«Неужели хозяин Ледяного Дворца и правда оставит собственную дочь в покое?»
Неизвестно.
Но одно Чин Чхонхи понимал точно: раз уж тот сошёл с ума, рассчитывать на здравый смысл нельзя.
Поэтому действовать нужно осторожно.
Вернувшись во Дворец, Чин Чхонхи обсудил со всеми разговор со святой девой.
Разумеется, ради тайны говорили по внутренней речи.
Заодно решили, как исследовать шахту Голубого Светящегося Кристалла.
[Ночью, когда все уснут, просто переодеться в маскировочную одежду и выйти будет непросто.]
[Да. Во Дворце слишком много глаз.]
Переодеться в чёрное прямо внутри Ледяного Дворца Северного Моря, незаметно выйти, а потом так же вернуться — почти невозможно.
Муён Тхугве, возможно, и справился бы. Но даже он вряд ли сумел бы скрыть сам факт исчезновения из комнаты.
[Тогда нам лучше вообще перебраться за пределы Дворца.]
[А если сказать, что мы выходим продавать дымовые таблетки?]
[Хорошая мысль.]
Дымовые таблетки, средства от насекомых и разные лекарства.
Они занимались этим не ради прибыли, а ради профилактики эпидемии, и Ледяной Дворец фактически закрывал на это глаза.
Значит, если сослаться на торговлю и лечение, их, скорее всего, спокойно выпустят.
[Отлично. Сделаем прямо сейчас.]
Принц Ханбин поднялся и позвал слугу.
***
На следующее утро, ещё довольно рано, отряд покинул Ледяной Дворец и снял комнату в трактире.
Вчерашняя отговорка сработала.
После этого они занялись привычными делами.
Продавали дымовые таблетки и средства от насекомых, лечили людей.
Чин Чхонхи с помощью Ци Жизни кипятил воду, а рядом принц Ханбин показывал силовые трюки и представление с огнём.
Консон Ён тоже не захотела отставать: подбрасывала монету и разбивала ею деревянные бруски, поставленные людям на голову.
Получалось слишком ловко, чтобы поверить, будто она проделывает такое впервые.
К ночи...
— Ух, в этой одежде для тайных вылазок холодно.
Консон Ён едва не прослезилась.
— Хорошо хоть святая дева прислала нам плотные комплекты.
В таком морозном краю даже маска на лице должна быть тёплой.
Внутреннюю энергию можно гонять час-другой, но не всю ночь.
А если впереди ещё кровь, бой и рваное мясо, тратить силы на одно только сопротивление холоду — непозволительная роскошь.
Поэтому Чин Чхонхи заранее попросил святую деву раздобыть плотную одежду для скрытного передвижения.
Та ответила, что поняла, и тайно передала всё через своих людей.
Принц Ханбин спросил:
— Я действую, потому что давно знаю сестру. Но ты слишком легко ей доверился. Не опасаешься?
Чин Чхонхи кивнул.
— Я всё обдумал. В её рассказе не было противоречий. А главное...
— Главное?
О прошлом воплощении не расскажешь, поэтому пришлось ответить иначе.
— Чутьё.
— Ха. И ты, оказывается, веришь чутью.
Чин Чхонхи усмехнулся.
— Я не то чтобы хорошо разбираюсь в людях, но... такие люди почему-то ощущаются похоже.
Консон Ён хмыкнула:
— Ого. Так у тебя наконец появилось чутьё на людей?
— Примерно.
Вторая жизнь сама по себе заставляла смотреть на людей немного иначе.
— В общем, надо закончить всё как следует. И надеяться, что хозяин Ледяного Дворца всё-таки не настолько безумен, чтобы поднять руку на родную дочь. А чтобы не пришлось это проверять, нам надо действовать тихо и как можно быстрее.
Принц Ханбин вздохнул.
— Звучит так, будто ты сам в это не веришь.
— ...
Чин Чхонхи промолчал.
В оригинальном «Верховном Небесном Демоне» родственники резали друг друга с пугающей регулярностью.
Особенно когда в дело вмешивались Демонический культ или Культ Кровавых Бессмертных.
Стоило появиться одной из этих организаций — и у людей словно окончательно срывало крышу.
Страшнее всего было то, что, творя чудовищные вещи, они сами считали себя совершенно разумными.
Здесь хозяйничал Культ Кровавых Бессмертных, а Демонический культ пришёл охотиться именно на него.
Получалось, что замешаны обе стороны.
Даже посланники Чёрного Пути, явившиеся заключать союз, оказались людьми Демонического культа.
«В каком-то смысле было бы проще, если бы Павильон Белого Цилиня принадлежал одной из сторон».
Но тогда пришлось бы отказывать больным другой стороны.
Для лекаря это немыслимо.
Оставалось держаться нейтралитета и молиться, чтобы погибло как можно меньше людей.
— Идём.
Все трое переоделись в маскировочную одежду и двинулись в путь.
— Ах да. Хвангу и Нведжин пусть уменьшатся с помощью Искусства Сжатия Костей и подождут подальше.
Гав?
Пии?
Если взять их с собой, какой толк вообще от маскировочной одежды?
Эту парочку за сотню метров узнать можно.
***
— Кстати, а как зовут святую деву?
— Хм. Имени у неё нет. Все называют её просто святой девой.
— Почему? Странно.
— Тот, кого Учение назначает святой девой, должен отказаться от имени до тех пор, пока не будет освобождён от служения.
— Но, судя по тому, что я слышал, это пожизненная должность.
— Именно. Поэтому имя оставляют до самой смерти.
Разве так можно жить?
Имя кажется мелочью, но в нём заключено многое.
Из какой семьи ты родом.
Если речь о великом клане — к какому поколению принадлежишь.
Даже по способу именования порой можно понять, из какого ты края.
А здесь человека всю жизнь лишают даже имени.
Сколько бы он ни отдавал себя Учению, разве это не значит отрицать собственные корни и саму жизнь?
В конфуцианском мире с мечами это казалось особенно странным.
Или дело вовсе не в этом?
Чин Чхонхи задумался.
Даже если бы он жил за границей, но дома его круглые сутки называли не по имени, а «начальник отдела», «заместитель начальника», «начальник отдела», «заместитель начальника»... он бы точно свихнулся.
— У святой девы совсем нет друзей?
— Разве что те, с кем она вместе тренировалась во Дворце. Но даже я не знаю её имени и обращаюсь к ней только по титулу. По-настоящему близких разговоров у нас не бывает.
Вот оно как.
Может, просто местная культура.
Чин Чхонхи озадаченно склонил голову.
Раз уж её до самой смерти будут называть только святой девой, ему тоже оставалось поступать так же.
Шахта Голубого Светящегося Кристалла находилась справа от горы Чхонбин.
Неподалёку стояла часть военного гарнизона, так что охрана была довольно серьёзной.
[Формаций нет.]
[Они есть только у священного места на вершине Чхонбина. Ниже всё обычнее. Если бы формациями перекрыли саму шахту, как бы там работали рудокопы?]
Логично.
Зато караул дежурил в три смены.
[Они играют в «Красный Нефрит».]
[Точнее, в поддельный «Красный Нефрит» Палаты Золотой Крови. Там наняли местных и перевели игру под этот край.]
Неудивительно, что в последнее время Сама Хён присылал всё больше денег.
Похоже, пока брат не смотрел, тот уже вышел с подделкой на международный рынок.
«Ах ты паршивец! Мог бы хоть предупредить!»
Вот уж кто выживет, даже если его выбросить посреди пустыни.
В мире, где авторское право давно сварили и съели, этот засранец продаёт копию игры и исправно отсылает брату 30 процентов прибыли.
Тот ещё экземпляр.
А караульные тем временем так увлеклись «Красным Нефритом», что мучительно решали: донести королю об измене королевы или нет, подкупить придворного врача и соврать о беременности, использовать ли это для интриг во дворце... и без конца бросали кости.
Троица спокойно прошла мимо и проникла внутрь шахты.
«Королева-игрок, похоже, скоро умрёт. Ни одной карты чёрной пропаганды не осталось».
Два мастера Сферы Преображения и один мастер Трансцендентной Вершины.
С такой группой можно незаметно пройти даже мимо людей, увлечённых чужой подделкой игры.
В шахте было темно, но через равные промежутки горели факелы, поэтому дорогу различать удавалось без труда.
Из-за позднего часа рудокопов, разумеется, не было.
Они спускались всё глубже и глубже, пока не дошли до развилки.
Следы людей тянулись только в одну сторону. Видимо, там проходила действующая выработка.
[Проверим другую?]
Что именно скрывает хозяин Ледяного Дворца, пока неизвестно.
Но если он что-то прятал, логичнее всего искать там, куда никто не ходит.
Они свернули в заброшенный туннель.
Через некоторое время проход стал всё уже и наконец упёрся в тупик.
Консон Ён сказала:
— Видимо, руды не нашли и дальше копать не стали.
— Хм...
На вид всё именно так.
«Вот бы Хвангу был с нами. Он бы сразу нашёл проход».
Надо будет написать Императору Кулака из Удана.
Раз уж тот сумел обучить собаку Искусству Сжатия Костей, может, знает и способ превращать её во что-то совсем другое.
В прошлый раз, чтобы замаскировать Хвангу под альпаку, пришлось тратить кучу материалов и звать специалиста.
Чин Чхонхи поднял ладонь и зажёг в углу туннеля поддельное Истинное Пламя Самадхи с помощью Ци Жизни.
Фш-ш.
Пламя качнулось в одну сторону.
— Воздух идёт.
Что-то здесь было не так.
Они долго ощупывали стены, но ничего не нашли.
— Спрятано очень тщательно.
— Похоже, придётся иначе.
И тогда Чин Чхонхи применил одну из функций непревзойдённого звукового искусства — Цитры Семи Демонов.
Эхо Летучей Мыши.
Летучая мышь — то самое животное, которое ориентируется ультразвуком.
Каким образом создатель Цитры Семи Демонов вообще узнал об ультразвуке — загадка, но техника действительно позволяла им пользоваться.
Вот что значит звуковое искусство уровня божественной техники.
У-у-ун...
А когда к нему добавилось Божественное Искусство Совершенного Эликсира Хёнуона, способное обработать полученную информацию, эффект оказался невероятным.
Обычный человек не смог бы даже представить объём данных, который приходилось разбирать.
— Вот оно.
Чин Чхонхи пнул неприметный камень у стены и наступил на землю под ним.
Кр-р-р-р...
Стена, которую все считали сплошной, медленно разошлась, открывая проход шириной в одного человека.
Принц Ханбин поражённо спросил по внутренней речи:
[Все люди Центральных равнин так умеют?]
Консон Ён покачала головой.
[Конечно нет. Это он один такой странный. Не зря же его прозвали Одним Безумцем.]
[Я слышал, что люди клана Чегаль сильны не только в боевых искусствах, но и во всём, где нужен ум. Впечатляет.]
[Сестра говорила: если этот мелкий благодетель станет врагом, страшнее человека не найти.]
Уже войдя внутрь, Чин Чхонхи обернулся:
— Вы идёте или нет?
— А-а. Идём.
***
За тайной дверью оказался обрыв.
Они посмотрели вниз — и увидели под землёй гигантскую полость.
Внизу стояли дворец и небольшой городок, а к ним по крутому склону серпантином, словно река, уходила дорога.
Повсюду были вмонтированы ночные жемчужины, поэтому даже в подземном мире всё было видно почти как днём.
— Вот это...
Принц невольно ахнул.
Чин Чхонхи тоже не сразу нашёл слова.
— Такое не построишь за день или два. Ещё удивительнее, что местные ничего не знали.
Но при всей роскоши города и дворца людей нигде не было.
— Странно. Если бы здесь кто-то жил, остался бы мусор, следы быта. А здесь ничего.
Будто огромный дом из детских кубиков.
Снаружи красивый, а жить внутри невозможно.
— Для начала проникнем во дворец.
Сказав это, Чин Чхонхи направился не к дороге, а к отвесной стене.
Никого видно не было, но враг мог прятаться.
Поэтому они собирались спуститься по скале и добраться до дворца с неожиданной стороны.
И тут, уже начиная спуск, Чин Чхонхи заметил в одном из домов странное устройство.

Комментарии

Загрузка...