Противостояние затянулось. Напряжение росло, готовое вот-вот взорваться кровавой бурей.
Семь ангелов держали Гримлока на прицеле своего оружия, готовые нанести удар в любую секунду. Им противостояло воинство смерти — добрая сотня тварей, сверкавших во тьме голодными глазами.
Стоило любой из сторон сделать хоть одно неосторожное движение, как тут же вспыхнул бы яростный бой.
Посреди этого зловещего, густого безмолвия из темноты кто-то вышел. Позади Гримлока, глухо гремя доспехами, выросла фигура в черной броне.
«Это же... Шюц?»
Очерненные доспехи с вытравленным на них багровым крестом выглядели чуждо и зловеще, но лицо, открытое из-за отсутствия шлема, без сомнения принадлежало Шюцу.
Ошеломленный этой встречей, я поспешно сосредоточил на нем взгляд.
— ...
Однако никакой информации получить не удалось.
Значит, он все-таки поддался искушению и обратился в демона? Подобно покойному Карлсону, он переступил черту, отделяющую человека от монстра, оскверненный силой Злого Бога.
Чтобы понять, как действовать дальше, я краем глаза глянул на Варфоломея.
«Черт, да он же на грани взрыва».
Так и есть: Варфоломей, командир их отряда, едва сдерживал бушевавшие внутри чувства. Винил ли он себя, чувствуя груз ответственности как командир Ордена священных рыцарей? Или же его душили гнев и скорбь оттого, что один из его подчиненных поддался на уловки Злого Бога... А скорее всего, и то и другое сразу.
Кровавые следы бойни, разбросанные вокруг черного сердца. Сейчас эмоции Варфоломея бушевали куда яростнее, чем при виде растерзанных тел.
— Шюц. Ты ведь был в одной группе с Маркусом. Раз ты пришел сюда один... значит, второй мертв.
Пока все молча смотрели на Шюца, погруженные в свои мысли, это внезапное признание разорвало натянутую тишину.
— Хе-хе, как раз вовремя.
— Разумеется. Мой долг — исполнить волю Его Высочества как можно скорее.
Шюц, бывший священный рыцарь, а ныне — павший еретик.
В отличие от Карлсона, который после заключения контракта лишь упивался силой и безумствовал, Шюц действовал осознанно. Он целенаправленно помогал апостолу, следуя воле Злого Бога и подчиняясь четкому плану.
— Жду ваших дальнейших указаний.
И делал он это не по принуждению, а по собственной воле. Шюц опустился на одно колено, ожидая приказов, словно верный вассал.
Гримлок довольно осклабился в ответ на такую преданность.
— Конечно, конечно! Мне это по душе!
[Хаос выражает презрение, сравнивая смертных с летучими мышами.]
Варфоломей до скрипа стиснул зубы и выкрикнул:
— Шюц!.. До какого же ничтожества ты опустился!
— ...
— В тебе осталось хоть капля человеческого?!
Дрогнула ли в нем совесть от этого яростного упрека? Или он просто посчитал, что отвечать не имеет смысла, и промолчал.
Вместо безмолвного Шюца, который лишь ниже склонил голову, заговорил Гримлок:
— В отличие от прочих глупцов, этот мальчик сам пожелал стать сильнее и сделал выбор без лишних колебаний.
— ...Мне лишь стыдно за былую слабость.
— Его решимость разом отсечь чувство вины и непоколебимая жажда силы привлекли взор Его Высочества. И наш бог милостиво даровал ему великое Полномочие.
Гримлок небрежно похлопал Шюца по макушке и буднично добавил:
— Кстати говоря, не знаю, когда прибудет второй.
«Что? Второй?»
— Тот парень растерял остатки человеческого разума и превратился в абсолютное орудие убийства.
Он тихо рассмеялся, кривя губы в усмешке.
— Кхе-хе, люди... чем больше о вас думаю, тем смешнее. Оба стали Рыцарями смерти, переродившись благодаря Полномочию Его Высочества, но какая разница!
Иными словами, помимо Шюца у них есть еще один именной Рыцарь смерти. И он вот-воз прибудет на поле боя?
Положение и без того было скверным, а теперь на чашу весов ложилась новая переменная, способная в корне изменить ход битвы. От одной этой мысли голова шла кругом.
Но я не собирался падать духом или сдаваться.
«Отступать все равно некуда. Да и мы не так уж слабы. Шанс есть. Нет, мы обязаны победить».
Какая бы чертовщина ни творилась вокруг, в моем словаре больше не было слова «сдаться». Хватит с меня воспоминаний о собственной слабости и незрелости — того момента, когда я едва не выронил меч под натиском Эффузио, было более чем достаточно.
«Арен, Теодора. Не подавайте виду и слушайте внимательно».
Варфоломей воспользовался чем-то вроде мысленной связи, обращаясь ко мне и Теодоре. В отличие от обычной телепатии, которая звучит прямо в голове, это был едва различимый шепот — так, чтобы враги не засекли колебания маны.
— Шюц, отныне ты изгнан из Ордена священных рыцарей.
«Если сопоставить то, что вы пережили, и их разговоры, у этих ублюдков две основные цели».
Вслух Варфоломей изливал гнев на Шюца, но мысленно продолжал излагать план.
— В память о старшем священном рыцаре Маркусе и о тех несчастных душах, что сгинули от ваших грязных рук...
«Первая — использовать это сердце, чтобы нанести сокрушительный удар по поверхности. Вторая — превратить тебя, Арен, в сосуд для снисхождения Злого Бога».
Варфоломей свел ладони вместе и принял боевую стойку.
— Я покараю тебя... нет, всю вашу еретическую свору, служащую Злому Богу!
«Поэтому разделимся. Я возьму на себя апостола с Шюцем и уничтожу черное сердце. Вы двое займитесь монстрами и нежитью, которые нас окружают».
Стоило ему закончить эту пулеметную тираду, как...
Прежде чем Гримлок и Шюц успели хоть что-то предпринять, от Варфоломея хлынула колоссальная волна энергии.
Г-р-р-р-а-а-а!
[Варфоломей применяет «Священное очищение».]
[Все характеристики временно повышаются на два ранга.]
[Ко всем атакам добавляется дополнительный урон святостью.]
[Наносимый и получаемый урон в бою против еретиков значительно увеличивается.]
[Через 7 часов все эффекты рассеются, а все характеристики навсегда понизятся на один ранг.]
Огромный риск ради огромной силы — обоюдоострый бафф. Подумать только, воин, чья сила сопоставима с авантюристами высшего ранга или исследователями Глубин, идет на безвозвратную потерю характеристик.
Я не мог этого не признать: Варфоломей ставил на кон всё, чтобы покарать врага перед собой.
Значит, и мне нельзя уступать. Что ж. Пора сделать то, что должен.
— Теодора, прикрой мне спину. Я верю тебе!
— Положись на меня. И... береги себя.
Лицо Теодоры было напряжено. Переглянувшись, мы кивнули друг другу, собирая волю в кулак.
Я крепче сжал рукоять меча, а Теодора размотала бинты на лице, приоткрывая рот.
Едва мы приготовились к бою, как Гримлок и Шюц тоже пришли в движение. Гримлок исторг всем телом зловещую ауру, словно пытаясь подавить мощь Варфоломея. Следом за ним Шюц вскинул двуручный меч, сотканный из оскверненной энергии.
— Стоило мне перекинуться с вами парой слов, как вы возомнили о себе невесть что! Противно смотреть!
Это был сигнал к атаке для всего воинства смерти.
Бум!
От наконечника опущенного посоха Гримлока разошлась круговая волна.
— Гр-р-р...
— Ки-и-и-а-а-ак!
— Разорвите девку! А мальчишку доставьте живым и поставьте предо мной на колени!
Гримлок, поочередно указав на нас, концентрировал ману.
— Познайте непреодолимый ужас смерти, жалкие черви!
Занавес поднялся: началась битва не на жизнь, а на смерть.
***
На Земле есть такой игровой жанр — «hack and slash». Кромсай и руби.
Суть жанра проста и понятна из названия: цель здесь предельно ясна и лишена всяких изысков. Если отбросить гринд и прокачку, весь игровой процесс сводится к тому, чтобы выкашивать толпы врагов, прущих на тебя со всех сторон.
Круши, режь, руби.
Следуя этой простой истине, мы принялись методично истреблять окружавших нас тварей.
Черная лавина из оживших мертвецов и монстров катилась на нас без остановки, и я без устали взмахивал клинком.
Вжих!
— Ки-и-и-ак!
Лезвие, подобно порыву ветра, рассекало шеи мертвецов, брызжа черной кровью. Живой передо мной враг или мертвый — неважно, я целился в самые уязвимые места, обрывая их существование одним точным ударом.
Стоило свалить одного, как на его место бросались двое; стоило разрубить двоих — наваливались трое.
Гримлок явно подготовил какую-то уловку перед началом боя... Сколько бы мы ни убивали, поток врагов не иссякал.
Те десятки монстров и нежити, которых мы видели, когда Варфоломей призывал ангелов, были лишь верхушкой айсберга. Огромное множество тварей таилось во тьме иного измерения, куда не долетал свет сияющей сферы, и это чертовски раздражало.
К астью, за моей спиной стоял искусный маг слова.
— Гори! Разбейся!
— Кхэ-э-эг!
— Столкнись! Восстань!
Бум!
Слова Теодоры вновь и вновь вершили свой безжалостный суд. Она сжигала полчища врагов заживо, испепеляла их, а порой сковывала льдом и крошила на куски ветряными лезвиями.
Мое тело кружилось в смертоносном танце среди каменных колонн. Посреди бьющих фонтанов крови и омерзительной симфонии разлетающейся плоти мы с ней стали жнецами, собирающими жатву среди тех, кто уже однажды умер. Мы превратились в безумных танцоров на этом поле брани.
— Арен, ты ведь еще не выдохся?
Соприкасаясь спинами, я чувствовал легкую дрожь ее тела — напряжение все еще не отпустило ее до конца. И это неудивительно. Все только начиналось, а перед нашими глазами уже копошилась добрая сотня тварей — от такого зрелища у кого угодно подкосились бы ноги.
Чтобы подбодрить ее, я постарался ответить как можно непринужденнее:
— Госпожа, может, хватит шутить? Лучше поберегите дыхание.
— ...Хе-хе, за словом в карман не лезешь, как обычно.
Оп.
Хрусь!
Поймав ее мимолетную улыбку, я тут же разрубил пополам звероподобную тварь, которая попыталась атаковать, решив, что я открылся.
Нам некогда было даже перекинуться парой фраз. Стоило мне отвлечься хоть на миг, как нагрузка на Теодору возросла бы вдвое. К тому же тело все еще ныло от отдачи молнии, и переносить это было непросто.
Нечего было и думать о Мече грозового удара, который отзывался невыносимой болью во всем теле, или о Точечной концентрации, требовавшей предельной сосредоточенности.
Поэтому для начала я пустил в ход морозную стужу, следя, чтобы она не задела Теодору, и заставляя наступающих тварей коченеть на ходу. Запасы маны и отточенные навыки фехтования никуда не делись, так что с мелкими монстрами и нежитью уровня седьмого-восьмого этажей мы вполне могли справиться своими силами.
Будь это игра... ну да. Я был рыцарем сопровождения, который без лишнего пафоса сдерживал натиск врагов. А Теодора — магом-крепостью, выжигавшим путь впереди колоссальной огневой мощью.
Черт бы все побрал. Если бы не этот ублюдок Карлсон, я бы сам пробился к сердцу, а не перекладывал все на плечи Варфоломея. Досада вновь уколола изнутри: оба моих навыка перемещения сейчас были недоступны.
«...Нет. Меня бы все равно остановили Гримлок и Шюц».
Там, впереди, разворачивалось сражение, по своей жестокости несопоставимое с нашей схваткой.
— Ха-а!
Вжих!
Пока я сносил голову очередной неопознанной четырехногой твари, Варфоломей и семь ангелов бились не щадя сил. У меня не было времени оглядываться — все внимание поглощал бой. Но непрекращающиеся взрывы и безумный хохот Гримлока то и дело доносились до моих ушей.
К тому же, судя по белому столпу пламени, взмывающему к самому небу и озаряющему край поля зрения, масштабы их битвы были колоссальными.
Пока что мы справлялись, но я отчетливо понимал: наши жизни сейчас полностью зависят от того, победит ли Варфоломей.
Сколько прошло? Десять минут? Двадцать? Или уже больше получаса?
Время размылось в бесконечной череде ударов, но постепенно натиск воинства смерти начал ослабевать. Оскверненных трупов, одержимых духов и жутких химер становилось заметно меньше, чем в самом начале. Это было видно невооруженным глазом, да и всем телом чувствовалось, что натиск спадает.
«Неужели на том конце поля боя дела пошли так туго, что им некогда поднимать новых мертвецов? Как там продвигается битва?»
Бум!
С этой мыслью я с разбегу протаранил скелета, разнеся его в щепки, и на мгновение замер. Но стоило мне перевести дух и опустить клинок, как произошло нечто непредвиденное.
С тех пор как мы начали сражаться плечом к плечу с Теодорой, атаки шли непрерывно. Замедление времени и алые траектории угроз, прочерчивающие зрение, почти не исчезали... Но эта была особенной.
Ярко-красная линия толщиной с человеческую голову целилась прямо мне в живот.
Первой мыслью было:
«До сих пор на нас перли только рукопашники, и вдруг объявилась крупная тварь с дальней атакой?»
Почему только сейчас? Где прятался этот мертвец?
Я оборвал поток мыслей и лихорадочно перевел взгляд туда, откуда тянулась траектория.
Впервые в жизни. Впервые я усомнился в собственных глазах — Глазах Хаоса, дарованных мне Церерой.
Сквозь трещину в расколотом черном шлеме из глянцевой кости виднелось лицо человека, которого здесь быть никак не могло.
— ...Дерек?
Почему? Почему ты здесь?
Перед собой я видел монстра, но у него было лицо Дерека — моего благодетеля. Его пустые, лишенные жизни глаза смотрели на меня в упор.
Единственный вопрос, вспыхнувший в голове, разрастался все шире, вытесняя любые другие мысли. Разум отказывался соображать. Мысли замерли, тело сковал паралич.
Я отчетливо, словно в замедленной съемке, видел, как закованный в иссиня-черные доспехи рыцарь заносит и швыряет в меня тяжелое копье... но слово «уклонение» даже не всплыло в моей голове.
— А-а-а-рен!..
Отчаянный крик Теодоры донесся словно из-под толщи воды.
Вжих!
Чудо реакции. Слишком поздно, но я все же успел дернуться в сторону.
Вместо живота удар пришелся в левую часть груди... Сработал инстинкт выживания, взращенный суровым опытом, и молниеносная реакция. И, конечно, этот крик, вырвавший меня из оцепенения.
Кх-х-ха!
Копье пробило сердце. Для любого другого это было бы смертельной раной, требующей защиты любой ценой. Но по иронии судьбы у меня было средство выжить даже с раздробленным сердцем.
Так что получить удар в грудь вместо живота оказалось даже к лучшему.
— Кх...
[Хаос со слезами на глазах прикрывает рот ладонью.]
Голова закружилась от резкой слабости. Я попытался вдохнуть, но вместо воздуха горло захлестнула горячая кровь. Вместе с хлынувшей изо рта кровью я отчетливо ощутил, как угасает жизнь в разорванном на куски сердце.
— Нет!..
Сквозь шум я слышал, как Теодора зовет меня по имени и бежит на помощь, бросив наседающих монстров.
— Не подходи...
Я попытался слабо махнуть рукой, чтобы остановить ее.
От такого я не умру. У меня есть Сопротивление смерти и Драконизация. Но спасительной соломинкой в этот миг станут не они. Мой козырь — четвертый уникальный предмет.
Щелк.
Сквозь помятую сталь доспеха и разорванную кожу на груди тускло блеснули карманные часы.
[Двойные звезды Кё Либар останавливают свое вращение и автоматически активируют «Сверхрегенерацию».]
Словно время повернулось вспять лично для меня. Осколки разорванного сердца и пролитая кровь устремились назад, в мгновение ока возвращаясь в прежнее состояние.
Одно мгновение.
Сердце восстановилось полностью, и в груди разлился нестерпимый жар.
— Кх-х-х...
[Двойные звезды Кё Либар применяют «Луч разрушения».]
Вз-з-з-ж...
Янтарные искры сплелись в сияющий магический круг.
Г-р-р-р-а-а-а!
Из самого центра круга вырвался разрушительный луч, сметая все на своем пути.

Комментарии

Загрузка...