Он вспомнил.
«— Со Хви, сын мой. Я больше не могу смотреть сквозь пальцы на то, как ты бесчинствуешь, прикрываясь статусом прямого наследника и величием рода.
— Что? Но отец!..
— Знаешь ли ты, как тебя величают за пределами поместья? «Бешеный пес клана меча», «нечестивец кровавого безумия», «небесное бедствие», «избранный небесами мерзавец»...
— Отец!
— Мир огромен, и тех, кто превосходит тебя, великое множество. Не смей кичиться своей близорукой спесью. Ступай и уразумей на собственной шкуре, сколь ты еще слаб».
Эти слова отец произнес на рассвете, когда Со Хви только собирался на экзамен. Глава клана Со, обладавший абсолютной, непререкаемой властью, говорил внешне спокойно, однако за этой невозмутимостью скрывался суровый и беспощадный приговор.
«А ведь я думал... что до сих пор все делал правильно».
Подумаешь, пару раз позабавился со слабаками-недоносками — неужели это такое тяжкое преступление? Если он истинный наследник главной ветви рода Со, то обязан пойти и доказать это?
— Смешно, — процедил сквозь зубы Со Хви.
В груди клокотала злоба, кровь яростно приливала к вискам.
«Плевать на этот банкет! Плевать на товарищеский турнир! В конце концов, все решает лишь грубая сила!»
Стиснув челюсти, он вскинул голову и огляделся.
Его взору предстали молодые таланты, один за другим скрещивавшие оружие с рыцарем-экзаменатором.
Каландро, Вольфганг, Вальтер, Лин... и он.
Арен.
Иномирец с драконьей кровью. Монстр с самым колоссальным запасом маны среди всех присутствующих, заставивший магический прибор содрогаться, даже когда сам харкал кровью.
«И я... хуже этого ублюдка?! Проклятье, да он же просто смазливый альфонс!»
Почему все пялятся только на него? Смотрите на меня! На меня смотрите!
Внутри все кипело от ярости.
Разве истинный мечник должен вот так суетливо скакать из стороны в сторону, уподобляясь перепуганной крысе?! Настоящий мастер обращается с клинком как с продолжением собственного тела, подавляет врага и одним выверенным движением перерезает ему глотку!
Хрусь.
С той самой секунды, как Со Хви ступил на арену, удушливое чувство унижения лишь нарастало с каждой минутой. Он постигал тайные техники цигун, методы закалки и трактаты фехтования, доступные лишь прямой ветви. Он искренне гордился тем, что превосходит любого ровесника... Но реальность оказалась звонкой оплеухой.
Никто не воспринимал его как угрозу.
Ни в одном взгляде не читалось ни зависти, ни восхищения.
«Я — прямой наследник. Во мне течет истинная кровь клана Со!»
Кулаки сжались так, что на побелевшей коже вздулись вены.
«Эта шваль смеет меня игнорировать?.. Ну погодите. Я заставлю каждого, кто смотрел на меня свысока, захлебнуться собственным раскаянием».
Он играючи пройдет это дурацкое испытание, а затем, в настоящем бою, сожрет их всех без остатка.
— Ох, ну и зрелище! Глаз не оторвать! Неужели все городские авантюристы Средних этажей настолько хороши? Или ты особенный?
Стоило мне без труда завершить проверку и вернуться к остальным, как ко мне подскочил Бенчес с горящими глазами и хлопнул по плечу:
— Скорость, с которой ты уходил от ударов, работа ног... Я, клянусь, просто замер от восхищения!
Вернув парные клинки на пояс, он буквально лучился восторгом:
— Серьезно, казалось, будто ты будущее предвидишь!
— Ты преувеличиваешь. Сам-то тоже показал класс, — усмехнулся я, пожав плечами.
Пока мы переговаривались с болтливым мечником, из-за спины раздался тихий голос:
— Это было поразительно.
Лин. Запахнув темный плащ, девушка бесшумно приблизилась и заговорила, глядя на меня спокойными, лишенными эмоций глазами:
— Ваши движения... словно созерцание совершенного клинка. Вы относитесь к тем редким мастерам, что умеют обуздать поток битвы и подчинить его своей воле.
— ...Сочту за комплимент. Твой поединок тоже был на высоте. Выглядело впечатляюще.
Она сдержанно кивнула и молча отошла на шаг назад.
— Ха-ха, ничего себе похвалы посыпались! Аж завидно стало! — следом громыхнул Вольфганг и от души опустил тяжеленную лапищу мне на плечо. — В следующий раз обязательно сойдемся в поединке. Драться с такими, как ты — чистый кайф! Сила против техники, а? Как тебе идея?
— Хм... Стоит ли расценивать это как угрозу? Или как вызов на дуэль?
— Никаких угроз! Исключительно искреннее предвкушение!
Пока мы обменивались репликами, экзаменатор продолжал вызывать участников по списку:
— Фабьер Элан. Дисквалифицирован. Получи помощь у жрецов и покинь арену.
— Сдал. Возвращайся в строй.
— Следующий!
Скрещивались мечи и молоты, копья и топоры, звенела сталь, сталкивались кулаки и боевые искусства. Каждый из присутствующих проверял предел своих возможностей, стремясь доказать собственную силу.
И вот:
— Остался один. Последний — Со Хви!
Низкий, глухой голос рыцаря пронесся над ареной.
Мужчина, проходивший мимо меня к центру помоста, внезапно резко повернул голову.
Наши взгляды встретились.
В его глазах плескалась ядовитая, неприкрытая злоба, а тонкие губы скривились в надменной усмешке. Он смотрел на меня так, будто я был его кровным врагом, даже не пытаясь замаскировать жгучую враждебность.
Бенчес скосил взгляд и негромко пробормотал:
— Этот тип... кажется, из прямой ветви клана Со. Из-за происхождения к нему поначалу было приковано всеобщее внимание, но, честно говоря, на проверке маны он показался мне довольно заурядным.
Со Хви. Прямой потомок рода Со.
Рожденный в прославленной семье мечников, с раннего детства постигавший классическое искусство фехтования и наложивший на него свой собственный, жестокий почерк. Тот, кто оттеснил болезненного старшего брата и избрал для себя путь безжалостного доминирования. Судя по слухам, среди бойцов физического профиля он считался одним из сильнейших.
«Клан Со... Семья, неразрывно связанная с трансцендентной Святой Меча Юл. Если на турнире жребий сведет меня с ним, выйдет, будто я схлестнусь с прямой ветвью клана от имени побочной?»
Со Хви встал в центр площадки.
Вжи-и-их.
Звук извлекаемого из ножен клинка прозвенел кристальной чистотой.
Прямой меч.
На лезвии не виднелось ни малейшего изъяна или шероховатости, а в солнечных лучах отполированная сталь хищно поблескивала, источая недобрую, липкую жажду убийства.
Рыцарь внимательно посмотрел на разминающегося мечника и спокойно произнес:
— Приготовься.
Не опуская взгляда, Со Хви поднял меч перед собой.
Необычная стойка. Без сомнений, она восходила к тайным трактатам, веками передававшимся в его роду, однако его аура и само дыхание разительно отличались от остальных.
«Жажда убийства... Она слишком густая».
Первое, что он явил миру, было не отточенное мастерство, а пронзительное, осязаемое намерение убивать.
— Начнем.
— Сделай одолжение.
Рыцарь поднял клинок и ринулся вперед, но...
Рывок!
Первый выпад совершил Со Хви.
Его меч рассек пространство, словно упреждая любое движение рыцаря.
Ка-гах!
Ослепительный росчерк столкнулся со сталью латника. Раздался оглушительный лязг, во все стороны брызнули снопы искр. Следом немедленно посыпались второй и третий удары.
Вжух-вжух-вжух!
Траектории его клинка извивались подобно змеям и в то же время обрушивались вниз со звериной яростью, пытаясь впиться в плоть. Фехтование, не дающее противнику ни секунды на глухую оборону, нацеленное лишь на то, чтобы безжалостно разорвать цель на куски.
Оно опиралось на филигранную технику, однако конечной целью являлось вовсе не подавление или обезоруживание, а хладнокровное умерщвление.
Если он так дерется на обычном отборе, то на настоящем турнире наверняка без колебаний перережет кому-нибудь глотку.
[Со Хви применяет «Серию кровавых росчерков».]
Вместо того чтобы давить грубой силой, он непрерывными связками методично разрушал равновесие оппонента. Жажда убийства безжалостно вгрызалась в пространство, а гул от столкновения мечей заполнил весь сад.
Вжик!
Один из выверенных диагональных росчерков все-таки зацепил брешь в доспехе.
В то же мгновение...
Вззз!
Причудливо изогнув корпус, рыцарь принял коварный выпад на плоскость меча и резко отскочил назад. Сквозь прорезь шлема его глаза опасно сузились:
— Ты насильно сплавил жажду убийства со своим фехтованием. Она ощущается грубой, неотшлифованной.
— Вот как?
Со Хви с глумливой усмешкой опустил клинок к земле и тут же снова вскинул его к груди. Клинки вновь скрестились.
Грохот!
Секунды таяли одна за другой. Едва время обмена ударами достигло тридцати секунд...
Клац.
Рыцарь отвел оружие:
— Достаточно.
— Уже все? Какая жалость, — Со Хви вторил его движению, плавно убирая меч в ножны и делая шаг назад.
— ...Со Хви. Сдал.
Площадка погрузилась в тишину.
— К твоему владению мечом претензий нет. Сразу видно наследие поколений и отточенное классическое искусство твоего дома. Без долгих лет кровавого пота невозможно столь естественно демонстрировать столь безупречную базу.
Со Хви самодовольно усмехнулся и слегка склонил голову.
Однако дослушивать слова старших следовало до конца.
— Но, как я уже сказал, твоя жажда убийства чрезмерна. Видно невооруженным глазом: твоим клинком управляет не техника, а слепая тяга к резне.
— ...
Когда интонация экзаменатора сменилась на суровую, победная улыбка на лице юноши мгновенно застыла, исказившись безобразной гримасой.
— Необузданная жажда убийства лишь развращает оружие. В конце концов наступит день, когда тот, чью жизнь ты обязан защитить, обратит свой клинок против тебя самого.
Щека Со Хви нервно дернулась. Казалось, он вот-вот сорвется, огласив сад яростной бранью. Однако, подавив вспышку, он лишь крепче сжал ножны и молча развернулся.
А затем...
Словно выискивая помойную яму для слива накопившейся желчи, он вновь вперил взгляд в меня.
Колючий, неотступный взгляд, источающий ядовитую ненависть.
«Смотрю я на тебя и думаю: ты совсем сдурел, ублюдок? Думаешь, я легкая добыча?»
Я не отвел глаз, встретив его взгляд в упор.
— Вы что, знакомы? — удивленно шепнул Бенчес. — Чего он на тебя волком смотрит?
— Нет. Сегодня впервые его вижу.
— Значит, банальная зависть? Бр-р, ну и глазищи... аж лихорадочно блестят.
Бенчес пожал плечами и беспечно добавил:
— Впрочем, понять его можно. Прямой потомок великого дома меча, о котором слагают легенды, а все внимание почему-то приковано к тебе — такому же мечнику. Комплекс неполноценности цветет пышным цветом, а?
— Дело вовсе не в этом.
На Земле была отличная поговорка: если кто-то ненавидит тебя без всякой причины, дай этому ублюдку повод ненавидеть тебя по-настоящему.
— Главное, что этот кретин записал меня во враги.
«Попадись мне на турнире. Я выбью из тебя всю спесь до последней капли».
Едва Со Хви вернулся на свое место, рыцарь в латах, на лице которого не отразилось ни малейших признаков усталости, вновь вышел на середину помоста:
— На этом квалификационные испытания для категории физического профиля завершены!
Напряжение, сковывавшее площадку, разом спало. Кто-то облегченно выдохнул, сочтя проверку пустяком, кто-то издал тихий возглас радости, а иные лишь теперь позволили себе опуститься на траву и утереть пот со лба.
Однако расслабляться было слишком рано.
Это испытание служило лишь прологом.
Впереди ждал Великий банкет, а вместе с ним — товарищеский турнир.
Кто из собравшихся здесь силачей сумеет дойти до самого конца, сорвав куш из невиданных наград и вечной славы?..
И кто станет тем, кто окажется в самом сердце Великого банкета и заберет себе все?
Я спокойно перевел дыхание.
Вот теперь начиналось настоящее дело.

Комментарии

Загрузка...