*
Тяжелые ботинки с хрустом вминались в глубокий, нетронутый снег, оставляя за собой глубокие борозды. Высокая, поджарая фигура стремительной тенью неслась сквозь белую пелену. Это была молодая женщина с коротко стриженными волосами; во всем её облике, в каждом скупом движении читалась жесткая, холодная прагматичность. Её грудь судорожно вздымалась, легкие жадно хватали ледяной воздух, но, несмотря на очевидное изнеможение, беглянка не смела сбавить темп.
Вскоре она выскочила к небольшому дворику — тому самому, где укрылся Чэнь Линь.
Здесь женщина на мгновение замерла. Её цепкий взгляд скользнул по неровным цепочкам следов на снегу, а затем переместился на соседний двор — логово старухи-гниющего трупа. В глазах беглянки мелькнуло искреннее удивление, но она не стала задерживаться. Резко сорвавшись с места, женщина бросилась бежать дальше и вскоре растворилась в снежной мгле на краю дороги, оставив после себя лишь свежую дорожку отпечатков.
Не прошло и пары минут, как из метели вынырнули еще три силуэта. Трое мужчин. Один из них возвышался над остальными, словно гора литых мышц, двое других были примечательны лишь разницей в росте — один долговязый, другой коренастый коротышка.
Троица остановилась ровно на том же месте, у покосившегося забора Чэнь Линя. Их взгляды уперлись во взрытый снег.
— Тут полно следов! — тяжело дыша, пробасил здоровяк. — Здесь прячется еще один выживший?
— Плевать на него! — злобно сплюнул долговязый, сжимая покрасневшие от холода кулаки. — Эта грязная шлюха сперла нашу жратву! Сначала поймаем дрянь, а потом будем разбираться с остальными!
— Она слишком быстро бегает, — нервно сглотнул коротышка, поеживаясь под пронизывающим ветром. — Если мы продолжим в том же духе, то хрен ее догоним.
— Никуда она не денется, — холодно процедил долговязый, не сводя налитых кровью глаз с отпечатков женских ботинок. — Будем идти по пятам, и рано или поздно загоним эту суку в угол!
Мужчины сорвались с места и скрылись в пелене снегопада. Во дворе Чэнь Линя вновь воцарилась мертвая тишина.
«Холодно... Дьявольски холодно! Без нормального одеяла тут точно можно околеть», — пронеслось в голове Чэнь Линя.
Он плотнее запахнул на себе тонкую толстовку, отчаянно пытаясь сохранить жалкие остатки тепла, но дешевая ткань совершенно не спасала от могильного холода этого мира. Еще совсем недавно его главной целью была еда; мысли о пропитании заглушали всё остальное, не оставляя ни сил, ни времени на поиски других ресурсов. Но теперь, когда желудок перестал скручиваться в болезненных спазмах, приоритеты изменились.
«Нужно снова наведаться к соседям и забрать то теплое одеяло», — решил юноша. — «Интересно, сколько я проспал?»
Он бросил взгляд на окно. Свинцовое небо за стеклом заметно потемнело; сумерки сгущались, и до наступления полноценной ночи оставались считанные часы.
Медленно поднявшись со скрипучей кровати, Чэнь Линь первым делом прислушался к собственному телу. Голод отступил, живительная энергия от съеденного мяса растеклась по венам, а тяжелая, свинцовая усталость после короткого сна практически испарилась. Пусть его состояние еще и было далеко от идеального, того, что было до попадания в эту проклятую игру, но он определенно чувствовал себя в разы лучше.
Повинуясь мысленному приказу, он раскрыл ладонь, и в следующее мгновение над ней вспыхнуло пламя. Огонь Убежища гудел, наливаясь жаром. Теперь сгусток света был размером с крепко сжатый кулак — несравнимо больше и ярче того крошечного огонька, что он сумел высечь прошлой ночью.
— Недурно, — на губах Чэнь Линя заиграла довольная ухмылка. — Теперь у меня наконец-то есть реальные шансы постоять за себя.
В груди расцвело давно забытое чувство безопасности. Он больше не был беспомощным куском мяса. Главная проблема — выживание на грани голодного обморока — решена, а значит, теперь он мог строить планы на будущее.
«Но этого мало. С наступлением темноты эта тварь... эта чудовищная птица наверняка вернется. Нужно укрепить окна и двери», — юноша бросил мрачный взгляд на разбитую раму, пострадавшую от ночного тарана пернатого монстра. Расслабляться было нельзя.
Не теряя ни секунды, он толкнул дверь и вышел на морозный воздух. Деревянные колья, которыми он подпирал калитку изнутри, остались нетронутыми. Снег в самом дворе был девственно чист, что говорило об одном: пока он спал, внутрь никто не проник.
Однако стоило ему приоткрыть калитку и выглянуть на дорогу, как его взгляд мгновенно заледенел.
«Следы других выживших?» — мысленно прикинул Чэнь Линь, вглядываясь в истоптанный снег у самого порога. — «Один, два, три... Четыре человека?»
Лицо юноши помрачнело. Наличие других людей поблизости — отвратительная новость. Ресурсы в этой глуши строго ограничены, особенно еда. Если все они хотят выжить, жестокая грызня за каждый кусок хлеба неизбежна. А если эти четверо действуют как слаженная группа, то для него, одинокого волка, они представляют смертельную угрозу.
— Надеюсь, вам хватит ума не лезть ко мне, — тихо прошептал Чэнь Линь в пустоту.
Вспомнив об Огне Убежища, он немного успокоился. Восстановив силы, он уже не был тем слабаком, которого можно было зарезать ради банки консервов.
Оторвав взгляд от чужих следов, он перевел его на дом напротив — жилище старухи-гниющего трупа. И тут его глаза удивленно расширились. На снегу в том дворе отпечатались лишь три дорожки следов: две принадлежали ему самому (когда он входил и выходил), а третья — хозяйке дома.
«Эта тварь так и не вернулась?» — удивился Чэнь Линь. — «Может, её привлек шум, который подняли эти выжившие?»
Это было вполне вероятно. Если чужаки устроили в деревне переполох, они легко могли спровоцировать монстра и увести его за собой. Для Чэнь Линя это был царский подарок судьбы.
Быстрым шагом пересекая дорогу, он вторгся во владения мертвой карги и сразу направился к боковой пристройке. Ему нужно было не только одеяло; там стоял старый платяной шкаф, в котором могло заваляться что-нибудь ценное.
Дверь пристройки оказалась заперта на навесной замок. К счастью, катастрофа в этом мире, судя по всему, произошла очень давно: дужка замка и петли насквозь проржавели, превратившись в хрупкую труху. Чэнь Линь с силой ударил ногой в районе косяка, и замок с жалким лязгом разлетелся на куски.
Он быстро свернул найденное на кровати одеяло и бросился к шкафу. Распахнув скрипучие дверцы, юноша радостно хмыкнул.
Внутри висело несколько застиранных до блеклости мужских вещей. Единственным минусом было то, что все они оказались довольно тонкими; никакой спасительной ватной куртки здесь не было и в помине.
— Ну, хотя бы не замерзну насмерть, — пробормотал Чэнь Линь.
Не брезгуя, он выбрал две самые чистые рубахи и натянул их на себя одну поверх другой, а остальное белье скомкал и засунул в узел к одеялу.
Связав пожитки, он не стал сразу возвращаться в свое укрытие. Его взгляд скользнул в сторону главного зала. В прошлый раз, ослепленный голодом и паникой, он пронесся по нему ураганом, думая лишь о куске мяса. Сейчас же, с ясной головой и уверенностью в том, что хозяйка отсутствует, настало идеальное время для мародерства.
Оставив свой узел в пристройке, Чэнь Линь шагнул в главный зал.
Удушливое зловоние гниющей плоти ударило в нос с новой силой. Запах въелся в стены, впитался в гнилые доски пола и висел в воздухе густым, тошнотворным облаком. Превозмогая рвотные позывы, юноша начал методично обыскивать помещение.
Комната представляла собой свалку: повсюду валялся хлам, разбитая посуда, деревянные гребни, миски, переломанные палочки для еды и рассохшиеся тазы. Но среди всего этого мусора взгляд Чэнь Линя зацепился за то, что могло спасти ему жизнь: кухонный тесак и портняжные ножницы!
В мире, где у выжившего нет даже захудалой дубинки, кусок острого железа мог стать решающим аргументом в любой драке. Однако, подняв находки с пола, юноша лишь разочарованно покачал головой. Если деревянные лохани неплохо сохранились, то лезвия тесака и ножниц были насквозь изъедены уродливой бурой ржавчиной. Металл слоился и крошился в руках, лишив инструменты всякой смертоносности.
«И всё это сотворила энергия скверны?» — сердце Чэнь Линя тяжело ухнуло вниз. — «Если этот мир настолько прогнил, то выжить здесь будет в сотни раз сложнее, чем казалось вначале».
Продолжив поиски, он наткнулся на небольшой глиняный чан. На дне лежала черная, окаменевшая масса, по краям которой проглядывали мелкие крупинки. Приглядевшись, юноша с ужасом осознал природу этой субстанции.
«Даже рис сгнил...» — с горечью выдохнул он. — «Похоже, найти в этом проклятом месте хоть какую-то съедобную пищу будет сродни чуду».
Вспомнив о куске вяленого мяса, который он нашел утром, Чэнь Линь вознес хвалу небесам. Мясо было просолено и грамотно закопчено, что защитило его от тления — в таком виде оно могло храниться десятилетиями, не поддаваясь гниению.
Бросив испорченный рис, он продолжил перерывать хлам.
Спустя десять минут Чэнь Линь покинул зал с мрачным лицом. За исключением одеяла и старых обносков, он не нашел ровным счетом ничего ценного.
— Впрочем, хоть какой-то улов, — попытался подбодрить себя юноша. — Программа-минимум выполнена.
Не задерживаясь больше ни на секунду, он перетащил вещи в свой двор. Затем, немного подумав, вернулся в дом старухи и вытащил оттуда два крепких деревянных стола — один из зала, другой из пристройки. Из этих столешниц можно было наломать отличных досок, чтобы заколотить зияющие дыры в окнах.
Перед тем как окончательно покинуть чужую территорию, Чэнь Линь аккуратно прикрыл за собой калитку старухи, и, чтобы ветер не выдал его присутствия, плотно подпер ее деревянным колышком изнутри.
«Если этот гниющий труп решит вернуться, я хотя бы услышу шум», — рассудил он.
Как только все приготовления были завершены, на деревню стремительно опустилась тьма. Ветер, затихший было днем, взвыл с новой, леденящей душу яростью, швыряя в лицо пригоршни колючего снега.
Начиналась его вторая ночь в этом безумном мире.

Комментарии

Загрузка...