Едва Альфред выпалил свое сенсационное заявление, меня пронзило предчувствие.
Папа ни за что не оставит дворецкого Бельмира в живых.
Момент идеальнее не придумаешь: повесив гибель свидетеля на меня, понтифик заполучит железобетонный повод для расправы.
— Я ненадолго отлучусь.
— Момент действительно подходящий, но лучше я пойду сам.
Хартайн вполне естественно попытался преградить мне путь: какому подсудимому в здравом уме позволено разгуливать где вздумается?
— Очень высока вероятность, что Беная пойдет на ликвидацию лично.
Не будь целью Беная, я бы и слова не сказал против его участия.
Хартайн, прекрасно знавший о слепом фанатизме, с которым род Игнос служил понтифику, угрюмо прикусил язык.
— Разве на тебя не падет подозрение в ту же секунду, как ты снимешь с меня кандалы?
— О чем вы?
Кандалы с самого начала были пустой формальностью. Одним легким движением я разомкнул железные кольца и аккуратно опустил их на ладонь Хартайна:
— Я ведь сидел здесь смирно исключительно по собственной воле. Сделать ноги я мог в любую секунду. Считай, я сбежал из-под стражи, так что с тебя взятки гладки.
Я тут же сиганул в окно, скрыв свое присутствие маскировочными чарами.
Если Хартайн соображает быстро, он сориентируется и прикроет тылы.
Едва приземлившись, я первым делом воззвал к Люциану:
[— Люциан! Чрезвычайная ситуация! Мне нужна твоя помощь!!]
На этот внезапный мысленный вопль голос Люциана отозвался с легкой заминкой:
[— Что случилось?]
[— Папа собирается убрать дворецкого Бельмира!]
Взмыв в воздух на потоках ветра, я хладнокровно окинул взглядом раскинувшиеся внизу окрестности и активировал навык Писателя:
「Я разделяю взор Альфреда」
Перед моим взором наложилась чужая картинка.
Незнакомые старческие руки, непривычный угол обзора. Глухая лесная чаща. Тропа, ни капли не похожая на дорогу к покоям свидетеля.
Вычислить точные координаты оказалось задачей не из легких, но вполне выполнимой.
[— Я передаю тебе координаты его движения. Сможешь перехватить?]
[— Смогу.]
Тягаться с Бенаей один на один мне точно не светило, так что оставалось лишь молиться, чтобы Люциан не опоздал.
[— Тогда я выдвигаюсь прямо сейчас.]
Засечь точку на карте — полдела, дальше оставалось лишь нестись вперед во весь опор.
Территория обители была настолько колоссальной, что даже полет на крыльях ветра превращался в суровое испытание. К тому же необходимость непрерывно гасить собственное присутствие жрала уйму сил.
— Смиренно прими свою судьбу.
До слуха донесся далекий голос Бенаи. Похоже, боги все-таки были на моей стороне: мы успели.
— Твоя кончина станет мученичеством. Священной жертвой.
Его клинок хищно ринулся вперед, но паники во мне уже не было. Я лишь хлестнул наперерез шквальным порывом ветра. Мне требовалось выиграть всего одну секунду.
— «Священной жертвой», как же. Черта с два!
Клинок Бенаи с размаху наткнулся на встречную сталь.
Дзи-и-инь—!
Громовой звон удара разнесся по лесу, точно горное эхо.
— Что такое? Удивлены, сэр Беная Игнос?
Развернув за спиной контуры десятков готовых заклинаний, я не спеша выступил из тени деревьев:
— Простите великодушно, но прикончить свидетеля сегодня у вас вряд ли выйдет.
Не все коту масленица, господин Папа.
......
Какого черта Герой и подсудимый по делу о ереси оказались в одном месте и действовали заодно?
На вечно невозмутимом лице Бенаи проступили первые трещины:
— Подозреваемый в ереси разгуливает на свободе без конвоя священного рыцаря... Вы безумны.
— Подле меня стоит сам Герой. Неужто сэр Беная всерьез полагает, будто какой-то священный рыцарь ближе к Господу, чем Его избранник? Разве не подобные мысли являются истинной ересью?
Рыцарь, назначенный смертными людьми, и Герой, благословленный лично Всевышним. Само собой, истинным проводником божьей воли был именно Люциан.
— И главное: с чего бы мне сидеть взаперти? Вы сочли выгодным пустить свидетеля в расход, а теперь станете утверждать, будто я внезапно нарисовался из воздуха и помешал вам вершить «правосудие»?
Лишь один уголок губ Тео медленно пополз вверх — в этой улыбке не было ни капли тепла или веселья.
— Какая ирония.
Глядя на эту издевательскую ухмылку, Беная скрипнул зубами.
— Ну же, рискните. Дознаватель, пытавшийся зарезать собственного ключевого свидетеля на глазах у избранника Священного меча... Посмотрим, кого из нас трибунал объявит истинным грешником.
Нужно было принимать решение. Если выхода нет — он ликвидирует хотя бы одного из троих.
Воздух натянулся до предела. В миг, когда даже вздох грозил обернуться ударом клинка, Беная сорвался с места.
Его тело молниеносно рассекло пространство, вычерчивая траекторию выпада: короткую, сокрушительную, по идеальной прямой.
Но прежде чем острие достигло цели, путь намертво преградил клинок, извлеченный из ножен с немыслимой скоростью. Обжигающая вибрация ударила вверх по локтю, и драгоценный миг для атаки был упущен. Его самый надежный, коронный прием разбили в пух и прах без малейших усилий.
— Ну-ка проверим: кто из нас быстрее — ты или я?
Шею Бенаи уже брали в кольцо больше десятка парящих ледяных мечей, жадно нацеленных в уязвимые точки.
Но отступить вот так он не мог. Пусть даже придется тяжело ранить самого Героя, он обязан подавить мятежников и зачистить следы.
В воздухе что-то неуловимо дрогнуло. Видимых изменений не произошло, но плотность пространства мгновенно сгустилась. Каждый шаг Бенаи налился свинцовой тяжестью, дремавшая доселе аура хлынула наружу, точно зверь, очнувшийся от действия транквилизатора.
Пространство вокруг его силуэта угрожающе заколебалось. Под чистым кинетическим давлением его ауры по ледяным клинкам побежали трещины, и по лесу разнесся хрустальный хруст.
— Я стоял лицом к лицу с первородным демоном. Думаешь, меня проймет твоя дешевая аура?
Пока Беная оставался человеком из плоти и крови, он не мог тягаться в ужасе с первородной тварью, олицетворявшей саму суть экзистенциального кошмара.
— Не соизволишь взглянуть наверх?
Повинуясь насмешливому тону Тео, Беная невольно вскинул голову.
В вышине, переливаясь в лучах солнца, завис колоссальный ледяной меч огромных размеров.
— ......
Так или иначе, оставлять свидетеля в живых было нельзя.
Беная сделал вид, будто опускает оружие, но в то же мгновение вывернул запястье и хлестко щелкнул клинком.
Вжик—!
Сталь молнией устремилась к шее Альфреда. Ни уклониться, ни парировать старик бы не успел. Коварный выпад на противоходе... Но в ту же долю секунды ветер с грохотом разорвало надвое.
— Довольно, сэр Беная.
Однако горизонтальный росчерк другого меча, мелькнувший еще стремительнее, намертво отвел смертоносное лезвие.
Со скрежещущим лязгом перед парализованным от ужаса Альфредом выросла фигура с обнаженным клинком. Оружие, возникшее подобно вихрю, одним ударом нейтрализовало выпад Бенаи.
— Повелеваю вам властью Меча Доктрины.
Это вмешательство произошло настолько молниеносно, что глаза отказывались верить увиденному.
Бесстрастный, белесый взор воина был холоден и спокоен, точно у существа, перешагнувшего через саму смерть.
— Титул Меча Доктрины для меня пустой звук.
— Вы забыли, что мое имя — Фердиэль Левиан? Когда я советую вам отступить с миром, вам следует внять совету.
Появившийся следом Хартайн тоже обнажил клинок, направив острие на собственного отца:
— Или непременно хотите выяснить, чей цепной пес свирепее — Папы или Меча Доктрины?
— Могу я доложить обо всем Его Святейшеству?
— Сделайте милость. Как Меч Доктрины, я всего лишь пришел удостовериться в сохранности ключевого свидетеля процесса, который так и не добрался до отведенных ему покоев.
Для Бенаи прорыв сквозь заслон Фердиэля, Хартайна и Героя ради головы Альфреда не был чем-то абсолютно невозможным. Но странное дело: внутреннее чутье настойчиво шептало, что ничего не выйдет.
И причиной тому был... Тео Лиситоэль. Сын графа Лиситоэля.
Беная подобрал ножны и загнал клинок внутрь:
— Слушаюсь. Забирайте свидетеля, Ваше Высокопреосвященство Меч Доктрины.
Все случилось в краткий миг расслабления, когда все решили, что Беная смирился. В долю секунды Беная сблизился с Тео и упер кончик ножен ему прямо в горло:
— Будь осторожен, щенок. Ибо за твоей головой я могу явиться лично.
Он неприкрыто выплеснул концентрированную жажду крови.
Тео, жестом остановив запоздало дернувшихся спутников, лишь насмешливо приподнял уголок губ:
— Рискни, если кишка не тонка.
— Ты мне еще сгодишься.
Бросив эту фразу напоследок, Беная не спеша зашагал прочь.
Убедившись, что Беная скрылся из виду, Фердиэль с облегчением перевел дух. Переживать столь взрывоопасную ситуацию во второй раз ему категорически не хотелось.
......
Твою ж мать!..
Проводив взглядом удаляющуюся спину Бенаи, я судорожно схватился за сердце.
Это был блеф! Чистой воды понт, так что даже не думай приходить! Тьфу-тьфу, чур меня! Соли надо насыпать в след, срочно соли!!
— А дядюшка дворецкий в порядке?
— Жив, но было на волоске.
Я осмотрел дворецкого Бельмира: старик, не выдержав чудовищной жажды крови, рухнул в глубокий обморок с пеной у рта. Он ведь не придуривается, чтобы подслушать нас? Впрочем, после такого покушения его взгляды на жизнь явно поменялись, но береженого бог бережет.
Я тут же задействовал навык Писателя, дабы гарантировать бессознательное состояние старика, и лишь после этого без сил сполз на землю. Ноги не держали от слова совсем...
— Он ведь не станет повторять попытку прямо сейчас?
— Вряд ли. Ночью могут подослать парочку наемных убийц, но сам Беная уже не сунется.
С рядовыми убийцами Фердиэль разберется играючи, а если ему самому светиться не с руки — Люциан прикроет.
Стало быть, пока пронесло?
— Ты сам-то цел?
— А ты бы остался в порядке, возьми тебя на прицел цепной пес Церкви?
— И куда мы денем этого деда?
— Спрячем в самом безопасном месте из всех возможных.
Самое надежное место в этой обители было ровно одно.
Люциан, мгновенно смекнув, о чем речь, понимающе кивнул, тогда как Фель и Хартайн лишь озадаченно переглянулись в полном неведении.
— Но разве это сойдет с рук? А если Папа поднимет скандал?
— Теперь это уже не имеет значения. Все готово.
«Все готово» — в смысле, их собственный заговор против понтифика?
Что ж, Люциан обмолвился, что подготовка завершена и они лишь выжидают удачный момент для решающего удара по Папе. В таком случае моя задача — отмыться от клейма еретика и создать идеальное окно возможностей для низвержения старика.
«Но сперва нужно найти ту самую штуковину».
Успею ли я до истечения срока? Складов впереди оставалась тьма-тьмущая, отчего на душе становилось слегка тоскливо.
......
— Стало быть, ты потерпел неудачу.
Вмешалось слишком много непредвиденных переменных.
По правде говоря, не окажись там Героя, Беная решил бы вопрос в два счета. Ни Хартайн, ни даже сам Меч Доктрины не сумели бы стать непреодолимой преградой на его пути.
Однако присутствие избранника Священного меча разрушило все расчеты.
— Ты славно потрудился.
Папа не стал корить Бенаю за то, что было неподвластно контролю. Впрочем, даже такое снисхождение для пса, присягнувшего на верность хозяину, являлось величайшей милостью, посему Беная покорно склонил голову:
— Что ж... пока придется отпустить мальчишку...
И все же до чего досадно. Удержи он Тео в стенах обители — и польза от его способностей была бы поистине безграничной.
— Даже если сейчас придется разжать хватку, я обязан найти способ привязать его к себе.
— Прикажите, владыка.
— Это будет нетрудно.
Папа благодушно и мягко улыбнулся.
Глядя на понтифика, Беная парадоксальным образом впервые в жизни ощутил жалость к Тео Лиситоэлю. Сдайся мальчишка безропотно, он бы не привлек к себе столь пристального внимания Папы.
Но связаться с Церковью Света и тем самым обречь свое будущее на вечные бедствия... Должно быть, таков был его злой рок, и тут уж ничего не попишешь.
Глава 100

Комментарии

Загрузка...