— Репетиция первой сцены окончена, всем спасибо за работу! Перерыв тридцать минут, затем сразу переходим к следующей!
Громогласное объявление одного из сотрудников съёмочной группы подвело итог репетиции первой сцены.
Ким До Юн ещё даже не успел перевести дух, как перед глазами всплыли знакомые системные строчки — его табель успеваемости.
[Репетиция сцены No1 «Опадают цветы»]
[Расчёт дохода]
- Изменение итоговой суммы: +30 очков
- Оставшийся баланс: [230 очков]
Значит, тридцать очков.
Точных критериев он не знал, но если это мерило его мастерства, то дальше зарабатывать очки будет только сложнее.
[Автозагрузка]
Заголовок: Первая репетиция
Автор: Монстр-новичок
ПерваяРепетиция.AVI
Комментарии
[Новичок и правда прислушался ко мне!!!!]
└[С чего бы это к ТВОЕМУ совету он прислушался? Это был мой совет]
└[Теперь я могу умереть со спокойной душой]
[Монстр, в целом ты, может, своему нику и не соответствуешь, но для нас ты точно монстр-новичок]
└[факт]
└[тут уж не поспоришь...]
└[Сокровище Галереи актёров...]
Он открыл комментарии. Буря эмоций по поводу того, что он принял их советы близко к сердцу, так и плескалась на экране.
Затем его взгляд зацепился за один конкретный комментарий:
[Новичок и правда неплохо справился, последовав совету]
└[Да если честно, не сказать чтоб прям отлично получилось, ржунимагу]
До Юн согласно кивнул:
— Справедливо.
Даже по его собственной оценке игра была далека от идеального воплощения полученных наставлений.
Он всё ещё сидел, молча кивая в знак согласия, когда под тем комментарием с молниеносной скоростью начали сыпаться ответы:
└[?]
└[?]
└[?]
└[Если новичок бросит всё из-за тебя, кто устроит шоу талантов первого сезона Галереи актёров? Сам, что ли, выступать будешь?]
└[Следи за атмосферой]
└[Монстр длинных планов: ты совсем крышей поехал???]
└[Если не хочешь отхватить пощёчину длинным планом и рыдать взахлёб, следи за базаром]
└[Пощёчина по методу (никакой игры) от Монстра длинных планов, чей легендарный пост закреплён в шапке, — это реально не шутки, лол]
«Э-это уже перебор, разве нет?..»
[Монстр-новичок: Огромное всем спасибо. Благодаря вашим советам я преодолел первую сцену репетиции! Я буду стараться ещё усерднее, чтобы оправдать ваши прекрасные наставления^^....]
└[Просто невероятно]
└[Ты лучший]
└[Молчит целую вечность, а потом выдаёт один вежливый комментарий и покоряет всю галерею]
└[Хитрый какой......]
└[Плутишка......]
└[Шустрый малый......]
Затем прилетел ответ от Мари — принцессы.
└[Мари — принцесса: Хоть ты и уступаешь сей принцессе, однако выступил сносно. То, что ты уразумел слова сей принцессы, выгодно отличает тебя от прочих скудоумных — весьма недурно.]
└[Монстр-новичок: Большое спасибо! Надеюсь на ваши дальнейшие наставления!]
Стоило ему отправить благодарность, как количество ответов моментально подскочило:
└[@Мари — принцесса эта девка опять за свой странный отыгрыш взялась]
└[@Мари — принцесса эта сумасшедшая пытается увести нашего новичка]
└[@Мари — принцесса выпей таблетки и ложись спать, нулеочковая]
«Да сколько же народной "любви" эта принцесса успела накопить...»
Он бросил попытки во всём разобраться, черкнул последний ответ и закрыл галерею.
[Монстр-новичок: Что ж, я выложусь на полную на оставшихся репетициях!]
— Какие же они всё-таки душевные.
Прошло совсем немного времени с тех пор, как он их обнаружил, но он уже чувствовал странную привязанность к этой галерее.
— Так, следующая сцена...
Он вытащил потрёпанный сценарий и бегло просмотрел его.
Следующая сцена с его участием шла без главных героев — в ней Сан Чхоль появлялся один.
«Скорее всего, это моя последняя сольная сцена».
Хронометраж крошечный, но и это уже немало. Актёр второго плана, получающий сцену целиком в своё распоряжение, — редчайшая возможность.
«Времени ещё предостаточно».
Судя по тому, как продвигались дела, его очередь репетировать настанет только ближе к полудню, задолго после обеда.
«Для этой сцены настоящее чувство голода только добавит правдоподобия».
Да, лучше вообще отказаться от обеда.
И что же ему делать, пока не подошла очередь?
Сидеть сложа руки и безучастно пялиться в пустоту — это не профессионально, а смахивает на помешательство. Он ещё немного почитает сценарий, а если найдётся полезное дело — поможет съёмочной группе. В этом и заключалась стратегия выживания двадцатилетнего ветерана массовки, которого снова и снова звали на съёмки. Не стоило недооценивать навыки общения с людьми, отточенные годами перебивания подёнными проектами.
«К тому же меня кое-что беспокоит».
С этой мыслью он осторожно направился туда, где собралась операторская группа.
◇ ◇ ◇
Операторы-постановщики по натуре своей частенько обладали непростым характером. Тяжесть и стресс этой должности отличались от бремени главного режиссёра, обязанного следить за всей площадкой и отвечать за каждый её угол. Главный оператор должен был приглядывать за всей подведомственной ему командой — это само собой разумелось.
Но больше всего его то и дело разочаровывало отношение актёров к делу.
Оператор-постановщик Юн Сон У относился как раз к такой породе. Каждый раз, когда он видел, как актёры халтурят на репетициях — будто отсутствие включённой камеры давало им право не выкладываться, — у него закипала кровь. Неудивительно, что он превратил в мантру слова: «Репетиция — это и есть съёмка. Если не можешь сыграть на репетиции, не сыграешь и в кадре».
В этом смысле было не так уж плохо, что на площадках режиссёра Ли Тхэ Рёна подобные актёры встречались реже.
«А это ещё что такое?»
Юн Сон У с недовольным видом наблюдал за приближающимся к нему актёром. Новичок, играющий Сан Чхоля. Он краем глаза заметил, как этот паренёк усердно трудился во время недавней репетиции.
Но Юн Сон У всё ещё пребывал в скверном расположении духа из-за айдола-недоактёра Ким Чхан Ука, который до этого успел намозолить глаза. Тот заявился под предлогом получить обратную связь, а затем выдал:
— У меня левая сторона лица выглядит более выигрышно... Нельзя ли скорректировать движение камеры?
И встал столбом в ожидании ответа.
Пока воспоминания об этом ещё не остыли, появление очередного зелёного юнца, заявившегося по собственной воле, было последним, чего оператору хотелось. Он проходил через подобное достаточно раз, чтобы наперёд знать дальнейший сценарий.
«Какая головная боль».
В таких случаях новички почти всегда брызжут энтузиазмом и жаждут услышать всяческие мнения о съёмках. Как они сыграли? Как им выглядеть в кадре привлекательнее? И всё в таком духе.
В глазах Юн Сон У Ким До Юн выглядел именно таким типом.
«Припёрся ни свет ни заря, носится вокруг, кланяясь направо и налево — классика жанра».
Да что о себе возомнили эти желторотики, изо всех сил стараясь маячить перед камерой и режиссёром? Актёрское мастерство рождается за камерой, а не перед ней. Почему они не могут этого понять?
И тут молодой новичок осторожно заговорил:
— Прошу прощения, господин оператор. Извините за беспокойство, но я хотел кое-что спросить по поводу только что сыгранной сцены...
«Ну вот, началось. Как предсказуемо», — подумал Юн Сон У.
— Когда я ухожу и камера отъезжает в ту сторону... не лучше ли будет подать реплику на долю секунды позже? Глядя на монитор, мне показалось, что тайминг зрительного контакта слегка сбился.
Юн Сон У замер.
При обычных обстоятельствах именно в этот момент на него вываливалась какая-нибудь чушь вроде: «Как вам моя игра, господин оператор?», «Вы почувствовали эмоцию?», «Как мне сыграть лучше?»
Но стоявший перед ним новичок говорил о взаимодействии между движением камеры и направлением взгляда актёра. Причём в весьма конкретных терминах.
Оператор-постановщик Юн Сон У потёр затылок.
«Таких я ещё не встречал».
В памяти всплыло утреннее шушуканье младших ассистентов режиссёрской группы:
— Я сначала только вздохнул, подумал, очередной бестолковый пацан на голом энтузиазме, а он оказался куда лучше, чем я ожидал! Кажется, режиссёр Ли и сценаристка чуть раньше даже сказали что-то похожее на похвалу.
— Режиссёр Ли — и новичку? Тебе точно послышалось. Но всё равно парень располагает к себе. Да и манеры отличные.
Тогда он отмахнулся от этого, сочтя болтовнёй молодняка.
«Хм».
Юн Сон У прищурился. Любопытство вырвалось наружу прежде, чем он успел сдержаться:
— ...Где ты раньше играл?
Он искренне хотел знать. Подобному в обычной актёрской академии не научишься.
— Вы спрашиваете об академии? Что касается актёрской игры... я самоучка.
На мгновение во взгляде До Юна промелькнуло еле заметное колебание.
«Не из академии».
В наши дни для актёров это было редкостью.
«Хотя в академии такому всё равно не научат. Это чутьё со съёмочной площадки».
То, что парень не оканчивал академий, пришлось Юн Сон У по душе. Он сухо усмехнулся:
— Я к тому и клоню — как ты этому научился?
— В основном по видеозаписям. Я смотрел фильмы и дорамы, представлял себе съёмочную площадку, анализировал ракурсы камер и мизансцены актёров. А в те редкие разы, когда удавалось попасть на площадку в качестве статиста, старался подмечать всё, что мог, и делал заметки.
На ложь это похоже не было. Сценарий в его руках был более затрёпанным и истёртым, чем любой другой, какой Юн Сон У доводилось видеть за долгие годы работы с актёрами.
«Никакого притворства. Говорит только по делу».
В этот момент кто-то из съёмочной группы негромко обронил:
— Кажется, нам не хватает пары ланчбоксов...
Обеденное время давно минуло, а репетиция затянулась дольше запланированного, так что все держались на ногах, толком не поев.
В воздухе повисла секундная неловкая прохлада.
Один из младших ассистентов уже тихо пытался ускользнуть незамеченным, когда стоявший рядом актёр-новичок протянул ему пакет со своей порцией — из тех ланчбоксов, что раздали актёрам в первую очередь.
— Держите, возьмите это. Я спокойно могу поесть и попозже.
Ассистент опешил и замахал руками, наотрез отказываясь:
— Что вы, я не могу, поешьте сами!
— Всё в порядке. Моя очередь всё равно ещё не подошла. Не переживайте, прошу вас, поешьте.
Новичок говорил совершенно искренне. В этом жесте не чувствовалось ни капли показухи или холодного расчёта.
— Хорошее чутьё, — тихо обронил Юн Сон У.
Глядя, как парень заботится о младшем персонале, оператор слегка смягчился в лице. Он ненадолго нахмурился, а затем едва заметно кивнул и молча перевёл взгляд обратно на монитор.
Как раз в этот момент первый ассистент оператора пересматривал только что отснятые репетиционные кадры.
— Прокрути ещё раз этот кусок. Сцену, где уходит Сан Чхоль.
— А, да, шеф.
Первый ассистент торопливо защёлкал контроллером.
На экране Сан Чхоль в исполнении стоявшего перед ними новичка покидал сцену. Камера плавно вела его удаляющуюся фигуру.
— Постойте, господин оператор, это же...
Разница, которую обычный зритель никогда бы не уловил, намётанному глазу профессионала бросалась в глаза сразу.
— Ну надо же.
Он оказался прав: взгляд разошёлся с траекторией примерно на полкадра.
◇ ◇ ◇
В животе не переставая урчало. Ещё бы, ведь он пропустил обед. Он сам отказался от того ланчбокса, так что приходилось расхлёбывать последствия своего решения.
«Впрочем, для этой сцены так даже правильнее».
Следующей сценой на репетиции значилась [No5 Сан Чхоль, Ресторан барбекю]. Заведение с корейским барбекю, битком набитое посетителями. Да ещё и в обеденный час пик — какой подработчик в здравом уме сядет не спеша трапезничать в такой запаре?
«Тебя с потрохами сожрут и тут же уволят».
Суровая реальность такова: пока часам к трём дня поток людей не спадёт, ты обязан забить на голодный желудок и драить решётки для жарки так, будто от этого зависит твоя жизнь. По крайней мере, во всех заведениях, где он пахал, было именно так.
Но ресторан барбекю, значит... Уж эту-то роль он точно мог отыграть лучше кого бы то ни было. Возможно, у него получится выдать нечто превосходящее даже его выступление на прослушивании.
Но почему... Почему ему так отчаянно не хотелось этого делать?
Вдобавок использование навыка [Взгляд режиссёра] позволило бы прочувствовать сцену с ещё более острой, нутряной силой. В этом-то и заключалась проблема: никогда ещё он не боялся этой способности так сильно, как сейчас.
«Может, лучше не применять его?»
Нет, он обязан был его использовать. В сцене, в которой он был уверен, активировать навык следовало непременно. Пусть он и не знал точного назначения очков, сейчас выпал шанс сорвать солидный куш. Копить очки в любом случае имело смысл, а источником была гале...рея.
Руна, основательница галереи и бесспорный лидер по очкам с колоссальным отрывом, заявила об этом со всей уверенностью — а значит, так оно и было.
— Да, всё верно.
Пока он с этой мыслью собирался с духом, к нему подошёл мужчина лет сорока с небольшим животиком.
«Что-то в нём прямо-таки располагает к себе».
Добродушное, открытое лицо, поредевшие спереди волосы приоткрывали залысины. Но в его голосе и повадках сквозила особая мягкость.
— Здравствуйте, актёр Ким До Юн. Мне досталась роль хозяина заведения в этой сцене. Рад познакомиться.
Судя по всему, это был актёр эпизода, играющий владельца ресторана барбекю, который отчитывает Сан Чхоля на подработке.
«Значит, мой партнёр по сцене».
До Юн смутно припоминал, что мельком видел его лицо, когда обходил съёмочную группу с приветствиями.
«Забавно, лицо кажется странно знакомым».
Впрочем, помотавшись двадцать лет по эпизодическим ролям, волей-неволей начнёшь то и дело натыкаться на одни и те же лица.
— Взаимно, мне тоже очень приятно.
Услышав это, немолодой актёр массовки выглядел искренне удивлённым и польщённым:
— «Актёр», надо же... ха-ха.
Ким До Юну стало тепло на душе от вида столь счастливого человека. Он сам по годам в массовке прекрасно знал: обращение «актёр» входило в тройку самых приятных вещей, какие только можно услышать на площадке.
— Ах да, меня зовут...
В этот момент раздался голос ассистента, объявляющий начало репетиции:
— Репетиция сцены номер пять, приготовиться! Актёры, на площадку!
Ким До Юн улыбнулся мужчине:
— Ну что, пока просто прогоним вместе?
— Ох, да! Давайте!
Он снова вышел на сцену под пристальным взглядом режиссёра Ли Тхэ Рёна.
[Начало автозагрузки]
[Визуализация взгляда режиссёра Ли Тхэ Рёна.]
Началось. ПТСР сейчас накроет его, словно товарный поезд, врезающийся прямо в мозг.
«Ну что ж. Игрок выходит на поле».
Смотрите и трепещите: сырая, берущая за душу документальная человеческая драма из реальной жизни. Слезоточивые будни Ким До Юна, подработчика в ресторане корейского барбекю.
О всемогущая Галерея актёров, упаси меня от этих решёток для мяса!
Он как раз пребывал в разгаре этой отчаянной молитвы, когда накатило: знакомая пульсирующая боль, а следом — густые, мутные клубы маслянистого дыма, заклубившиеся перед глазами, и чугунная жаровня, зашипевшая от раскалённого жара.
— У-у-угх......
Ах, кажется, он что-то слышал. Что это было? Что бы это могло быть?
[Сдайся. Там нет света.]
А. Это обитатели Галереи актёров насмехались над ним.
В тот миг, когда он открыл глаза, он вернулся в то самое время — на сцену, где мог показать самую правдоподобную игру в своей жизни.
***
Переводил и редактировал — Afmos

Комментарии

Загрузка...