов, с особой пометкой: никаких приписок и халатности. Если особые посланники губернатора обнаружат нарушения, виновные понесут суровое наказание, а в тяжёлых случаях — казнь на месте! Смысл указа был предельно ясен. Никому, кроме безумцев, и в голову не пришло бы хитрить с этим делом. Директор не спал уже двое суток, заставляя надзирателей подавать списки лучших рабочих, а затем лично перепроверял их веру и семейное прошлое, пока окончательно не утвердил список. Чтобы обеспечить справедливость, он вычеркнул даже собственного шурина. И всё равно, как выяснилось, прокололся! Госпожи Алиры, которую лично отметил сам господин губернатор, в списке не оказалось! Да разве это мыслимо?

На самом деле имя это попало в бумаги по случайной прихоти Рона. В ту ночь Картер пообещал Алире, что передаст губернатору слова её благодарности, и позже действительно нашёл случай рассказать о ней. Рону это показалось забавным, и он запомнил имя работницы. А когда позже просматривал списки, то просто вписал её туда. Он и представить не мог, какой переполох это вызовет. Байев, узнав, что господин губернатор самолично отобрал человека, спешно отрядил Девиля и Барбоу проследить за всем, чтобы не вышло никаких накладок. Вот почему сложилась такая картина. Директор был на грани обморока: он чувствовал, что пропал, и вся его семья пропала!

— Не бойтесь... — Девиль смотрел на трясущегося перед ним директора и попытался его успокоить. Опасаясь, что его лицо выглядит слишком ледяным, он выдавил из себя ту самую улыбку, которой только что научился у Барбоу.

— Господин особый посланник, пощадите! Бог-Император свидетель, этот список я выверял со всем тщанием, в нём нет ни единой ошибки! Я и знать не знал, что госпожа Алира — та самая, кого ищет господин губернатор! — директор с грохотом рухнул на колени. Зловещая ухмылка посланника леденила ему кровь, и он уже чувствовал, как лазерный луч вот-вот пробьёт его череп.

— Ах ты!.. — Девиль опешил и на этот раз и впрямь разозлился. Его рука непроизвольно легла на лазерный пистолет.

— Ну-ну, старина, умерь-ка пыл, побудь помягче. Мы же тут ради рабочих стараемся. Господин губернатор же ясно сказал: надо идти в самую гущу народа... — Барбоу похлопал Девиля по плечу, призывая его не горячиться.

Девиль перевёл взгляд на Барбоу и ощутил ещё большее недовольство, смешанное с унижением! Этот трус смеет им командовать?