Режиссёр Чхве тяжело вздохнул.
«Какое же решение я только что принял?»
Когда Ким До Юн пытался его убедить, по коже против воли побежали мурашки — прежде чем Чхве даже успел это осознать.
В точности как тогда, когда он впервые увидел игру Ким До Юна. То самое ощущение, которое он никак не мог уловить и понять.
«Я толком не знаю, что это за чувство».
Но одно он знал инстинктивно: направление, предложенное Ким До Юном, было верным.
«А затем, от учителя Ли Хе Сун и ведущих актёров до сценаристки Ан — абсолютно каждый из них встал на сторону Ким До Юна».
Что мог против этого поделать даже режиссёр?
Откажись он, атмосфера в комнате похоронила бы его заживо прямо на месте.
«Что ж. Это вообще стало возможным только потому, что у нас появился запас времени».
Режиссёр Чхве тихо и горько усмехнулся.
Ким До Юн и Ю Хён А вызвались помочь съёмочной группе.
«От Хён А, честно говоря, толку было немного».
Но на небольшой съёмочной площадке даже одна пара умелых рук меняла дело куда сильнее, чем ожидалось.
Подготовка шла немного быстрее. Время ожидания актёров сократилось. А главное — во время самих съёмок стало меньше неудачных дублей.
Сэкономленное время незаметно сложилось в целый день форы.
Так что за этим решением стоял трезвый расчёт: если правильно всё преподнести в отчёте, ему позволят продолжить.
«К тому же съёмочная группа согласилась без единого слова жалобы — лишь потому, что попросил Ким До Юн».
Актёр, вокруг которого все сплотились без малейших колебаний.
Режиссёр Чхве сухо рассмеялся.
«Ли Тхэ Рён был прав. Площадка превратилась в фан-клуб».
Искренне казалось, будто все на съёмочной площадке смотрят в одну сторону.
— Ху-у-у.
Как главный режиссёр «Последнего неудачного дубля мёртвого актёра», он сделал свой выбор.
Теперь оставалось лишь смотреть, что из этого выйдет.
Разумеется, отчёт о том, почему потребовались дополнительный бюджет и время, лежал на нём.
С этой мыслью режиссёр Чхве уже собирался войти в кабинет, где его ждал главный продюсер — его старший коллега.
Дверь конференц-зала, должно быть, закрыли не до конца, потому что доносившиеся изнутри голоса просачивались в коридор.
«Должно быть, совещание режиссёров».
Он собирался пройти мимо, не обращая внимания, как вдруг услышал собственное имя.
— Слышал, режиссёру Чхве в этот раз спихнули летний спецвыпуск ужасов?
— Что? Тому самому режиссёру Чхве?
— Его золотые дни позади.
— Да он вообще продержался дольше большинства, если честно. После первого хита показатели у него сплошь средненькие.
Один из режиссёров усмехнулся:
— Когда у тебя посредственный талант, как у Чхве или у всех нас, один хит — это потолок. Так уж устроен мир.
Горечь подступила к горлу режиссёра Чхве.
Автор одного хита.
В яркие, сияющие дни своей молодости некоторые режиссёры и сценаристы выпускали хит, вложив всё, что накопили за долгие годы — всё своё чутьё, знания, собранную энергию — в один взрывной порыв.
А потом...
Какое-то время казалось, что они ярко горят, выезжая на накопленном запасе. Но правда заключалась в том, что их талант изначально был ограничен, и они сожгли всё топливо, копившееся с самого детства, лишь ради этого единственного хита.
Он осознал это, когда после успеха дебютной работы попытался снять второй проект.
Когда в голове у него образовалась абсолютная пустота.
— Но я слышал, режиссёр Чхве взялся за него по собственной воле?
— Что? Только не говори, что из-за той сценаристки?
— Ага. Сценаристка Ан, кажется?
— Начал со съёмок длинным планом и всё такое. Похоже, он реально старается.
— Ну, для нас это отличные новости. Со сценаристкой Ан просто... нелегко иметь дело, знаете ли.
— Это верно. Мягкостью характера она точно не отличается.
Один из режиссёров вздохнул:
— Да чего нам переживать о ком-то другом? У режиссёра Чхве есть железобетонная планка качества — проекты ему давать продолжат. Он из тех постановщиков, кто делает всё строго по правилам, надёжно и чисто.
— И то верно. О себе беспокоиться надо.
Знакомые слова.
Правда была в том, что график производства дорам всегда поджимал.
Да и зрители не особо жаловали технически вычурную режиссуру.
Так что, возможно, в этой индустрии подобные слова считались комплиментом.
И всё же.
«Железобетонная планка».
Это задевало за живое.
Режиссёр Чхве отошёл от двери и направился к кабинету главного продюсера.
Толкнув дверь, он вошёл внутрь. Главный продюсер сидел за рабочим столом.
— О, режиссёр Чхве. Ты пришёл.
Режиссёр Чхве с улыбкой ответил:
— Сонбэ. Я по поводу дополнительных съёмок, о которых говорил по телефону.
— Точно. Что там такое? Ты ведь не забыл обещание, которое дал мне в прошлый раз?
Режиссёр Чхве продолжил:
— Не думаю, что мы будем добавлять сцены или делать кучу дублей.
— А съёмочная группа?
— Все согласились.
Главный продюсер покачал головой, словно не веря собственным ушам:
— Ты им угрожал, что ли?
— Конечно же нет.
— Ха! И как ты собираешься решать вопрос с актёрскими гонорарами?
— Пересъёмка пройдёт в рамках предусмотренных контрактом дополнительных съёмочных дней — без дополнительных выплат. С актёрами этот вопрос уже обсудили и согласовали.
Режиссёр Чхве слегка склонил голову:
— Поэтому, если это возможно, я прошу выделить ещё всего один день на финальную сцену...
Главный продюсер негромко усмехнулся:
— Чхве Дэ Хён усердно трудится.
— Что, простите?
— Давно я не видел, чтобы ты так выкладывался ради чего-то.
— Я всегда стараюсь. Мне нужно сделать из этого хит.
— Хит? Из четырёхсерийного летнего хоррор-спецвыпуска?
Главный продюсер отпил кофе, сидя в кресле, и продолжил:
— Я посмотрел черновой монтаж.
Режиссёр Чхве на мгновение лишился дара речи:
— Вы про третью серию?
— Именно. Тот файл, что загрузил Пак Ки Джун. Сцену с учителем Ли Хе Сун.
Главный продюсер говорил непринуждённо, но выражение его лица оставалось мрачным.
Короткое молчание.
Затем главный продюсер произнёс:
— Честно говоря, я был поражён.
— ...
— Не ожидал, что посреди летнего хоррора ты примешься снимать настоящее кино. Ты ведь не забыл, что это телевизионная дорама?
— Прошу прощения.
Когда режиссёр Чхве виновато опустил голову, главный продюсер расхохотался:
— За что прощения? Режиссёр Чхве, вот таким ты и должен был быть всё это время! Теперь ты наконец-то выглядишь как настоящий режиссёр.
— Что?
Главный продюсер цокнул языком:
— В наши дни на режиссуру дорам смотрят свысока. Думают, можно просто заявиться на площадку даже без раскадровки и назвать это режиссурой. И они ещё смеют звать себя режиссёрами? Постановщик обязан вкладывать душу в режиссуру — в саму режиссуру!
Он повысил голос, словно хотел, чтобы его услышал кто-то за стеной.
Затем улыбнулся и постучал пальцем по экрану, где всё ещё крутился черновой монтаж третьей серии «Последнего неудачного дубля мёртвого актёра»:
— Вот так. Вот как должна выглядеть настоящая режиссура.
— Сонбэ.
Главный продюсер поднялся со стула и ободряюще похлопал режиссёра Чхве по плечу:
— Режиссёр Чхве. Я давно об этом думаю, но ты слишком много взваливаешь себе на плечи. Делать хитом каждый божий проект... кем ты себя возомнил, богом дорам?
— Но...
— Во-первых, низкие бюджеты тебе подсовывают именно потому, что ты умудряешься слепить хоть что-то стоящее буквально из ничего.
Главный продюсер сокрушённо усмехнулся:
— Хотя не мне бы об этом говорить, учитывая, как я сам урезал тебе финансирование.
— Значит, вы всё-таки в курсе.
— Ах ты, паршивец...
— Я шучу. Я знаю, что вы давали мне столько свободы, сколько могли.
Главный продюсер цокнул языком:
— Если знаешь, тогда покажи высший класс.
— Я постараюсь.
Главный продюсер вновь взглянул на экран:
— Так или иначе, это всего лишь четырёхсерийный летний спецвыпуск. Никто от тебя ничего грандиозного не ждёт.
— И всё же я обязан выложиться на полную.
— Я к тому, что делай так, как сам хочешь. Ты ведь не какой-то там «режиссёр с гарантированной планкой»?
— Что?
Режиссёр Чхве на миг застыл в растерянности, а главный продюсер улыбнулся:
— Если бы не ты, я бы до сих пор сам бегал по съёмочным площадкам.
— Что вы имеете в виду...
— Ты помнишь свой дебютный проект?
— Конечно. Вы тогда очень мне помогли.
— Да брось, помог я.
Главный продюсер отпил кофе и повернулся к окну:
— Твоя режиссура была просто чертовски хороша. Настолько хороша, что даже мне показалась чем-то невероятным.
— ...Впервые об этом слышу.
— Стыдно было такое говорить.
Главный продюсер посмотрел на режиссёра Чхве:
— Так что не смей хоронить это в себе. Та сценаристка, которая тебе так нравится, или Ли Тхэ Рён, которому ты без устали поёшь дифирамбы... ты ничуть не хуже них, чтобы неловко чувствовать себя рядом с ними.
«Неужели и он когда-то был для кого-то своим Ли Тхэ Рёном?» Он не мог до конца знать, что чувствовал его наставник. Но...
Режиссёр Чхве искренне поклонился:
— Спасибо вам. Сонбэ.
Он поднял голову и улыбнулся — куда светлее, чем прежде:
— Собственно говоря, в этот раз я как раз планировал избавиться от той репутации. Именно поэтому я и принял такое решение.
Игра Ким До Юна и сценарий Ан Мук Рён — благодаря его выбору они оба получили отсрочку. И наверняка принесут поразительный результат.
— Я покажу вам.
Главный продюсер улыбнулся:
— Покажи.
Когда режиссёр Чхве уже развернулся к выходу, главный продюсер окликнул его:
— Режиссёр Чхве. Позволь спросить одну вещь.
— Да? Вы ведь не собираетесь сказать, что всё отменяется?
— Вовсе нет, балбес. Тот Чхве Дэ Хён, которого я знаю, не меняется вот так вдруг на ровном месте. Что на тебя нашло?
Режиссёр Чхве улыбнулся:
— Я встретил актёра, который зажёг моё сердце.
С этими словами он поклонился и вышел.
— Этот парень... говорит такие смущающие вещи с совершенно невозмутимым лицом.
Главный продюсер сухо усмехнулся:
— Снимал бы сразу подростковую драму о взрослении, чего уж там.
Пробормотав это себе под нос, он посмотрел на документы на столе и тихо улыбнулся:
— Ким До Юн, значит...
◇ ◇ ◇
До финальных съёмок «Последнего неудачного дубля мёртвого актёра» осталась одна неделя!
Я пристально смотрел в сценарий.
«Ё Уль».
Раз уж это финальная сцена, сыграть по-настоящему, целиком и полностью став Ё Улем, было важнее всего на свете.
К такому выводу я пришёл.
А значит — стать Ё Улем без остатка.
Лишь на этом я и собирался сосредоточиться.
«Кое-что мне удалось понять».
В каком душевном состоянии находился Ё Уль в те последние мгновения?
Внешне он казался спокойным.
Но то, что я понял, по-настоящему столкнувшись со сценарием лицом к лицу...
«Не мог он быть в порядке на самом деле».
В сценарии об этом прямо не говорилось, но Ё Уль наверняка ещё раз зашёл в храм без ведома помощницы режиссёра Ю А.
«Это я подтвердил лично у сценаристки Ан Мук Рён».
С того самого дня ухудшавшееся душевное состояние Ё Уля для всех окружающих выглядело так, будто он оправился.
Но внутри он наверняка окончательно сломался.
Я знаю это.
Когда человек страдает, изматывает себя до предела и в конце концов отпускает последнюю держащую его нить — именно тогда он начинает казаться умиротворённым.
Наверное, именно в таком состоянии и находился Ё Уль.
«Чтобы достичь такого состояния...»
Я кивнул.
Меньше есть, меньше спать и намеренно вогнать себя в состояние стресса.
И для внутреннего состояния, и для того, как Ё Уль будет смотреться в кадре, — так будет куда правильнее.
Разумеется, подобное заставит окружающих волноваться.
«Обитатели Галереи актёров, режиссёр Чхве, старшая Хан Со Ён, Пэк Хён Джин — я уже заставлял их всех переживать».
Но на этот раз всё иначе.
Я не повторю прежней ошибки.
— И?
— Что значит «и», актёр?
Посмотрев на старшую Хан Со Ён и Пэк Хён Джин, я заговорил:
— Короче говоря, следующую неделю я буду в неважном состоянии. Но, пожалуйста, не переживайте слишком сильно. Как только съёмки закончатся, я непременно приду в норму.
Я перевёл взгляд на Пэк Хён Джин:
— Ты ведь понимаешь?
Прежде чем слова успели сорваться с моих губ, старшая Хан Со Ён подскочила и крепко обняла меня:
— Наш звёздный актёр так усердно трудится ради «Самрён Энтертейнмент»! А я тут сижу сложа руки как директор компании... Прости, что не могу сделать для тебя больше-е-е-е!
Слева от меня заливалась слезами старшая Хан Со Ён.
Справа меня трясла вцепившаяся в одежду Пэк Хён Джин:
— Актёр! А если твоё тело не выдержит?! Если ты возьмёшь и помрёшь, как мне дальше жить?!!
Что за зловещие вещи она несёт?
***
Переводил и редактировал — Afmos

Комментарии

Загрузка...