Утро после расставания с Дереком.
Я проснулся на рассвете и начал собираться в Орариум.
«Вчера я сказал в банке, что пойду один, так что скоро нужно возвращаться».
Мне хотелось ненавязчиво расспросить Люмию, которая забрала книгу в трактире Роттена, чем она занималась последние несколько дней. А также узнать, нет ли у нее трудностей с пониманием текста и не нужны ли ей какие-то особые предметы для пробуждения особенности.
Заодно стоило проверить, всё ли в порядке у Йериэль в третьем районе.
— Ха-а-а-ам.
Хотя вчера я выпил немало пива, похмелья удалось избежать: я просто разогнал хмель своей бурлящей магической силой.
На часах было пять утра.
Быстро умывшись и облачившись в доспехи, я спустился на первый этаж и постучал в соседнюю дверь.
Тук-тук.
— М-м... Кто там в такую рань?
— Это я. Подумал, что стоит попрощаться перед уходом.
Сначала я хотел просто попросить хозяина трактира передать ей слова прощания, раз уж время такое раннее, но побоялся, что она расстроится.
— С-секунду.
Какое-то время из-за двери доносился шорох одежды.
Дверь медленно приоткрылась, и на пороге показалась заспанная Вероника.
— Прости. Я еще толком не проснулась.
— Мы ведь не в лабиринте, так какая разница? Можно войти?
— Да. Прости, если в комнате небольшой беспорядок.
Глядя на ее смущенное лицо, я ожидал увидеть настоящий хаос, но внутри все оказалось убрано до блеска, что меня немало озадачило.
Она прикрыла лицо изящными ладонями и пробормотала:
— Я только встала, так что наверняка выгляжу ужасно, да? Пойду умоюсь. Подожди минутку.
Почувствовав себя виноватым за то, что потревожил ее, я покачал головой:
— Ты прекрасна даже не умывшись. С таким лицом можно хоть весь день по городу ходить, и никто косо не посмотрит.
— ...Ну правда. Если ты продолжишь так говорить, это добром не кончится.
— Ха-ха, присядем ненадолго? Мне скоро уходить, так что я не задержусь.
На этой короткой ноте наша совместная прогулка по городу с Вероникой подошла к концу.
Дерек, Бернард, Рейсия... На душе было тепло от неожиданных встреч с людьми из моего прошлого, и в таком приятном расположении духа я направился к остановке экипажей.
***
Когда я сошел с подножки экипажа, рассвет уже вовсю вступал в свои права, и небо светлело.
Я добрался до трактира, толкнул дверь, но внутри меня встретила лишь тишина пустой залы.
Тук. Тук-тук.
С заднего двора донесся какой-то глухой стук.
«Что за звуки?»
К слову, Роттена, который обычно с самого утра сидел за стойкой и читал газету, нигде не было видно.
Скрип.
Я приоткрыл заднюю дверь и направился на звук.
Картина, представшая передо мной на просторном заднем дворе, оказалась весьма неожиданной.
Люмия ловко и быстро перемещалась по массивной и сложной деревянной конструкции, а Роттен, заложив руки за спину, внимательно за ней наблюдал.
— Люмия?
— Оп.
Девушка как раз балансировала на одной ноге на длинном деревянном шесте.
Тук.
Услышав мой голос, она покачнулась, потеряв Концентрацию, но быстро восстановила равновесие, мягко спрыгнула на землю и перевела дух.
— О, вернулся?
Роттен поприветствовал меня с улыбкой, и я удивленно спросил, что здесь происходит:
— Еще пару дней назад на заднем дворе не было ничего, кроме склада и крошечного сада, верно?
— Хе-хе, Люмия попросила помочь ей с тренировками. Ну как я мог отказать?
Тренировки... Ах.
— Это из-за той книги, которую мы добыли?..
— Именно. Я не зверолюд, так что не могу напрямую понять написанное, но я помог соорудить все это, опираясь на методы тренировок, о которых мне рассказала Люмия.
— Погодите, хотите сказать, вы сами все это смастерили и установили всего за пару дней?
Роттен рассмеялся и покачал головой:
— Ну что ты. Я нанял Артель Дворфов на собственные деньги. Мое дело — меч и кухня, а их — ремесло. У каждого своя специализация, не так ли?
— Эм, а можно узнать, во сколько обошлось строительство?
Он потратил личные сбережения, чтобы перестроить задний двор ради тренировок Люмии.
Как лидер группы, я чувствовал свою ответственность и предложил возместить расходы, но Роттен лишь отмахнулся:
— Да брось ты. Старику просто стало одиноко, вот я и затеял это дело. К тому же, раз строили по знакомству, вышло совсем недорого.
— ...Спасибо вам за постоянную помощь.
Если подумать, я действительно был многим обязан Роттену.
Хотя поток постояльцев в трактире сильно поредел из-за того, что он приютил и кормил Люмию, его это совершенно не заботило. Он лишь отмахивался, говоря, что трактир для него — просто хобби на старости лет, а не источник заработка.
Расширяющий рюкзак — магический предмет, необходимый любому авантюристу среднего ранга и выше. Роттен без лишних слов обучил меня продвинутой версии этого приспособления — «Пространственной сумке Менделя», поделившись одной из своих личных техник совершенно бесплатно.
Пока мы беседовали, Люмия отряхнулась, подошла к нам и ласково поблагодарила старика:
— Дедушка, спасибо тебе огромное. Я обязательно отплачу тебе позже.
— Хе-хе, ну полно вам обоим. Мне даже неловко!
Роттен добродушно рассмеялся и предложил закончить утреннюю тренировку, чтобы вместе позавтракать.
— Отличная мысль. Я ехал в экипаже с самого утра, так что в животе уже урчит.
Я и впрямь проголодался, так что предложение пришлось как нельзя кстати.
***
Я быстро расправился с сочным куском жареного мяса, наваристым овощным супом, парой вареных картофелин, ржаным хлебом и стаканом молока.
— Спасибо за еду.
С тех пор как я попал в город-лабиринт, я все отчетливее замечал, как изменилось мое тело — в том числе и в плане аппетита.
— Простите... мне неловко в таком виде. Я пойду умоюсь.
Люмия, смущенная тем, что сидит за столом взмокшая после утренней тренировки, быстро доела и поспешила наверх, в ванную.
Роттен тоже поднялся из-за стола и отправился прибирать задний двор перед вечерним занятием.
«Так, что там дальше по плану... Сначала стоит заглянуть в Магическую башню. Нужно забрать пропуск для Люмии и разузнать про Айру, которая никак не проснется».
Раз уж Люмия так усердно тренируется, мне нужно поскорее решить вопрос с общей магией.
Как бы то ни было, меня не покидало предчувствие, что сегодняшний день принесет только хорошее.
Скрип.
— А?
Да, я был в этом абсолютно уверен.
Ровно до того момента, пока дверь трактира тихонько не приоткрылась.
На пороге показалась Йериэль. Лицо у нее было бледным и осунувшимся, совсем не таким, как пару дней назад.
— Я вернулась...
Глядя на ее поникшие плечи, я лишь недоумевал.
Неужели случилось что-то скверное, пока я гулял с Вероникой?
В последнее время Йериэль стала вести себя куда более открыто и жизнерадостно, пусть и не избавилась до конца от своей природной робости.
Но сейчас она выглядела точь-в-точь как в день нашей первой встречи.
— ...Ха-ах.
Стоило Йериэль закрыть дверь и тяжело, сокрушенно вздохнуть, как я, поддавшись тревоге, заговорил быстрее, чем успел подумать:
— На тебе лица нет. Что случилось? Поссорилась с кем-то вчера?
Или Ивелин снова ее отчитала?
Я попытался мягко расспросить ее о том, как прошли последние несколько дней, чтобы завязать разговор.
— Арен! Ах... Дело в том, что...
Йериэль вскинула голову, и ее лицо на мгновение прояснилось при виде меня, но затем она опустила взгляд и принялась нервно перебирать пальцы.
— Я... думаю, какое-то время я не смогу ходить в лабиринт. И в трактир буду заглядывать реже.
— Погоди, что?
Проклятье. Предчувствия всегда сбываются с точностью до наоборот.
Я опешил от этой новости, прозвучавшей как гром среди ясного неба.
«То, что она будет реже приходить в трактир, еще ладно, но почему она не может ходить в лабиринт? В чем причина?»
И сколько продлится это «какое-то время»?
Поручения гильдии обычно звучат как: «Добудьте трофеи с такого-то монстра на таком-то этаже!» или «Доставьте материалы, которые можно собрать только в такой-то зоне!».
Большинство заданий требовали непосредственного спуска под землю, хотя встречались и те, что можно выполнить в самом городе-лабиринте — вроде разведки в канализации, о которой я краем уха слышал позавчера.
Чтобы получить ранг искателя приключений среднего класса, мне нужно было поднажать и за месяц-другой добрать недостающие очки вклада.
И я уже решил, что после возвращения нам стоит сделать перерыв на переподготовку, а не рваться сразу в новый поход.
Иными словами, будь дело в паре месяцев, она не стала бы так убиваться.
«Тогда три месяца? Или полгода?»
Вряд ли она заявит, что не сможет спускаться в лабиринт целый год.
Будь это так, она бы предложила вообще выйти из группы. Хотя она прекрасно знает, что я ее никуда не отпущу.
Кое-как подавив бурю вопросов в голове, я мягко обратился к приунывшей Йериэль.
Понимая, с каким трудом ей даются эти слова, я старался говорить как можно деликатнее, чтобы это не прозвучало как упрек.
— Эх. Точных сроков пока нет, но это займет как минимум два-три месяца.
Займет, значит?
Похоже, у Йериэль возникли какие-то трудности, из-за чего ей прямо запретили участвовать в исследованиях.
...Впрочем, разгадка лежала на поверхности.
Кто еще, кроме Ивелин — ее единственной родственницы и опытной авантюристки, — мог напрямую влиять на решения Йериэль?
— Твоя наставница запретила тебе, верно? Это как-то связано с Орденом Света или с кем-то из священников, которых ты знаешь?
— Э-эм. Нет, все не настолько серьезно.
[Хаос раздосадован тем, что эта девчонка мгновенно теряет уверенность в себе при малейшем отклонении от привычного уклада.]
— Йериэль... Неужели за те полгода, что мы знакомы, я хоть раз дал тебе повод думать, будто могу разозлиться или разочароваться из-за подобного?
Услышав мои слова, Йериэль широко распахнула глаза и поспешно замотала головой:
— Нет! Что ты, конечно нет! Просто... я подумала, что мое отсутствие нарушит все планы группы и доставит кучу проблем...
— Тогда посмотри мне прямо в глаза.
Полные тревоги и беспокойства девичьи глаза, похожие на глаза испуганного кролика, устремились на меня.
— Я выслушаю тебя, сколько бы времени это ни заняло. Расскажи мне все по порядку, не спеша.
И вот что она мне поведала.
Все началось с разделения контроля над телом и временных изменений, вызванных Песочными часами времени.
А главной проблемой стала особенность «Благословение Света», которая эволюционировала под воздействием Осколков божественности, поглощенных после успешного уничтожения монстра.
Прежде ее тело обладало средними характеристиками для низкорангового авантюриста — в пределах от E+ до D-.
И вдруг все показатели разом подскочили на три-четыре уровня, достигнув высшего ранга C, что полностью нарушило внутренний баланс организма.
Что еще хуже, несовершенное «Благословение Света», проникшее в нее вместо чистой белоснежной божественной силы обычных жрецов... Эта в корне иная, золотистая божественная энергия лишь усугубила возникший дисбаланс.
Иными словами, череда суровых испытаний и невероятных совпадений привела к росту силы, о котором сама Йериэль не могла и мечтать, но в краткосрочной перспективе это обернулось для нее ядом.
— На самом деле, будь дело только в физическом состоянии, это было бы полбеды. Но влияние новой эволюционировавшей особенности оказалось слишком сильным...
Во время обороны Черной башни она защищала хрустальный столп с помощью закалки святого сияния, и до самого нашего возвращения казалось, что она ничуть не изменилась.
Но, очевидно, опытный авантюрист глубоких этажей видел и чувствовал то, что скрыто от обычных глаз.
«И то верно. Этот мир — не игра, где достаточно нажать кнопку, чтобы мгновенно стать сильнее после получения новой экипировки».
Даже если в дело вмешиваются трансцендентные силы и обычные люди получают шанс обрести могущество, это не значит, что все дается даром и без последствий.
Обретая силу, ты должен без устали тренироваться, чтобы подчинить ее себе. А если происходят столь резкие перемены, приходится меняться и самому.
Будь то тело или образ мыслей... Что угодно.
— Сестра говорит, что людям с благословенными телами, вроде тебя, Арен, не о чем беспокоиться, если только все их характеристики не подскочат на шесть-семь уровней за одну ночь.
Хм... Действительно, хотя я и чувствовал прилив сил по мере роста характеристик и получения новых способностей, я легко адаптировался, просто разминаясь или тренируясь. По крайней мере, не было никаких признаков того, что мой организм не справляется или разрушается от боли.
Никто из моих знакомых никогда не выражал беспокойства по этому поводу.
Интересно, не благодаря ли это фразе «Тело перестроено до оптимального состояния» и выводу шлаков во время моего перемещения?
Стоило Йериэль выговориться, как ее дрожь утихла, и она продолжила:
— И наоборот... Большинство людей не могут так легко справиться с подобными стремительными переменами. Да и шанса такого им почти никогда не выпадает.
Что ж, если взглянуть на рост Дерека и Бернарда за последние полгода, ответ станет очевиден.
— Значит, то, о чем ты говорила вначале...
— Да. Я сказала про два-три месяца, потому что все зависит от того, насколько быстро я смогу усвоить наставления сестры и местного жреца.
Точный срок, необходимый для адаптации к изменениям в теле и настройки особой божественной силы, никто назвать не мог — определили лишь примерный максимум в три месяца.
Ни Ивелин, ни высокопоставленный жрец не давали стопроцентных гарантий.
— Сестра говорит, что хочет заложить прочный фундамент, чтобы я больше никогда не подвергалась подобной опасности.
Йериэль надулась.
— Ты ведь не бросишь меня, если это займет слишком много времени? Правда?
Она прижала кулачки к глазам, делая вид, что плачет.
— Если ты найдешь другого жреца, я буду очень горько плакать! Я серьезно!
Она плакала после поимки Эффизио, и вот опять принимается за старое.
— Боже, ну что за глупости ты говоришь? Йериэль, неужели ты думала, что я вышвырну тебя из группы или затаю обиду за то, что ты не можешь ходить в лабиринт, пока сама мучаешься здесь, в третьем районе?
— Но... если я не смогу приходить в трактир, мы будем реже видеться... К тому же сестра так меня напугала, что я совсем пала духом...
— Не забивай голову всякой ерундой. Я ведь ясно сказал тебе в прошлый раз: я пройду этот путь с вами до самого конца.
Облегченно вздохнув, я продолжил:
— В будущем мне, возможно, придется отправляться на исследования в одиночку из-за ограничений в разломах или особых поручений. Будут месяцы, когда я буду спускаться туда всего с одним или двумя спутниками. Ты что, каждый раз будешь плакать и спрашивать, почему я не взял тебя с собой?
Йериэль, надув губы, замотала головой из стороны в сторону.
— А если бы я сказал, что заболел и должен отдыхать целый год, ты бы посчитала меня обузой? Или сразу бросила бы группу и побежала искать новых спутников?
Она снова покачала головой.
— Вот и мой ответ точно такой же. Будешь ли ты больна или уедешь на время, ты навсегда останешься моим товарищем... и кем-то гораздо более дорогим.
Я до сих пор не мог забыть тот миг, когда Йериэль, рискуя собственной жизнью, поклялась богом Света, чтобы доказать мою невиновность — хотя мы были знакомы меньше недели. Тогда я уже мысленно сдался под натиском обвинений Скарлет и был готов принять смерть.
И тот момент, когда она открыла мне свои истинные чувства, сжав мою руку.
И когда она рассказала мне подробности своего перемещения, которые скрывала даже от сестры, и сказала, что Исаака необходимо убить... Она утешала меня, говоря, как тяжело мне, должно быть, пришлось, и первая крепко обняла меня.
Если бы мне пришлось выбирать человека, с которым меня связывают самые глубокие и прочные узы после нашего перемещения, это, без сомнения, была бы Йериэль.
[Хаос надувает щеки и спрашивает, почему его оставили в стороне, ведь он был первым.]
«Эм. Но ты ведь не человек».
[Хаос закатывает глаза и соглашается, говоря, что на этот раз так и быть, спустит это на тормозах.]
Я мысленно усмехнулся и легонько сжал мягкие щечки Йериэль обеими руками.
И почему она такая милая, хотя уже взрослая девушка?
— Я буду время от времени навещать тебя, так что иди и хорошенько позаботься о своем теле, как велит сестра. Ты справишься, верно?
— ...Угу.
— Вот и славно. Обещаешь?
— Обещаю.
Фух, а я-то испугался, решив, что стряслось что-то непоправимое.
Если это затянется, я могу просто выбрать какой-нибудь несложный разлом из тех, о которых мне рассказывала Сена, и отправиться туда.
Собственно, это был один из моих запасных планов.
Отпустив ее щеки, которые я сжимал, словно мягкие булочки, я уже собирался по привычке погладить ее по голове.
Чмок.
В мгновение ока Йериэль, приподнявшись на цыпочки, внезапно поцеловала меня.
Чмок.
Этот поцелуй был таким же милым, как и она сама.
— ...!
Отстранившись, Йериэль, раскрасневшаяся до кончиков ушей, принялась неловко перебирать указательные пальцы:
— М-мы ведь уже связаны в других временных линиях, так что... в этом ведь нет ничего такого, верно?..
— Строго говоря, то совсем другой мир...
Чмок.
Пользуясь моим замешательством, она поцеловала меня снова.
На этот раз в щеку.
— Хи-хи, я сделала это... Ой, всё!
— А-а-а-а!
С писком Йериэль замахала руками и пулей вылетела из комнаты.
[Хаос качает головой, отмечая, что это зрелище слишком невинно, чтобы злиться.]
Глядя вслед ее убегающей фигуре, я замер на месте, словно пораженный электрическим током.

Комментарии

Загрузка...