Выгнав наконец профессора Волади, который до последнего отказывался уходить, директор-череп устало проворчал:
— Вот бы все мои преподаватели были такими, как Гарсия.
— Вы мне льстите. Кстати, когда приступите к следующему этапу работы?
— ...Дай хоть немного передохнуть.
— Понимаю...
Прошла минута.
— А когда же вы приступите к следующему...
— Уже иду! Иду!
Директор в ужасе взмыл в воздух и улетел.
Глядя на спокойную, здравомыслящую Гарсию, легко было забыть, что в студенческие годы она пыталась посещать занятия сразу по всем направлениям магии Эйнрогарда.
«Где же мне раздобыть преподавателя, который одинаково силён в магии и здоров головой?»
Такие специалисты были редкостью.
Директору оставалось лишь сокрушаться о плачевном состоянии образования в Империи.
* * *
— Ох...
— ...
— Ах...
— ...
— Что же это такое...
— ...Профессор Гарсия, не могла бы ты прекратить?
— Что именно?
— Ты за последние несколько минут уже раз тридцать вздохнула.
— Ой, простите. Просто волнуюсь.
Директор только что закончил очередной этап работы и вышел немного отдохнуть, пока откроется следующий путь. Но Гарсия не оставляла ему покоя даже в короткий перерыв.
Он с тоской вспомнил, насколько она добросовестна. Отправить её обратно в Эйнрогард было бы чудесно, вот только повода совершенно не находилось.
— С Варданазом всё будет в порядке. Прорицание тоже это подтвердило.
— А я вообще-то за Огольдоса переживаю.
Директор посмотрел на неё с неподдельным недоумением.
Когда в ловушку вместе попали первокурсник и второкурсник, волноваться следовало бы прежде всего за первокурсника!
Кажется, Гарсия уловила эту мысль и смущённо поспешила поправиться:
— За Ихана я, конечно, тоже переживаю.
— Что-то незаметно...
— Разумеется, переживаю! В древних руинах можно надолго застрять, а первым делом там заканчивается еда...
Директору хотелось спросить, не важнее ли опасаться ловушек и древних стражей. Но он сдержался.
— Насчёт еды можешь не волноваться. Я заметил, что Варданаз повсюду таскает с собой немалый запас провизии.
— ...А. Ясно.
Гарсия не нашлась с ответом.
Что за ученик такой...
— Господин Гонадалтес! — обратился к директору подошедший рыцарь. — Задержанные авантюристы просят личной аудиенции. Что прикажете?
— Передайте: если хоть раз ещё побеспокоят, закопаю их вниз головой до тех пор, пока работа не закончится. И следите за ними как следует. Авантюристам законы не писаны, они вечно умудряются всё испортить.
— Будет исполнено.
Рыцари удалились, и Гарсия вернулась к прежнему вопросу:
— Но еды ведь может не хватить на двоих?
— Судя по тому, сколько припасов он обычно таскает, до моего появления им хватит с избытком...
Лицо Гарсии немного просветлело.
— Тогда хорошо. И Огольдосу повезло, что Ихан оказался рядом: вместе они продержатся.
— ...Ты сама не замечаешь, что в этом разговоре что-то странное?
* * *
— Старший, надо беречь провизию на случай, если мы задержимся. Поэтому сегодня на десерт только по кусочку торта.
— ...Ты ведь помнишь, что я тоже учусь в Эйнрогарде?
Огольдос с ошарашенным видом принял шоколадный торт. По меркам Эйнрогарда такой стол тянул на роскошный праздничный пир.
Ихан не обратил на его замечание внимания и снова принялся долбить скалу.
Король гулей поначалу лишь издевательски посмеивался, но теперь и сам начал нервничать. Он без конца придумывал новые способы отвлечь упрямого мага.
— Так ты и за целую вечность не пробьёшься!
— Опомнись! А если обвалится свод?!
— Что бы ты ни делал, ничего не...
Огольдос в очередной раз проникся уважением к младшему. Хотя нет, это чувство было совсем другим, нежели раньше.
Как вообще можно настолько безупречно игнорировать чужие слова?
Сам Огольдос, даже пытаясь не слушать назойливого собеседника, рано или поздно не выдержал бы и принялся спорить.
Ихан же вёл себя так, словно никакого короля гулей рядом не существовало.
От чего тот временами уже срывался на истерические вопли.
Тр-р-рах!
Увидев осыпающуюся каменную крошку, Ихан осторожно оценил, насколько далеко продвинулся.
Практически всё время бодрствования он с остервенением бил по скале заклинаниями и успел выдолбить весьма приличный тоннель.
«Значит, вода и вправду камень точит».
Создать водяную сферу. Раскрутить. Выстрелить.
Повторяя эти простые действия снова и снова, Ихан постепенно оттачивал навыки. Он всё ещё не мог мгновенно придавать снаряду идеальное вращение, но уже заметно приблизился к цели.
Хлоп!
«Чёрт, поторопился».
Он попытался сразу после создания сферы резко разогнать вращение, но та лопнула. Ихан досадливо прищёлкнул языком.
Оставалось либо тратить на подготовку больше времени, либо снижать скорость и довольствоваться неполным вращением.
— Ладно! Я расскажу, что скрыто за дверью!
Король гулей всё больше тревожился, наблюдая, как тоннель удлиняется.
Разумеется, Ихан сделал вид, что ничего не услышал. У него было редкое умение пропускать мимо ушей даже самые оглушительные вопли.
«Представлю, будто это профессор что-то говорит».
— Там дремлют десять тысяч демонов! Немедленно остановись! Если вскроешь эту темницу, никому не поздоровится, и тебе в том числе!
В измерении нежити, как и во многих мирах, где царили насилие и вечная борьба, побеждённый был обязан склонить колени и просить милости у победителя.
Король гулей шёл к вершине власти, безжалостно попирая своих врагов.
Одним из свидетельств его жестокости и была запечатанная за этой дверью темница: туда помещали души поверженных противников, лишённые тел, чтобы они не сумели восстановить силы и возродиться.
Огольдос помрачнел.
Если король говорил правду, открывать хранилище таким способом было очень опасно. Ихан ведь не собирался снимать печати с двери: он буквально пробивал дыру в скале рядом с ней. Кто знает, куда после этого ринутся узники?
— Младший, пожалуй, нам нужно обдумать последствия...
— Вы думаете, он не врёт?
— По правде говоря, звучит довольно убедительно.
Заточить опасных врагов подобным образом — именно то, чего можно ожидать от могущественной нежити.
Ихан зарычал от возмущения:
— Вот же наглец! И посмел выдать такое за сокровище!
«Но это и есть сокровище», — мысленно возразил Огольдос.
Сильные души такого рода годились для сотворения великих заклятий и редких артефактов. Клад, да и только! Просто добывать его следовало, открывая дверь правильным способом, а не пробивая гору наугад.
— Что такое, старший?
— Д-да. Согласен! Выдать такое за сокровище! Бессовестный гуль! — быстро поддакнул Огольдос.
В голосе Ихана всё ещё звучал глухой гнев, и спорить с ним не хотелось.
— Если это правда, хуже не придумаешь, — продолжил Ихан.
— Ну, не так уж всё ужасно. Мы ведь можем просто дождаться спасения...
— Придётся остаток времени только учиться, не раздобыв больше никаких сокровищ!
— ...
Сочувствовать такому горю было непросто, но Огольдос предпочёл помалкивать. Этот первокурсник его пугал.
Гр-р-р-рах!
В тот же миг мана, окутывавшая весь дворец, яростно заколебалась. Защитные слои один за другим начали лопаться и осыпаться. Потоки магической силы, до сих пор оберегавшие глубины измерения, взвыли и разметались во все стороны.
— Кха...!
Огольдос рухнул без чувств под ударом чудовищной магической волны.
Это не было прямой атакой, но бушующие потоки маны сами по себе обладали сокрушительной мощью.
БА-БА-А-АХ!
— Не слишком ли грубо вы действуете?! — донёсся возмущённый голос.
— С Варданазом всё будет хорошо, профессор Гарсия, успокойся. Варданаз! Если ещё жив, приготовься отправиться в карцер...
— Я говорю об Огольдосе!
— А.
Директор-череп помолчал.
— Не умрёт, пожалуй.
— Ах ты, безмо■лый, бесчу■ный, соверше■но невыно■мый...!
— Здесь студент, профессор Гарсия. Прекрати ругаться.
— Профессор, я здесь.
Услышав Ихана, Гарсия мгновенно оборвала ругань и бросилась к нему. По одному её лицу можно было понять, сколько страха она пережила.
— Ихан!...
— Простите, что заставил вас волноваться, профессор.
— Не извиняйся. Виноват тот, кто вообще повёл первокурсника в такое место.
«Но это ведь я сам напросился».
Именно Ихан упрямо рвался на поиски сокровищ, мечтая сорвать куш. Теперь ему стало немного совестно перед профессором Мортумом.
— А Огольдос... Вижу, с ним всё в порядке. Какое облегчение.
Он ненадолго потерял сознание, но выглядел здоровым и даже отдохнувшим.
Гарсия облегчённо вздохнула и огляделась.
Повсюду валялись упаковки от еды, стоял вырубленный из камня стол, на котором лежали гримуары. Видно было, что затворники устроились с комфортом и ни в чём себе не отказывали.
Любой другой человек пришёл бы в изумление, однако ни директор, ни Гарсия особенно не удивились.
В конце концов, что может быть естественнее, чем учиться в свободное время?
— А устроились вы неплохо. Даже уютно.
— Спасибо.
— А это ещё что такое?
Директор указал на существо, заключённое в магический круг.
Король гулей, очевидно почувствовав в пришельце могущественного мага, инстинктивно пригнулся и старался не привлекать к себе внимания.
— Э-это король гулей, — пояснил Ихан.
Ему вдруг показалось, что ослабевший и измученный пленник может не произвести должного впечатления, поэтому он поспешил добавить:
— Сейчас он выглядит довольно жалко, но до заточения был гораздо сильнее. Впрочем, любой может назвать себя королём гулей, так что...
— ...Ты вообще к чему всё это объясняешь?
Директор уставился на него как на ненормального. У кого есть глаза, тот и без подсказок увидит, что перед ним настоящий король гулей.
* * *
Выслушав рассказ о произошедшем, директор тяжело вздохнул.
«Стоит предупредить Мортума, чтобы какое-то время не попадался Гарсии на глаза».
Он полагал, что студенты просто попали в ловушку. А они, оказывается, сначала вступили в бой с королём гулей и только потом оказались заперты!
Гарсия уже стискивала кулаки с такой силой, что на висках у неё вздулись жилы. Не будь рядом студентов, она наверняка переломала бы не один посох.
«Хотя пусть Мортум сам о себе заботится».
Директор решил, что уделил судьбе коллеги достаточно внимания. В таком возрасте человеку пора и самому беречь свою шкуру.
— Этот тип — настоящий подлец! Коварнее некуда! — с негодованием пожаловался Ихан.
Директор удивился.
Уж кто-кто, а Варданаз обладал поразительной выдержкой. Даже когда его изводили такие люди, как Бегрек или Вердус, он стойко переносил все испытания.
Неужели король гулей оказался настолько страшным и жестоким, что вывел его из себя?
— Он пообещал показать сокровища, а вместо этого заставил меня впустую потратить кучу времени!
— ...
Директор перевёл взгляд на скалу, в которой Ихан почти пробил сквозной тоннель.
Одно дело — знать, что у студента большой запас маны. И совершенно другое — увидеть, что тот попытался использовать этот запас по максимуму, чтобы в свободное время прокопать огромную скалу.
Кому вообще пришло бы такое в голову? Подобное выходило далеко за рамки здравого смысла даже для магов.
— Да. Гнусная тварь. Впрочем, чего ещё ждать от нежити.
— Такой заслуживает лишь адских мук!
— И почему тебя, наследника рода Варданазов, так тянет к сокровищам?... — не выдержал директор.
Он одним движением заставил короля гулей, уже сыпавшего проклятиями, замолчать и взмыл в воздух.
Доломав оставшуюся толщу скалы, директор ворвался в запечатанное помещение и одним разом поглотил заключённые там демонические души.
— ...!
— !!!
Это было настолько ошеломляющее зрелище, что и Ихан, и король гулей лишились дара речи.
Из глазниц директора полыхнул синий свет. Он связал поглощённые души, сжал их воедино и заточил в единственную кость.
— Держи.
Он превратил кость в браслет и бросил Ихану.
В этом редчайшем артефакте были заперты злобные души, когда-то поверженные королём гулей.
Обычно директор не баловал студентов подобными подарками. Но в данном случае решил, что можно сделать исключение.
Ихан посмотрел на него с неподдельным умилением.
— Господин директор!...
— Ну?
— Только вот разве в такие артефакты не полагается вставлять драгоценные камни? Я не то чтобы на что-то намекаю — просто интересуюсь с точки зрения надёжности конструкции...
— ...

Комментарии

Загрузка...