Бесшумно и предельно осторожно мы приоткрыли тяжелую дверь святилища и проскользнули внутрь.
[— ...Коридор Света посреди оживленного центра. Это и правда странно.]
[— А что не так с центром города?]
[— Церковь не покрывает расходов на возведение Коридоров. Проще говоря: стройка оплачивается целиком из кошелька местного феодала.]
Поэтому чаще всего их возводят на далеких окраинах, не говоря уже о центральных городских улицах.
Разумеется, дворяне обязаны выказывать почтение Церкви, однако, по авторитетному заверению Его Высокопреосвященства Меча Доктрины, кардинала в изгнании, чтобы храм отгрохали с таким несусветным размахом на самом лакомом клочке земли — случай исключительный.
[— И как давно стоит этот Коридор Света? Разве центр города не мог со временем сам разрастись вокруг святилища?]
[— Наивно надеешься на такое объяснение? К твоему разочарованию, прежний храм в баронстве Бельмир рухнул во время землетрясения восемь лет назад, а нынешний отстроили заново всего за два года, молодой господин.]
Значит, этот Коридор Света воздвигли с такой роскошью на золотой земле исключительно ради угасающего влияния Церкви?
Чтобы глухая окраина за какие-то шесть лет преобразилась в оживленный торговый квартал — в мире с феодальным укладом о подобном чуде даже мечтать не приходилось.
[— Дело пахнет керосином.]
Будь барон истово верующим праведником, я бы еще допустил такое развитие событий, но после череды его сомнительных выходок подозрения росли как на дрожжах.
[— Куда хуже другое: здесь нет ни единой крупицы святой силы.]
От слов Фердиэля я озадаченно повернул к нему голову.
По лору игры, Коридор Света, в стенах которого регулярно возносятся гимны божеству, естественным образом напитывается святой силой.
В отличие от псевдосвященных побрякушек, нареченных реликвиями лишь ради продажи магических артефактов, истинные святыни веками закалялись чистой благодатью.
Шесть лет — срок немалый, смотря с чем сравнивать.
Возносись здесь искренние молитвы все эти годы, святая сила непременно осела бы в этих стенах.
[— Ты точно не мог ошибиться.]
Запас святой силы Фердиэля по праву считался величайшим за всю историю.
И у Папы имелись веские причины не списывать его со счетов, несмотря на все причуды и выходки строптивого подчиненного: благодать Фердиэля была столь безгранична, что его без колебаний можно было провозгласить святым.
В вопросах сакральной энергии во всем белом свете не нашлось бы эксперта лучше Феля. А значит, сомневаться не приходилось.
Здесь действительно не было ни капли божественного присутствия.
[— В сухом остатке перед нами очередная бутафория, лишь притворяющаяся Коридором Света.]
Ха-ха... Кажется, я вляпался в нечто грандиозное, да?
《Алтарь. Осмотри его.》
Повинуясь указанию Альбедо, я глубоко вздохнул и подошел к постаменту. Пальцы скользнули по каменным плитам пола, нащупывая скрытый паз.
[— Фель, сюда...]
Стоило мне выпрямиться, как у меня перехватило дыхание.
— Фель!!!
Мой истошный крик запоздал: нападавший оказался быстрее.
Человек в маске с глухим хрустом опустил дубинку на затылок Феля.
В панике я попытался мгновенно призвать навык писателя...
— Кх!..
Чья-то тяжелая рука зажала мне рот плотной тряпкой.
《Тео!!!》
Я забился, пытаясь вырваться, но с моими мусорными характеристиками сопротивляться было бесполезно: тело мигом обмякло, наливаясь парализующей слабостью.
«Нужно вырваться... надо спасти Феля...»
......
В глазах потемнело. А когда зрение вернулось, первым, что я увидел, оказались ржавые решетки тюремного каземата.
Черт подери, как же раскалывается голова... Даже если бы по моему черепу лупили палочками, как по барабану, эффект вряд ли был бы хуже.
В висках пульсировало; стиснув зубы, я медленно перевел дух.
По затылку-то прилетело не мне, так с какого перепугу мне настолько паршиво?!
Кое-как уняв прерывистое дыхание, я принялся трясти за плечо Фердиэля, брошенного в ту же камеру:
— Фель, очнись!
Хоть бы он коньки не отбросил от такого удара...
— М-м-х...
Услышав слабый стон, я толкнул его еще пару раз, и Фель наконец приоткрыл веки:
— Где это мы?..
— Похоже, нас приволокли сюда, пока мы были в отключке.
Их истинные намерения мне неизвестны, но добром тут явно не пахло. Напротив, кожа буквально зудела от липкой, осязаемой злобы.
— Похитители — демонопоклонники. От них разит специфической вонью, — пробормотал Фель.
Не знаю уж, чем там от них разит, но факт оставался фактом: мы наткнулись на еретиков, причем на самых отбитых — культистов бездны.
Уж не знаю, кто за этим стоит, но парням крупно не повезло. Надо же было средь бела дня нарваться на инквизитора-ересиолога, да еще и на сам Меч Доктрины!
— И с огромной вероятностью этот демонопоклонник — либо сам барон, либо некто из его ближайшего окружения.
— С чего ты взял?
Да, барон отстроил этот храм на своих землях, но это еще не доказывало его прямую вину.
В конце концов, при наличии грамотного плана обвести вокруг пальца феодала, не смыслящего в магии, проще простого — культисты могли плести интригу годами.
Однако моя уверенность зиждилась на предельно очевидном факте.
— Тебя они от всей души приложили дубинкой по темечку, а меня аккуратно усыпили дурманом.
— И что с того? — недоуменно нахмурился Фель, не улавливая связи.
— Мое тело хрупкое до смешного. Прилети мне такой же удар по затылку, я бы не просто отключился, а...
Кровавые подробности я опустил, но суть была ясна:
— Нападавший прекрасно знал особенности моего организма. А ведь наш ассистент как раз вскользь обмолвился об этом за ужином.
Мое тело подобно рассыпчатому печенью. И именно благодаря этому факту мне не раскроили череп на месте.
— Раз они осведомлены о деталях застольной беседы в замке, значит, напрямую связаны с бароном.
— А дело-то принимает нешуточный оборот, молодой господин, — протянул Фердиэль с напускным спокойствием, хотя взгляд его похолодел до предела.
Кто бы ни стоял за этим заговором, наглости мерзавцам было не занимать.
Какую бы цель они ни преследовали, действовали они дерзко и напролом.
— Что ж, выбираемся отсюда и идем разбираться?
— Ты можешь взломать оковы?
— Придется постараться.
Я мысленно активировал навык «Я — Автор».
Как и ожидалось, перед глазами тут же соткался мерцающий синевой пергамент и белоснежное перо.
Я до сих пор не постиг истинной природы Системы, но нутром чуял: трюк сработает.
Каким бы могущественным ни был антимагический артефакт, ему не под силу заблокировать Систему, способную стирать миры.
「Оковы с Тео и Феля спадают」
Едва серебряное перо вывело последнюю точку, кандалы, намертво сковывавшие мои запястья, с легким щелчком раскрылись и соскользнули вниз.
Фель, едва успевший подхватить свои наручники у самого пола, чтобы не шуметь, ошарашенно уставился на меня.
«Пустяки! Хотя нет, вообще-то совсем не пустяки!»
— Не спрашивай подробностей, просто сваливаем отсюда.
— Ладно... пока промолчу.
«Он ведь не заподозрит меня в ереси из-за такого фокуса?..»
Что до тюремного замка, то Фель просто выудил из сапога нечто вроде заколки, пару раз крутанул в скважине — и дверь темницы беззвучно распахнулась.
— Вот это мастерство...
Я думал, такие трюки бывают только в шпионском кино, а оно вон как работает!
— Ценю восторг, но я сейчас наложу чары, так что потише.
Вроде и похвалил, а он отчего-то смутился?
Я послушно прикусил язык и принялся осматривать подземелье.
В соседних камерах обнаружились остальные студенты Академии: все они спали мертвым сном под воздействием дурмана.
Времени будить каждого и тащить на себе не было, поэтому я начал с простого пересчета голов.
Заглянув в последнюю клеть и сопоставив цифры, я замер. Лицо окаменело:
— Старшего Лервона нет.
Дело дрянь. В голове взвыла пожарная сирена.
— Что?
— ...Среди них нет только старшего Лервона.
Не то чтобы я желал участи жертвенного агнца кому-то другому, но почему именно старший Лервон?!
Ни один человек на свете не заслуживает участи стать жертвой на алтаре, но только, черт возьми, не он!
Тело Лервона еще не вернуло человеческую природу целиком: в нем все еще клокотало древнее проклятие, жаждущее гибели этого мира.
Ядовитое, чудовищное по мощи проклятие — идеальное подношение и лакомейшая добыча для любого порождения бездны!
— И надо же было случиться именно в полнолуние... Они спланировали это с самого начала? — пробормотал Фель.
О таком я слышал впервые. Схватив Фердиэля за плечо, я потребовал ответа:
— Полнолуние? О чем ты?!
— В древности Бог Света олицетворял солнце, а противостоявший ему владыка тьмы — луну.
По его словам, сакральный смысл со временем стерся, но для сектантов по-прежнему не было дня благоприятнее для призыва демона, чем ночь полной луны.
Да вы издеваетесь?! Каскад катастрофических совпадений! На мне волосы шевелились от ужаса!
— Почему именно Лервон?!!
Мчась вперед на Кругах ветра, я захлебывался от бешенства.
Из Академии прибыло больше двадцати человек — так почему выбор пал именно на него?!
— Потому что у старшего Лервона нет дворянской фамилии.
— Ах, чтоб вас всех разорвало...
Вот оно что.
На сей раз волна ярости поднялась по совсем иной причине.
— Проклятое сословное общество!!
Выбирать жертву по столь ублюдочной причине?!
Сквозь зубы изрыгая отборную брань, я несся вперед, ориентируясь на сгущающуюся демоническую ману.
— Сюда!!
Под выкрик Феля я с ноги высадил дубовые двери ритуального зала — на алтаре, раскинув руки, без чувств лежал Лервон.
Мы успели!
— Феодал ударился в ересь?!
Разглядев лицо стоящего во главе шабаша, я смачно сплюнул на пол.
Вскройся этот грех — и не только самого барона, но и всех жителей вотчины поголовно объявят еретиками и предадут очистительному пламени! Где этот мерзавец совесть оставил?!
Почуяв неладное, барон Бельмир в панике занес ритуальный клинок над сердцем Лервона.
— Не бывать этому!!
Яростный вихрь рванул руку барона в сторону.
Траектория удара сбилась: лезвие, нацеленное точно в грудь, лишь полоснуло Лервона по щеке и вонзилось в камень в миллиметре от его уха.
Опоздай я на долю секунды — и сталь пробила бы сердце. А случись такое, в мир мог явиться еще один Владыка демонов, которого Баал когда-то силком усадил на престол преисподней!
— Нужно вытащить старшего Лервона!
— Сейчас. Но прежде...
Фель небрежно провел пальцами по своему запястью.
Из вспыхнувшего на коже магического контура соткался ослепительно-белый меч. Фель наставил острие на оцепеневших культистов:
— Сын Целуса А. Левиана. Единственный, кто держит в руках Меч Доктрины. Фердиэль Л. Левиан свидетельствует собственными глазами: стоящие предо мною отвергли Бога.
То, с каким сакральным величием Фердиэль зачитывал обвинение, заставило меня на миг забыть об опасности.
— Прощение грехов — исключительная власть Бога Света. Клинок, карающий во имя Доктрины, объявляет вину доказанной и приводит в исполнение право немедленной казни согласно Древнему закону.
Предельно ясный и недвусмысленный приговор.
Даже круглый глупец понял бы, что означают эти слова.
Ведь во всем подлунном мире лишь один человек имел право именовать себя карающим клинком Доктрины.
— Какого черта... почему Меч Доктрины здесь?! — в ужасе забормотал барон Бельмир.
— Вам даровано лишь две вещи: божье милосердие и людская кара.
И теперь настал час людской кары...
— Короче говоря, хана вам, уроды.
И звучало бы это чертовски пафосно, если бы не последняя реплика Фердиэля.
Глава 82

Комментарии

Загрузка...