Перед Конрадом я изо всех сил старался держать лицо и казаться невозмутимым, но меня хватило ненадолго.
Стоило мне выйти из кабинета и прислониться к стене, как с губ сорвался тяжелый вздох облегчения.
Оно и неудивительно: Конрад был невероятно силен, на моем нынешнем уровне я даже заговаривать с ним не имел права.
«Я ведь не допустил никаких серьезных промашек?»
[Хаос подбадривает вас, уверяя, что проявить смелость и твердость духа гораздо лучше, чем дрожать от страха.]
И то верно. Чем съеживаться и трепетать перед недосягаемым сильным мира сего.
Я рассудил, что лучше проявить некоторую проницательность, но при этом держаться уверенно и не бояться говорить то, что должно.
Кивнув самому себе, я перевел взгляд на одежду в своих руках.
────
[Мантия иллюзий] (Ранг B)
Эльф Аудиос отчаянно посвятил себя исследованиям, чтобы решить проблему разницы в продолжительности жизни со своей возлюбленной-человеком. Однако в конце концов он впал в отчаяние, так и не найдя способа разделить долголетие своей расы.
Это одно из неудавшихся творений, вышедших из его рук после бесчисленных провалов.
— При ношении, независимо от расы владельца, его облик меняется на человеческий с небольшими сопутствующими изменениями.
Как правило, изменения затрагивают части тела, не свойственные людям (например, уши или хвост). Будьте осторожны: меняется только внешность, в то время как истинная суть остается прежней.
— Изготовлено из материалов, вобравших в себя тайны Великого Леса. К снаряжению постоянно применяются эффекты очищения и восстановления.
— Человек не может экипировать этот предмет.
────
«...Ранг B?»
Черная мантия с капюшоном, украшенная лишь скромной вышивкой, с виду казалась совсем невзрачной.
Для вещи, которую так торжественно извлекли из подпространства, она выглядела слишком просто, поэтому, пусть Конрад и вручил ее лично, я не питал особых иллюзий.
Я лишь надеялся, что она поможет исполнить мою просьбу — уберечь Люмию от косых взглядов и изгнания.
«Надо же, отдал такую вещь с такой легкостью, даже бровью не повел, будто старую тряпку выбросил».
По какому-то невероятному совпадению, свойства мантии идеально подходили именно Люмии.
«Интересно, когда я стану достаточно силен, чтобы вот так запросто раздавать подобные предметы?»
[Хаос уверяет, что благодаря причинно-следственным связям вы превзойдете остальных во всем — в таланте, усердии и характеристиках, так что не стоит спешить.]
Да я и не спешу. Просто с нетерпением жду будущего.
Я с улыбкой представлял, как отреагирует Люмия, когда я вернусь и вручу ей этот подарок.
В этот момент дверь кабинета распахнулась — видимо, их разговор подошел к концу.
Клац. Клац.
Сотканная из земли рука поднялась и поманила меня указательным пальцем, приглашая войти.
— Глава башни только что ушел! Заходи скорее!
Я направился на зычный голос, доносившийся из приоткрытой двери.
Он и правда ушел. Какое облегчение.
Когда Конрад превратился в пламя, сам воздух в комнате стал настолько горячим и тяжелым, что я весь взмок.
Теперь же в кабинете воцарилась мирная атмосфера, словно недавний разговор мне просто привиделся.
Стоило мне войти, как Гардан доброжелательно улыбнулся:
— Небось голова кругом от такой неожиданной встречи? Ты как, в порядке?
— Было бы ложью сказать, что я не удивлен. Но сейчас я скорее ошеломлен, чем растерян. Со мной все хорошо, так что не беспокойтесь.
— Вот и славно. Ну что ж, давай закончим наше дело!
С этими словами Гардан достал что-то из кармана и протянул мне:
— Держи. Этот пропуск немного отличается от того, что я давал тебе в прошлый раз.
Внешне он и правда отличался.
На лицевой стороне пропуска, помимо уже знакомых узоров, было выгравировано яростное пламя.
────
[Пропуск в Магическую башню — Конрад Эннис]
Конрад Эннис — глава Факультета Огня, величайший мастер огненной магии и нынешний Глава башни.
Этот пропуск служит гарантией того, что первый, кто напитает его своей маной, получит разрешение на вход в Магическую башню, а сам Глава башни берет на себя ответственность за любые возможные последствия.
— Наложены чары привязки: как только владелец определен в процессе запечатления, никто другой не сможет завладеть этим жетоном.
— Наложены чары возврата: в случае утери пропуск автоматически возвращается к своему владельцу.
────
Разница была не только во внешнем виде — теперь моим поручителем выступал сам Конрад.
— Ее зовут Люмия, верно? Эта девушка должна благодарить тебя до конца своих дней.
— А?
Гардан небрежно указал на пропуск в моей руке:
— Дело не только в том, что за нее лично ручается Глава башни. Эта вещь — единственная в своем роде.
Что?
— Серьезно? Хотите сказать, вы не давали такой пропуск даже Скарлет или другим высокопоставленным лицам?
— Разумеется, нет. Скарлет он без надобности, а зачем Главе башни ручаться за высокопоставленных особ, если он сам — герцог Империи?
— А... глупый вопрос получился.
И то верно.
Даже когда она испепелила надоедливого мага с другого факультета прямо посреди вестибюля, ее наказанием стали лишь домашний арест и поучительные беседы.
В конце концов, как бы он ее ни ненавидел, она его единственная дочь и семья, так что пропуск ей ни к чему. Одно ее имя открывало любые двери в Магической башне.
Да и единственные высокопоставленные лица, с которыми Конраду приходилось считаться, — это члены императорской семьи.
— Это... ха-ха, я получил слишком щедрый подарок.
— Раз понимаешь это, то и славно! Но не принимай близко к сердцу, — сказал Гардан, подойдя и похлопав меня по плечу. — Из моих скромных познаний мне известно, что нынешние Арары страдают без вины, лишь унаследовав проклятие своих предков.
— ...
— Порой на долю человека выпадают невзгоды, но когда-нибудь им на смену придет соразмерное счастье. Разве не в этом суть жизни?
...На Земле была похожая пословица.
«После грозы всегда приходит солнце», кажется?
Жизнь Люмии пошла под откос, когда она стала Араром, и даже в городе-лабиринте ее ждали одни лишь невзгоды, но после нашего последнего похода в лабиринт все постепенно налаживалось.
Похоже, теперь ее жизнь наконец-то пошла в гору, на светлую полосу.
Я неловко почесал затылок и произнес:
— Спасибо за добрые слова. Кстати, у меня осталось еще одно дело. Найдется минутка?
— Хм? Что-то еще, помимо нашей сделки?
— Я не стал говорить об этом при Главе башни, решив, что это будет неуместно.
Я приоткрыл подсумок на поясе и осторожно достал все еще спящую Эль.
— Эйра... фамильяр Скарлет ведет себя странно после возвращения из лабиринта. С ее жизненными показателями все в порядке, но она беспробудно спит уже больше месяца.
То, что Эль — фамильяр Скарлет (хотя сама Скарлет даже не показывалась), теперь не вызывало сомнений, пусть окно информации и не открывалось.
Поскольку Эль была фамильяром стихии огня, я мог бы расспросить о ее состоянии самого Конрада во время нашей беседы.
Но Конрад недолюбливал и даже ненавидел собственную дочь.
Мне совсем не хотелось обсуждать с ним вопросы, тесно связанные со Скарлет, поэтому я предпочел промолчать и дождаться подходящего момента.
— Из простого описания сложно понять, в чем дело. Расскажи, что именно произошло во время экспедиции, когда начались эти изменения?
— Хорошо. Начну с того, как мы спустились на третий этаж...
В том, что случилось со мной в Святилище, не было ничего постыдного, поэтому я рассказал почти все, лишь вскользь упомянув испытания, связанные с прошлым моих спутников.
— Кажется, я начинаю кое-что понимать... Но в данном случае лучше позвать того, кто знает об Эйре больше меня.
Кто-то, кто знает больше? Не саму же владелицу, Скарлет.
Пока я недоумевал, Гардан достал еще один хрустальный шар связи и наполнил его маной.
— Ах, старейшина! Я сейчас как раз посреди расчетов формул, так что если у вас какое-то поручение, я перезвоню позже!
Этот голос... та волшебница в очках?
Точно. Та самая, с косичками и в толстых очках.
— Положишь трубку — пожалеешь.
— А?
Гардан, проигнорировав ее растерянность, кратко изложил суть дела.
— Ой! Я сейчас же буду!
Мы прождали минут десять, переговариваясь о том о сем, когда в дверь кабинета постучали.
— О, явилась. Хорошо, что в этот раз без опозданий.
Гардан упомянул, что они изредка пересекаются по делам Скарлет.
Он покачал головой, заметив, что эта девица крайне неуклюжа во всем, что не касается магии, и что он терпеть не может ее вечные опоздания под предлогом научной работы.
Скрип.
— Входи! И под ноги смотри, не растянись снова на ровном месте!
«Если вспомнить, первое впечатление она оставила незабываемое».
Разумеется, в худшем смысле.
Едва войдя в прошлый раз, она тут же растянулась на полу, затем затарахтела как из пулемета, а посреди разговора и вовсе повернулась ко мне спиной, чтобы позвонить по хрустальному шару, после чего сбежала.
Судя по всему, она была доверенным лицом Скарлет. И то, что при всех своих странностях она продолжала выступать связующим звеном для стольких людей...
Я предположил, что у нее либо выдающиеся способности, перекрывающие все недостатки, либо на то была иная веская причина.
— О-ой, а-а-ах... Что же делать!
Заглянув в окно состояния, я узнал ее имя — Мюэль.
Я грешным делом подумал, не боится ли она мужчин, но в описании ее характеристик значилось лишь то, что она обычный маг огня, ничем особо не примечательный.
Похоже, дело было просто в ее причудливом характере.
Как бы то ни было, завидев меня, она опять растеряла все мысли и засуетилась. Я постарался не встречаться с ней взглядом и быстро изложил суть дела, как до этого Гардану.
Вопреки своей недавней неуклюжести, стоило заговорить о деле, как она сосредоточенно закивала, мгновенно преобразившись.
— Проще говоря... это произошло после того, как она подверглась воздействию энергии забытого древнего божества и трансцендентного существа?
— Именно. Что нам делать? Если оставить все как есть, она когда-нибудь проснется?
— Все не так просто, — покачала головой Мюэль. — Огромный объем энергии гораздо более высокого порядка проник в тело, которое изначально состояло лишь из маны молодой госпожи.
Уникальное явление, выходящее за рамки обычных метаморфоз.
— Из-за этого ее функция как фамильяра, служившего лишь глазами и ушами молодой госпожи, нарушилась. Можно сказать, сейчас она перерождается в независимое существо.
Значит, Эйра, бывшая лишь марионеткой для наблюдения Скарлет, поглотила колоссальный объем энергии Аделии и теперь превращается в самостоятельное создание?
— Сначала я покажу Эйру молодой госпоже, а затем займусь уходом за ней, попутно фиксируя и изучая все изменения.
И тут я заметил кое-что странное.
Она больше не заикалась. Словно в ней проснулась совершенно иная личность, стоило ей отнестись к делу как к научному исследованию.
За это короткое время я успел привязаться к Эль, но держать ее у себя дальше не имело смысла.
Поэтому я передал Эйру Мюэль, искренне попросив позаботиться о малышке.
Независимое существо... Интересно, как она будет выглядеть при нашей следующей встрече?
В глубине души я надеялся, что она останется такой же милой, как сейчас.
***
Вечером, когда солнце уже клонилось к закату.
Завершив все дела в Магической башне, я вернулся в Четвертый район и сразу же отправился искать Люмию.
— Вернулся? Судя по довольному лицу, все прошло успешно.
— Да... все отлично. У меня хорошие новости. Люмия наверху?
— Ага. Утром и вечером у нее физические тренировки, а с обеда до вечера она читает книги и учебники по магии, которые ты ей дал.
Роттен подробно рассказал о ее распорядке дня, подчеркнув, что она трудится не покладая рук, а затем пожал плечами:
— И что за отличные новости, раз ты даже вещи не разложил, а сразу побежал искать Люмию?
Что ж, Роттен — самый близкий для нее человек после покойных родителей, фактически дедушка, так что ему можно рассказать прямо сейчас.
Я достал из рюкзака мантию и пропуск и показал ему.
— Это же... пропуск в Магическую башню. Значит, Люмия сможет там учиться без каких-либо проблем?
— Не беспокойтесь. Я только что договорился с самим Главой башни, так что с завтрашнего дня никто и слова ей сказать не посмеет.
Роттен добродушно рассмеялся, приняв мои слова за шутку, но, заметив, что я предельно серьезен, осекся.
— ...Серьезно?
— Конечно. Стал бы я шутить такими вещами.
— Ох... Просто поверить не могу. Наверное, это как-то связано с той девушкой, о которой ты говорил... ну, той, что воскресла и о которой ты беспокоился?
Отрицать глупо — надо же, он отлично все помнит.
Когда я кивнул в знак согласия, Роттен понимающе улыбнулся, пообещал больше ни о чем не расспрашивать и велел мне подниматься.
Подойдя к комнате Люмии, я негромко постучал.
Тук-тук.
— Это я. Я вернулся, все в порядке. Откроешь?
Не успел я договорить, как дверь распахнулась, и на пороге показалась Люмия.
— Арен, с возвращением. Ты, должно быть, устал.
— Можно войти? У меня есть кое-что для тебя.
— ...Может, сначала поужинаем? У меня в комнате небольшой беспорядок, я тут пыталась повторить движения по книге...
— С удовольствием. Я как раз проголодался. Спускаюсь, а ты подходи не спеша.
Я спустился на первый этаж.
Вскоре Люмия пришла в домашней одежде, и мы вместе принялись за ужин, который приготовил Роттен.
— Спасибо за еду.
Сытно поужинав, я рассказал Люмии о том, как все прошло в Магической башне, и протянул ей пропуск и мантию.
— ...!
Сначала она обомлела, узнав, что этот пропуск — уникальная, единственная в своем роде вещь.
Затем изумилась еще сильнее, когда поняла, что мантия скроет ее истинную расу под обликом человека, избавив от презрения, которому подвергаются Арары.
Втайне я надеялся увидеть искреннюю радость на ее лице.
Конечно, она без конца благодарила меня... но за этой благодарностью крылось сильное смятение.
— У меня на душе так неспокойно. Я ведь родилась зверолюдом... И даже когда на меня пало проклятие и я стала Араром, я думала, что мне суждено нести это бремя до конца дней.
Она невольно коснулась макушки, не в силах скрыть сквозящую во взгляде тоску.
— А теперь... мысль о том, что у меня больше не будет черных ушек, символа племени Мяо, да и следов проклятия тоже, кажется странной. Словно внутри образовалась пустота. Сердце так и колотится.
Ее реакция оказалась совсем не такой, какую я ожидал увидеть, вручая мантию, но я прекрасно ее понимал.
Звериные ушки, бывшие с ней с самого рождения, исчезнут, уступив место человеческим.
Ненавидящие взгляды и злые слова, от которых она столько настрадалась, останутся в прошлом.
Спасение пришло так внезапно, что в голове у нее наверняка все шло кругом.
«Ей, должно быть, горько от мысли, что, будучи зверолюдом племени Мяо, ей приходится скрывать свое происхождение даже таким способом».
Отрекаясь от собственной расы, она могла чувствовать себя предательницей по отношению к покойным родителям.
— Люмия, не усложняй, — мягко подбодрил я ее, заметив, как она поджала губы. — Как бы ты ни выглядела, ты остаешься все той же Люмией. Твоя суть, которую ты так упорно оберегала все это время, никуда не денется.
— Правда...? Если я временно перестану быть зверолюдом, мама с папой на небесах не расстроятся?
— Конечно нет! Твои родители могли бы горевать из-за твоих страданий от проклятия, но они точно не станут злиться на то, что ты пытаешься выжить. В этом нет ничего предосудительного.
— ...Прости. Арен, ты так старался ради меня, а я еще сомневаюсь. В голове все перемешалось, но благодаря твоим словам я наконец решилась.
Я ласково погладил Люмию по голове, когда она прислонилась к моему плечу.
— Очищение от проклятия проходит успешно. Давай двигаться дальше в том же темпе.
— Хорошо. Я приложу все усилия.
Я подбадривал ее до тех пор, пока Роттен не позвал ее на вечернюю тренировку.
На следующее утро.
Несмотря на вчерашнюю усталость, проснулся я в отличном расположении духа.
Клик.
[06:30]
Взглянув на часы, я убедился, что еще совсем рано.
С удовольствием потянувшись, я поднялся с постели.
[Хаос поднимает обе руки вверх, призывая вас выложиться сегодня на полную.]
Пусть я и не видел его, поддержка Хаоса придала мне бодрости с самого утра.
Сегодня Люмия должна была впервые пойти в Магическую башню.
Поскольку это ее первый день, я решил проводить ее, чтобы подстраховать на случай непредвиденных обстоятельств.
Конечно, если кто-то решит поприставать к ней или затеять ссору, я могу просто предъявить пропуск... но на душе все равно было неспокойно.
Поэтому еще вчера вечером я велел ей пропустить сегодняшнюю тренировку по книге «О дикости» и приготовиться к раннему выходу.
То ли от волнения, то ли от предвкушения, но Люмия тоже проснулась ни свет ни заря.
Когда я умылся и спустился на первый этаж, она уже сидела за столом, погруженная в чтение.
Главным отличием от ее привычного облика было то, что теперь на ней была надета Мантия иллюзий, и кошачьи ушки, обычно выдававшие любые ее эмоции, исчезли.
— Люмия, как спалось?
— Хорошо. Вчера я так выложилась на тренировке, что уснула без задних ног, едва коснувшись подушки.
Люмия закрыла книгу и добавила, что мои слова поддержки перед сном очень помогли ей избавиться от лишних мыслей.
— Вот и славно. Давай позавтракаем и выдвигаемся. Тебе нужно еще что-нибудь собрать?
— Минутку. Я поднимусь к себе и уберу книгу.
Пока Люмия ходила в свою комнату, Роттен, который проснулся раньше нас и уже хлопотал на кухне, быстро накрыл на стол.
Аппетитное жареное мясо, дымящийся суп, ароматный хлеб и многое другое.
Плотный, как обычно, завтрак подошел к концу, и мы начали собираться. Роттен провожал нас с явным беспокойством.
Он ободряюще похлопал Люмию по плечу:
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...