Глава 58: Рабочие

Девиль никак не ожидал, что его, всегда безупречного, господин губернатор прилюдно подвергнет сомнению. Он ощутил необъяснимую обиду и едва не уронил слезу. Однако Девиль изо всех сил совладал с собой и сохранил достоинство. Пока господин губернатор не задал вопроса, он даже не смел поинтересоваться, что именно сделал не так. Но так или иначе, если господин губернатор сказал, что он нехорош, значит, так оно и есть.

Пока Девиль, полный смятения, боролся с собственными чувствами, Рон перевёл взгляд на стоявшего рядом с ним Барбоу:

— Вот этот товарищ — молодец. Всем брать с него пример!

— Правда? — Барбоу впервые удостоился похвалы, да ещё от самого господина губернатора! Он не смог сдержать возбуждения и машинально переспросил, но тут же осознал, что это непочтительно, и поспешно прикусил язык.

— Правда. Молодец, продолжай в том же духе!

— Всё во имя господина губернатора! — Барбоу выпятил грудь, переполняемый гордостью. Когда он вернётся домой, то непременно расскажет об этом отцу и матери. Получить похвалу из уст господина губернатора — такое событие можно заносить в семейные анналы. Какая неслыханная честь!

Девиль смотрел на Барбоу, который не мог сдержать распиравшей его радости, и глазам своим не верил. Да как же так? Чем этот трус Барбоу лучше их? Вскоре Рон сам объяснил причину.

— Потому что вы все слишком суровые, слишком холодные. Вам нужно чаще улыбаться. Вы представляете собой образ губернатора, и мне нужно, чтобы вы источали расположение к людям. Вы должны уметь войти в самую гущу народа, уметь общаться с людьми и получать нужные сведения! Это вы обязаны освоить!

Чиновники Секретариата отправляются на места как особые посланники губернатора. Если они будут чересчур суровы и внушат людям один лишь страх, это сильно ударит по образу губернатора в глазах народа. По крайней мере сейчас, ему нужно оставить в сердцах людей образ милосердного владыки.

Услышав требование губернатора, Девиль и остальные молодые люди тут же растянули губы в улыбках. Однако они так давно не улыбались перед людьми, что выглядело это несколько неестественно. Рон окинул их взглядом и кивнул:

— Словом, ваша первейшая задача — улыбаться и выказывать как можно больше дружелюбия. Уверен, вы справитесь!

— Так точно!

— Однако, столкнувшись с врагами или продажными элементами, вы должны явить свою безжалостность и хладнокровие. Вы должны заставить их трепетать и дать им понять, что такое испепеляющий гнев! Уяснили?

— Так точно!

Именно для этого Рон и отбирал этих людей. Им требовалось источать достаточно дружелюбия, но в нужный момент проявлять и жестокость.

— Думаю, вы все уяснили мои слова. Дальше работой будет руководить управляющий Байев.

На этом задача Рона завершилась, и он передал дела Байеву. Тот распределит молодых людей по разным участкам — в шахты, на заводы и прочие места, — чтобы они отобрали подходящих жителей для участия в церемонии. Порядок действий таков: Шпиль спускает приказ, и каждый участок подаёт список в соответствии с требованиями. Из числа активистов отбираются представители от народа, которых построят в колонны и введут на Священную площадь. Обязанность Секретариата — проверить, насколько эти списки соответствуют действительности, нет ли в них приписок, не нужно ли кого-то добавить или, наоборот, вычеркнуть. Если обнаружится, что кто-то халатно отнёсся к заданию или, хуже того, обманул господина губернатора, — что ж, прощения не жди, такой подлежит суду.

Вскоре Байев раздал распоряжения. Девиль и Барбоу были определены в одну группу и стали напарниками. Им предстояло отправиться на заводскую территорию для выполнения задачи. Грави-кар уносил их в сторону фабрик.

— Девиль, ты чего всё время на меня смотришь? У меня что-то на лице? — не выдержал наконец Барбоу.

— Ничего, — Девиль без всякого выражения отвернулся. Он ни за что не признался бы, что пытался по лицу Барбоу понять, как же нужно улыбаться. Там, где Барбоу его не видел, Девиль усердно тренировался. Он поклялся, что в следующий раз, представ перед господином губернатором, непременно одарит его самой безупречной улыбкой. И улыбнётся он лучше, чем Барбоу!

Когда Девиль и остальные держали путь к заводскому району, директора всех предприятий в экстренном порядке подняли людей, готовясь к прибытию особых посланников губернатора. Чтобы не произвести на них дурного впечатления, директора велели рабочим сверхурочно вылизать цеха до блеска. Надзиратели ещё придирчивее следили за работой, не позволяя ни малейшей расхлябанности. Однако никто из рабочих не роптал. Двумя днями ранее Шпиль издал указ, что будет отобрана группа активистов из числа рабочих для участия в Празднике Вознесения Императора на Священной площади. Эти активисты получат благословение Бога-Императора и удостоятся церковных святых облаток и святой воды! Шанс выпадал поистине бесценный. В прежние времена, до того как праздник перестали отмечать, из всего Нижнего улья лишь директора крупнейших заводов могли удостоиться чести быть приглашёнными аристократами на Священную площадь Верхнего улья для получения благословения! А теперь такая возможность открылась для всех! Для рабочих, вышедших из Нижнего улья, это было неслыханной милостью. Без всяких понуканий они принялись вкалывать с утроенной силой, страшась, что малейшая леность лишит их драгоценного шанса. И про себя они молились, чтобы их имена оказались в заветном списке.

Алира трудилась на конвейере из последних сил, мечтая, чтобы выбрали именно её. Она закашлялась, но тут же подавила кашель. Её респиратор сломался, но она боялась в этом признаться. По правилам респираторы меняли раз в месяц. Недавно одного рабочего за то, что у него сломался респиратор, надзиратель жестоко исполосовал плетью! Если сейчас она допустит такую же оплошность и её изобьют, её точно никогда уже не выберут активисткой. К счастью, она работала на этой линии быстрее всех, и процент брака у неё был самым низким! Её непременно должны выбрать. Вот только до чего же тяжко! Едкий газ просачивался сквозь щели в респираторе, и это, вкупе с раной на лице, причиняло Алире невыносимые муки, но она, стиснув зубы, держалась.

— Алира, ты справишься, потерпи ещё совсем немного! — подбадривала она себя.

Когда силы уже почти оставили её, надзиратель наконец объявил перерыв. Только тогда она смогла перевести дух. Сейчас должны огласить список активистов, и рабочие, сбившись в кучки, напряжённо обсуждали предстоящий Праздник Вознесения Императора. Все они были полны надежд, потому что это, возможно, величайшая слава, какая только могла выпасть на долю обитателей Нижнего улья. Всю свою жизнь, от рождения до смерти, они проводили в безвестности, и никто их не восхвалял и не оплакивал. А теперь господин губернатор готов даровать им такую честь! Алира не участвовала в разговорах — она всегда была настолько незаметной, что и с товарищами по цеху почти не общалась, и о её существовании частенько забывали. Слушая, как люди превозносят господина губернатора, она и сама невольно подумала: «Господин губернатор и впрямь милосердный человек».

Вскоре надзиратель вытащил список — это был предварительный список активистов. В этот миг сердца у всех замерли!