— Полагаю, теперь ты можешь вернуться в общежитие.
Разрешение профессора Артемии на выписку пришло лишь спустя неделю после приема в особняке «Голден».
За это время я умудрился пропустить абсолютно все занятия. М-да, кажется, моя студенческая жизнь окончательно покатилась под откос.
— Профессор, как думаете, когда очнется старший Лервон?
На мой вопрос профессор Артемия не проронила в ответ ни слова, храня тяжелое молчание.
— Я не уверена.
Она непрерывно вливала в него исцеляющую магию. Внешне он теперь выглядел совершенно здоровым, без единой видимой раны.
— Возможно, дело в душевном сломе. Его состояние оказалось настолько критическим, что оправиться будет не так-то просто.
Услышав тихое бормотание профессора Артемии, я перевел взгляд на скрытую за ширмой койку.
Если я очнулся уже на третий день и к пятому начал кое-как ковылять, то Лервон всю эту неделю спал мертвым сном.
— Я сам разберусь с проблемой Лервона. Меня это тоже не отпускает.
В конце концов, именно я приволок его в Академию. Я чувствовал, что обязан нести за него ответственность.
И что важнее всего...
+++
<Основное задание>
Лервона, наследника «Голден», все еще можно спасти.
Спасите Лервона и не позвольте ему приложить руку к уничтожению мира.
- Награда: Опыт +10 000, Золотой эликсир
- Штраф за провал: Смерть
+++
Задание до сих пор не считалось выполненным.
Это означало, что простое вызволение Лервона из цепких лап Ирис еще нельзя назвать окончательным спасением.
До чего же нелепо дотошная Система.
Пока я мысленно ворчал, профессор Артемия проявила любопытство:
— Ты разве не уходишь?
— Люциан обещал зайти за мной позже.
По заверениям нашего «душного» Героя:
— Он сказал, что сильно беспокоится, и предложил вернуться в общежитие вместе.
Я же не хрустальное яйцо, к чему эта суета?
Хоть меня и терзали смутные сомнения, но возможность спихнуть весь тяжелый багаж на Люциана убедила меня подождать.
Профессор Артемия, сверившись с часами, поднялась со своего места.
— В таком случае покарауль здесь, пока он не придет.
— ...Чего-о?!
Вот уж непредвиденный поворот.
— Меня не будет недолго, но ты приглядывай, не очнется ли Лервон. Если с его самочувствием возникнут нелады, позвони в колокольчик на столе. Тогда я тут же приду.
Бросив эти слова, профессор Артемия ушла, даже не оглянувшись.
Погодите, минуточку! Это же форменный беспредел!
— Жесть.
Она реально повесила это на меня?
Я опешил от такой наглости, но быстро рассудил, что лучше помалкивать.
Если у меня, завсегдатая больничной койки, оставалась хоть капля совести, мне не следовало роптать на мелкие поручения профессора Артемии.
Я молча опустился на стул возле старшекурсника и легонько постучал по карману брюк.
— Альбедо, подъем.
《Возникли проблемы?》
Альбедо, который, судя по всему, сладко дремал, медленно выполз наружу и устроился на моем плече.
— Не то чтобы проблемы. Нам нужно поговорить насчет старшего.
Тогда обстановка была критической, и мы не могли спокойно все обсудить.
Профессор Артемия как раз ненадолго отлучилась, так разве это не идеальный момент для разговора?
《Ты... слишком бесцеремоно обращаешься с ящерицей.》
— Будь ты обычной ящерицей, меня бы и самого мучила совесть. Но ведь ты далеко не простая рептилия, верно?
От моих слов в рубиновых глазах Альбедо промелькнуло явное недовольство.
Я скормил ему ломтик вяленой говядины, припасенный Люцианом мне на перекус, и спросил:
— Слушай, а что ты имел в виду, когда сказал, что старший больше не обычный человек?
《Эта история уходит корнями в древнейшие времена.》
Значит ли это, что разглашать подобные вещи не так-то просто?
— А у тебя полно секретов.
《Не тебе упрекать меня в этом, Тео Лиситоэль.》
И то правда. Секретов у меня ничуть не меньше, чем у Альбедо.
— Может, расскажешь хотя бы то, что мне позволено знать?
Альбедо беззвучно приоткрыл и закрыл пасть, словно взвешивая решение.
Раз уж он колеблется, придется подбросить ему собственную наживку.
— Древнее чудовище, в которого пытается обратиться старший — это Уроборос. Ведь так?
Спросил я у Альбедо.
......
Битва с Уроборосом делится в общей сложности на три фазы.
Первая фаза — это Лервон в гибридном облике человека и змеи, во второй фазе требуется уничтожить кокон, в который он запечатывается для окончательного сброса человеческой оболочки, а финальная третья фаза — его полная метаморфоза в истинного Уробороса.
《Откуда тебе известно это имя?》
— Секрет фирмы, знаешь ли.
Да любой, кто прочитал хотя бы пару фэнтези-книжек, гарантированно слышал об Уроборосе.
Настолько это было культовое создание.
Вот только в этом мире на вопрос «Знаешь ли ты Уробороса?» в ответ прилетит лишь недоуменное «А что это такое?».
Никто из смертных попросту не помнил чудовище, канувшее в Лету еще в туманную эпоху первородных времен.
За исключением попаданца вроде меня или Альбедо, жившего с сотворения мира.
《Тогда ты тем более обязан понимать. Причину, по которой этого человека необходимо уничтожить.》
— Ты о том, что мир рухнет, если мы его не остановим?
Игровой Уроборос почти один в один копировал скандинавского Йормунганда [Мирового Змея].
《Как ты вообще можешь испытывать жалость к чудовищу, жаждущему пожрать этот мир?》
— Жалость? Сомневаюсь, что дело в ней.
Проще считать это банальной расплатой по долгам.
Платой за то, что когда-то я беспечно поглощал вашу трагедию, всю историю этого мира, в качестве обычного развлечения.
《Да что ты вообще такое...》
С точки зрения Альбедо это выглядело необъяснимым приступом альтруизма.
Хотя на самом деле я оставался на редкость расчетливым типом.
— Ты наверняка знаешь способ вернуть старшему человеческий облик. Как видишь, я завел этот разговор исключительно на основе трезвого расчета.
《Откуда мне знать то, о чем даже боги не веда...》
— Да ладно, прекрасно ведь знаешь, так? Твой взгляд только что на долю секунды дрогнул.
Услышав это, Альбедо помрачнел до глубины души.
Удивительно, как ящерица умудряется каждый раз корчить столь выразительные физиономии.
Впрочем, для меня это выглядело забавно, а большего и не надо.
《Уж лучше сдохнуть, чем так мучиться.》
— Так ты действительно не расколешься?
Альбедо лишь пару раз беззвучно щелкнул челюстями.
《Заплати равноценную цену за эти сведения.》
— Равноценную цену? И что с меня требуется?
《Воспоминания древних эпох — мертвое знание. Табу, которым современные смертные ни в коем случае не должны владеть. Однако прецедент исключения уже создан.》
Этим исключением были мы с Лервоном.
Быть может, существовали и другие исключения, о которых нам пока неведомо.
《Платой станет соразмерная по ценности информация. Ты не вправе выбирать, что именно это будет, и в будущем никогда не сможешь вспомнить утраченное. Даже если сохранятся письменные свидетельства, твои глаза не разглядят написанного, а если другие прочтут их вслух — ты не услышишь ни звука. Частица твоей собственной жизни сотрется без следа.》
Альбедо, оглашавший условия сделки, впервые показался мне истинным демоном.
Казалось, он нарочито напускал на себя крутизну, что слегка раздражало.
《Готов ли ты пожертвовать частицей своей жизни ради смертного, преступившего табу по собственной воле?》
Сказать ему, что я и так сдохну, если не справлюсь с этим заданием? Ах, да он ведь не рисуется — он искренне за меня беспокоится.
Хм! И все же для ящерицы он вел себя чересчур высокомерно.
— Ладно, я согласен.
Понятия не имею, каким боком мне позже выйдет потеря части воспоминаний.
Но разве это повод сидеть сложа руки, когда я реально способен помочь?
Мне просто нужно принимать наилучшее из возможных решений в каждую секунду времени.
《И как только подобное недоразумение стало моим контрактором?..》
— Ты сам меня выбрал, так что терпи молча и страдай.
《Прекрати молоть эту дичь.》
От тела Альбедо отделился и завис в воздухе магический круг.
《Приложи ладонь к магическому кругу.》
Едва я коснулся круга по указке Альбедо, как меня накрыло странное ощущение.
Казалось, будто из меня что-то высасывают, и чувство это было на редкость омерзительным.
《Свершилось.》
— Ощущения настолько мерзкие, что второй раз я на такое ни за что не подпишусь.
《Только умалишенный согласился бы повторить подобное дважды.》
— Давай без этих твоих предзнаменований.
Если мы продолжим трепаться в том же духе, это превратится в сплошной парад дурных примет.
Отряхнув ладони, я попытался извлечь из памяти способ вернуть Лервону человеческий облик.
— О, знание всплывает само собой.
《Разумеется, ведь теперь оно стало твоим собственным знанием.》
— Как же я рад, что заключил контракт именно с тобой.
Не сделай я этого — вовек бы не узнал, как спасти Лервона.
Прошлый я, по крайней мере на этот раз ты сработал на отлично.
《Что, до этого ты уже успел пожалеть о контракте?》
Я благоразумно решил промолчать.
Проигнорировав яростные протесты Альбедо, я силой запихал его обратно в карман и принялся ждать, когда Лервон очнется.
......
Лервон с трудом разомкнул крепко сомкнутые веки.
Первым, что предстало перед его взором, оказались лучи неяркого солнца и фигура Тео, дремавшего на стуле спиной к свету.
- Старший...!
Неужели отчаянный голос, звавший его по имени, и дрожащая ладонь, которую он слабо ощущал сквозь онемевшие чувства, не были сном?
Внезапно по его щекам потекло тепло.
То были слезы.
— Ах...
Это не было сном. Все происходило наяву.
Как определить захлестнувшее его чувство? Он не знал.
— Кх...
В детстве он отчаянно молил, чтобы хоть кто-нибудь из внешнего мира пришел за ним.
Порой он ждал родителей, которых собственноручно лишил жизни, но чаще всего мечтал, чтобы явился могущественный владыка и оборвал его муки, пусть даже в качестве смертной кары.
Сгодился бы кто угодно, лишь бы не Ирис.
Однако тем, кто неизменно приходил, всегда была Ирис.
С одним-единственным исключением — Тео Лиситоэлем.
Какими словами вообще можно описать столь противоречивое чувство?
Лервону стоило неимоверных трудов сдержать подступивший к горлу ком чувств.
Было больно — мучительно, невыносимо больно.
— Эм, старший?
Его взгляд встретился с глазами Тео, очнувшегося от тихого всхлипа.
— Что произошло?
Его голос давно сорвался на глухие слезы.
Тео пробормотал в ответ, часто моргая и пытаясь смахнуть накатившую дремоту:
— Я нашел вас в темнице, старший, и эта особа заявила: если я хочу вашей свободы, мне придется стать ее приемным сыном.
— И что дальше?
— Я послал ее ко всем чертям и дал деру.
— Но как?..
— Риск был немалым, но я владею пространственной магией перемещения. Я просто рванул напрямик в Академию.
Однако этим дело ограничиться никак не могло.
Та настырная женщина наверняка попыталась бы вернуть его любой ценой.
Заметив немой вопрос во взгляде Лервона, Тео продолжил объяснения:
— После этого она взяла в заложники Зефироса с Люцианом и подняла дикий переполох, так что в обмен на закрытие дела опеку над вами передали Академии.
— Что?
Лервон растерянно захлопал глазами, не веря собственным ушам.
Неужели все это чистая правда? Он не мог в это поверить.
— Матушка ни за что не отпустила бы меня...
— Сомневаюсь, что вы расстроены таким исходом, но неужели вы боитесь?
Тео уже заглянул на самое дно бездны Лервона.
И то было не обычное дно, а персональный ад, который ни в коем случае нельзя было открывать чужим глазам.
А значит, больше не имело смысла прятаться и лгать.
— Да, мне страшно. Матушка пойдет на всё ради того, чего жаждет.
— Как бы то ни было, меня она тоже внесла в свой список «желаний», так что я и сам по уши в дерьме, знаете ли.
Тео беззаботно пожал плечами. Его поразительное хладнокровие сбивало с толку.
Этот первокурсник порой вел себя так, словно припрятал в кармане пару запасных жизней.
Окажись сам Лервон в подобном положении прямо сейчас, его бы так терзали страх и тревога, что сохранить рассудок было бы непосильной задачей.
— Поэтому спрошу начистоту. Старший, вы ведь преступили табу, верно?
Вопрос Тео прозвучал словно брошенный в воду камень, пустивший круги ряби.
Едва уловимое начало бури, способной до основания всколыхнуть все стоячее, тихо загнивающее озеро по имени Лервон.
Обернется ли финал тотальным уничтожением или новым рассветом — нынешний Лервон еще не знал.
------
Глава 39
Лервон не нашелся с ответом, лишь беззвучно приоткрывая и закрывая рот.
— Я вовсе не собираюсь сдавать вас инквизитору-ересиологу.
В подтверждение своей искренности я раскрыл ладони и продемонстрировал их ему.
Альбедо утверждал, что все в порядке, да и моя мана действительно не осквернилась тьмой, однако у меня и без того хватало скелетов в шкафу.
Как говорится, на воре и шапка горит, поэтому от любых инквизиторов-ересиологов мне хотелось держаться как можно дальше.
— Тогда зачем?
— Не желаете ли вы вновь стать человеком?
Спросил я с самой доброжелательной улыбкой, на какую только был способен.
Вот только взгляд Лервона в ответ наполнился исключительной настороженностью.
Черт побери, а ведь это была моя коронная ободряющая улыбка.
— Но как, черт возьми, тебе это под силу?
— А вот это коммерческая тайна.
— Ты... вечно отмахиваешься коммерческой тайной, стоит делу запахнуть чем-то подозрительным. Дурная привычка. Постарайся избавиться от нее, если сможешь.
— Приму к сведению.
Я сказал «приму к сведению», а вовсе не «покорно исправлюсь».
Я прикусил язык и лучезарно улыбнулся.
— А что, если я скажу, будто не хочу возвращаться к человеческому облику?
— Заставлять силой я вас не стану.
— И что тогда?
— Тогда я просто убью вас.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...