Сценаристка Юн Сон И с любопытством и широко распахнутыми глазами оглядывала суматошную репетиционную сцену.
Вокруг сновало куда больше людей, чем она ожидала.
— В театре задействовано так много персонала, не правда ли? И ведь это всего лишь репетиция...
Спектакль «Опадают цветы» входил в цикл «Театр шедевров» — проект, который телеканал KBC выпускал в эфир вне регулярной сетки вещания.
В «Театре шедевров» снимали сценические постановки — мюзиклы, пьесы, оперы — и транслировали их в прямом эфире. Рейтинги у передачи были не сказать чтобы высокими, однако пьеса «Опадают цветы» пользовалась столь широкой известностью среди современных произведений, что руководство канала единодушно настояло: постановке нужен по-настоящему именитый режиссёр.
Под этим давлением Ли Тхэ Рён и согласился взяться за работу.
— Это всё же телеэфир. На первой репетиции нужно проверить массу деталей.
Пусть это и не съёмки дорамы, трансляция пойдёт в прямом эфире на всю страну. Разумеется, помощников и техников здесь хватало.
— А он очень приятный молодой человек.
Сценаристка Юн Сон И с тёплой улыбкой наблюдала, как Ким До Юн на краю сцены отвешивает вежливые поклоны сотрудникам площадки.
— Для новичка он совсем не выглядит робким. Я заметила, как он подошёл к каждому работнику и со всеми поздоровался.
Режиссёр Ли Тхэ Рён на это лишь коротко фыркнул:
— Это всего лишь азы. Прийти пораньше, со всеми поздороваться — элементарная база. То, что любой актёр обязан делать как само собой разумеющееся. А куда важнее всего этого...
— Мастерство. Знаю, знаю, — сценаристка Юн Сон И покачала головой, оборвав его на полуслове.
— Тц. Ваша беда, сценаристка Юн, в том, что вы слишком хорошо меня знаете.
— Да о чём вы? Я и в половине случаев не способна понять, что творится у вас в голове.
В этот момент раздался громкий голос одного из ассистентов:
— *Приготовиться к репетиции! Начинаем с первой сцены!*
◇ ◇ ◇
Сцена, которую им предстояло прогнать, открывала весь спектакль.
Первое действие разворачивалось в мастерской Мин У.
Тёмное, загромождённое рабочее пространство художника.
Его старый друг Сан Чхоль заставал Мин У бьющимся перед холстом в творческих муках и пытался его утешить.
Затем действие плавно перетекало в появление Ха Ран: девушка приходила с домашним обедом, тревожась за Мин У, но натыкалась лишь на его ледяное безразличие.
Важная сцена, если её можно так назвать.
«Впрочем, у Сан Чхоля здесь не так много задач».
В центре внимания находились душевные метания Мин У и любовь, которая начинала давать трещину.
Итак... как же это сыграть?
До Юн повернулся и взглянул на Ли Сэ Рин и Ким Чхан Ука.
Казалось, Ли Сэ Рин уже полностью пропустила сценарий через себя: прикрыв глаза, она плавно погружалась в нужное эмоциональное состояние.
«Она действительно поразительно тонко чувствует».
Ким Чхан Ук выглядел иначе. Он до сих пор не мог оторвать взгляда от текста.
«Неужели всё ещё не выучил слова?»
Впрочем, чужие трудности До Юна не касались. Прямо сейчас нужно думать о том, как безупречно воплотить собственного персонажа — Сан Чхоля.
Он на миг прикрыл глаза.
«Может, немного рискнуть?»
До Юн прекрасно понимал важность первой репетиции. Произведёшь хорошее впечатление на режиссёра и команду — и дальше всё пойдёт как по маслу.
Поэтому, казалось бы, не использовать читерский навык [Взгляд режиссёра] было бы верхом глупости.
И всё же...
«На этот раз, думаю, я вполне справлюсь и без него».
«Галерея».
Перед мысленным взором возникло сообщение, оставленное им прямо перед началом репетиции.
Тема: Хочу хорошо показать себя на первой репетиции.
Автор: Монстр-новичок
Если я полностью погружусь в первую сцену, как репетировал на рассвете, ведь всё будет нормально?
[Собираешься сосредоточиться на погружении?]
└[??????]
└[Новичок, эх, новичок, даже для зелёного это перебор, одним погружением тут не обойтись...]
└[Погружаться нужно всегда, тут всё верно]
└[Новичок, давай, дави на погружение на полную катушку, выплесни вообще все эмоции, какие есть, ахахаха]
└[Ты с дуба рухнул?]
└[Мари — принцесса: Не слушай этих идиотов сверху. Будь на твоём месте благородная леди, я бы сбавила напор.]
«Мари — принцесса», от которой До Юн привык ожидать лишь очередных чудачеств, вдруг подсказала нечто действительно стоящее.
└[Монстр-новичок: Сбавить напор... Что вы имеете в виду, Ваше Высочество?]
└[Мари — принцесса: Хм, с тобой на удивление легко общаться. Когда ты бежишь марафон, ты что, с самого старта несёшься во весь опор?]
└[С каких это пор она выдаёт что-то толковое???]
└[Даже стоячие часы дважды в сутки показывают правильное время, ахахаха]
└[Мари — принцесса: ВОВСЕ НЕТ!! Благородная леди ВСЕГДА права, ясно вам;!!]
Пока в ветке подшучивали над чудаковатой пользовательницей, До Юн перечитал её совет и осознал суть.
Когда он активировал [Взгляд режиссёра], глубина погружения выходила на совершенно иной уровень. Настолько, что накал эмоций порой казался чрезмерным.
Он опустил взгляд на свою потрёпанную, с загнутыми уголками копию пьесы «Опадают цветы».
В этой сцене верным решением для Сан Чхоля было максимально ослабить напор в игре.
Чтобы подчеркнуть оголённые нервы Мин У и душевную боль Ха Ран, Сан Чхолю следовало быть сдержанным — незаметным, без малейшего наигрыша и давления.
«Проще говоря, здесь нужна игра на вычитание».
Если удастся ухватить хотя бы несколько тонкостей приглушённой игры...
На такой риск определённо стоило пойти.
С этой мыслью он открыл Галерею.
◇ ◇ ◇
Дверь на репетиционную площадку распахнулась, и помещение наполнил звонкий, высокий голос. Это была Кан Мин Джу, продюсер из отдела развлекательных программ.
— Батюшки, никак не ожидала столкнуться здесь с режиссёром Ли!
— Ой! Здравствуйте, продюсер Кан.
— Сценаристка Юн Сон И, как ваши дела? Тяжело, небось, работать под началом этого типа?
— Ха, вы и сами прекрасно знаете ответ.
— Знайте: наша команда в любое время примет сценаристку Юн Сон И с распростёртыми объятиями! Переходите к нам, как только режиссёр Ли окончательно вам осточертеет.
Ли Тхэ Рён недовольно цокнул языком, глядя, как Кан Мин Джу без зазрения совести пытается переманить ценного автора:
— Ты чего здесь забыла? В отделе развлечений работы совсем нет?
— Я вообще-то стояла у истоков этой программы — как я могла не заглянуть на съёмки? А уж если постановкой заведует сам великий Ли Тхэ Рён, моё присутствие просто обязательно.
Продюсер Кан Мин Джу пришла работать на телеканал в один год с режиссёром Ли Тхэ Рёном. Теперь она блистала в статусе звёздного продюсера развлекательного вещания, но изначально именно она создала передачу «Театр шедевров» и руководила ею.
— Хватит молоть языком.
На резкий выпад режиссёра Ли гостья лишь вздохнула:
— Вы всё такой же зануда. А ведь на любой площадке, где снимает Ли Тхэ Рён, непременно прячется хотя бы один прирождённый гений развлекательного жанра. Прямо как охота за сокровищами.
— Это вполне естественно. Всё благодаря моему чутью.
— Невыносимый вы человек, режиссёр Ли.
Между актёрским талантом и бойким остроумием с харизмой, необходимыми для развлекательных шоу, действительно существовала прямая связь. Продюсер Кан Мин Джу привыкла отыскивать самородков для своих программ именно на проектах Ли Тхэ Рёна, потому что его профессиональный глаз на артистов обладал поразительной зоркостью.
— Раз уж пришла, сиди тихо, смотри и проваливай. Под ногами только не путайся.
— Режиссёр Ли, вы думаете, я собираюсь устроить тут скандал? Сказала же, что просто посмотрю. Зачем быть таким колючим?
Произнося это, Кан Мин Джу уже методично водила взглядом по сцене, пока внезапно не замерла на одной точке.
— Это ещё кто?
Там, куда она указывала, прищурившись, стоял Ким До Юн.
— А, это актёр, которого мы утвердили на роль Сан Чхоля. Он новичок, так что вряд ли ты его зна...
— Зачем вы перед ней отчитываетесь?! — оборвал Ли Тхэ Рён сценаристку.
Юн Сон И озадаченно посмотрела на режиссёра:
— Что? Вы сами вели себя так, будто До Юн вас совсем не впечатлил, а теперь...
— Это совершенно другое дело.
Продюсер Кан Мин Джу с улыбкой наблюдала за тем, как стушевался режиссёр Ли:
— Ого, вот оно как? И себе брать не хотите, и другим отдавать жалко?
— С актёрами это так не работает.
Услышав ответ Ли Тхэ Рёна, продюсер Кан Мин Джу лукаво улыбнулась и с любопытством склонила голову набок:
— И всё же странно это.
— Не забивай себе голову, — бросил Ли Тхэ Рён как ни в чём не бывало.
Однако продюсер Кан Мин Джу отличалась редкой проницательностью. Учитывая, насколько близки актёрское чутьё и хватка для телевизионных шоу, людей она видела насквозь, отчего уголок её губ изогнулся в улыбке.
— Хм. Личико приятное, но не сказать, чтобы из него прямо бил фонтан таланта. Определённо не в вашем вкусе, режиссёр Ли. Неужели ваши предпочтения изменились?
Кан Мин Джу с живым интересом цокнула языком.
◇ ◇ ◇
— *Сцена первая, мастерская Мин У — начали!*
По сигналу помощника режиссёра Ким Чхан Ук мгновенно включился в игру.
Исполняя роль Мин У, он в муках вскричал:
— Нет!.. Не то. Больше... нужно больше экспрессии!
Он с силой швырнул кисть на пол и замахнулся кулаком на пустое пространство, где по замыслу должен был стоять мольберт.
«Это слабее, чем на прослушивании».
Даже на намётанный глаз До Юна игре чего-то недоставало.
Не хватило времени на репетиции? В это верилось с трудом — между объявлением результатов кастинга и первой читкой прошло целых два дня.
«Не моё дело».
— *Сан Чхоль, выход!*
Следуя указанию ассистента, До Юн двинулся по траектории, намеченной заранее при разводке мизансцены.
В обычных условиях здесь стояли бы полноценные декорации, но на черновой репетиции границы зон обозначали лишь полосы клейкой ленты на полу.
«Я пришёл заранее и успел приглядеться к пространству, так что не собьюсь».
Он сымитировал поворот дверной ручки и распахнул воображаемую дверь.
«Здесь всё ещё чувствуется некая фальшь».
[Взгляд режиссёра] [НЕАКТИВНО]
Будь [Взгляд режиссёра] включён, эта невидимая дверь ощущалась бы настоящей. Но не сейчас.
До Юн приблизился к сидящему Мин У.
Настала его очередь подавать реплику.
Сбавить напор, насколько это возможно.
Никаких ярких эмоций. Только простота и обыденность — лёгкое беспокойство приятеля, и ничего больше.
До Юн разомкнул губы:
— Мин У, опять всю ночь не спал? Картины — это, конечно, здорово, но ты же себя в гроб загонишь.
Ким Чхан Ук в образе Мин У бросил реплику, даже не оборачиваясь:
— А, Сан Чхоль?.. С ума схожу — вообще ничего не выходит.
Хриплый голос, однако эмоциональная линия заметно хромала.
«Он что, совсем не репетировал?»
До Юн мысленно цокнул языком, но сохранил на лице дежурную тревогу Сан Чхоля.
Он шагнул к стулу Мин У — ближе к участку, обозначенному скотчем как «рабочий стол», живо представляя пакет из круглосуточного магазина, который мог бы лежать там — тот самый, что он принёс вчера.
— Ты на себя в зеркало посмотри — краше в гроб кладут. Еда, которую я вчера принёс, так и стоит нетронутой. Разве твоя мазня тебя прокормит?
Обыденно, но с неподдельной дружеской заботой. Приземлённый, настоящий диалог двух нищих начинающих творцов.
Ким Чхан Ук огрызнулся с раздражением:
— Если пришёл читать нотации, проваливай! Не до этого сейчас! Вот эта линия... Угх! Почему ничего не получается?!
Он вновь уставился на воображаемый холст, изображая творческие терзания.
Но разрыв между выражением лица и пластикой тела никуда не делся.
«Слишком мрачно».
Мин У не был просто нервным художником — сквозь него должно было проглядывать отчаяние человека, остро осознающего нехватку таланта.
И всё же, поскольку это отчаяние ещё не достигло предела, его следовало подавать сдержанно.
«Это с моей стороны высокомерие?»
Виной тому опыт работы под [Взглядом режиссёра]? Или то, как дотошно он разбирал персонажей с завсегдатаями Галереи актёров?
«Скорее всего, и то и другое».
Он то и дело подмечал в игре Ким Чхан Ука изъяны, на которые раньше даже не обратил бы внимания.
«Не лезь не в своё дело. Сейчас нужно сосредоточиться на собственной роли».
У него не было времени переживать за чужие ошибки.
С этой мыслью До Юн произнёс свою заключительную реплику:
— Эй. Даже если тебе наплевать на себя — будь хоть с Ха Ран помягче. Где ты ещё найдёшь человека, который так о тебе заботится...
◇ ◇ ◇
— Работы ещё непочатый край.
Услышав замечание режиссёра Ли Тхэ Рёна, сценаристка Юн Сон И с недоумением склонила голову:
— Почему же? Эмоциональная игра Ким Чхан Ука была вполне убедительной, а Ли Сэ Рин хоть и появилась мельком, но произвела невероятно сильное впечатление.
— Ну да. Оба выглядели броско.
На этот уклончивый ответ сценаристка Юн Сон И хлопнула в ладоши и понимающе кивнула:
— А! Вы про Ким До Юна? По сравнению с тем, что он показал на прослушивании, он и правда не смотрелся... столь же ярко. Может, в тот раз ему и впрямь просто повезло?..
— Повезло... — протянул Ли Тхэ Рён, сидя нога на ногу и постукивая пальцами по столу.
В этот момент продюсер Кан Мин Джу, наблюдавшая рядом, усмехнулась и вмешалась в разговор:
— Он настоящий ветеран.
— Что? Ветеран? Кто? — Юн Сон И растерянно моргнула.
Продюсер пожала плечами:
— Вон тот же Ким Чхан Ук. Для айдола, подавшегося в актёры, передача эмоций вполне приличная. А Ли Сэ Рин — сразу видно дочь Ли Мён Хвы, даже за пару секунд приковывает к себе внимание. Но у них обоих эмоции били через край.
— Били через край? А мне показалось, это хорошо...
— Я и не говорю, что они сыграли плохо, — продюсер Кан Мин Джу подняла указательный палец и пояснила: — Вот смотрите, сценаристка Юн Сон И: когда вы пишете текст, вы ведь выстраиваете ритм между напряжением и разрядкой?
— Да, разумеется. Если с самого начала выдавать сплошную кульминацию, к финалу весь запал иссякнет. Нужно аккуратно подводить читателя к пику, чтобы он не выдохся... Ой! — сценаристка невольно охнула, когда до неё дошёл смысл сказанного.
— Вот именно. На сцене всё то же самое, у актёрской игры тоже есть свой ритм. Эта сцена — вдох перед тем, как эмоции главных героев взорвутся, затишье перед бурей. Если вложить сюда слишком много напора, всё последующее действие покажется пресным.
Продюсер Кан Мин Джу перевела внимательный взгляд на Ким До Юна:
— А этот парень прекрасно всё понимает, поэтому и убрал лишний напор из своей игры. Обычное беспокойство друга, и ничего лишнего. Именно это раскрывает подлинную глубину сцены.
— Послушав вас, я теперь и сама это вижу. Ведь это куда сложнее, чем кажется на словах.
— В его возрасте... да что там, даже большинство по-настоящему одарённых актёров на такое не способны. На самом деле, чем ты талантливее, тем это труднее: тебя так и распирает выплеснуть наружу эмоции, с которыми ты не в силах совладать. А научить управлять ими с филигранной точностью — это уже забота режиссёра.
Ли Тхэ Рён прищурился, глядя на продюсера Кан Мин Джу, которая пристально изучала его реакцию:
— Чего уставилась?
— Где он вообще набрался такой техники в свои годы? Лицо незнакомое... Он что, учился за границей?
Режиссёр Ли Тхэ Рён сухо ответил:
— Он круглый новичок.
— Круглый новичок? Ну как тебе каждый божий раз удаётся откопать таких монстров?
Сценаристка Юн Сон И полюбопытствовала не менее заинтригованно:
— Неужели это настолько впечатляюще?
— Ну, впечатляюще, если можно так выразиться. Если судить сугубо по игре, я, честно говоря, не уверена — он не производит сногсшибательного впечатления. Но сомневаюсь, что Ли Тхэ Рён взял бы его только за это...
Сценаристка Юн Сон И тут же оживилась:
— На прослушивании он был просто невероятен! Режиссёр пересматривал ту запись несчётное количество раз!
— Сам режиссёр Ли?
Ли Тхэ Рён по натуре своей никогда не стал бы делать подобного. Продюсер Кан Мин Джу с живым интересом рассмеялась:
— Режиссёр Ли. Я хочу поболтать с этим Ким До Юном. Не возражаете?
Ли Тхэ Рён с досадливым видом махнул рукой:
— Делай что хочешь.
Кан Мин Джу бодрым шагом направилась к Ким До Юну, но вдруг обернулась и с самодовольной ухмылкой бросила:
— Режиссёр Ли, таких людей надо очаровывать до того, как их цена взлетит до небес, дуралей вы этакий. Будете и дальше строить из себя неприступного буку — не видать вам его в своём следующем проекте!
— Я и не собираюсь его никуда звать, так что не переживай и иди уже, — ответил Ли Тхэ Рён сухо, но его взгляд молча замер на Ким До Юне.
Чем дольше он наблюдал, тем более загадочным казался этот актёр.
На сегодняшней репетиции того необъяснимого магнетизма, что поразил его на прослушивании, не чувствовалось вовсе.
Но фокус был в другом...
«Эта сцена оживает именно потому, что талант здесь спрятан».
Если Ким До Юн намеренно обуздал силу своей игры, это означало, что его понимание сценария и способность подстраиваться под общую задачу уже находились на уровне зрелого мастера.
Будь это всем, Ли Тхэ Рён мог бы счесть его просто «толковым новичком».
Однако если вдобавок ко всему...
«Если к этому прибавится тот неуловимый магнетизм с прослушивания...»
Если столь гибкая, не по годам зрелая техника и яростная, почти маниакальная концентрация сойдутся в одном человеке...
По спине режиссёра Ли Тхэ Рёна пробежал холодок.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...