Чин Чхонхи выпустил в Цзянху яд.
«Да вы издеваетесь... Продалось больше, чем всех прошлых выпусков “Лазурного Нефрита” вместе взятых?!»
«Красный Нефрит» с концентрированным вкусом кабельной мыльной драмы побил все рекорды продаж.
А вся прибыль до последней монеты пошла обратно в Боевой отдел — на жильё врачей и защиту их семей.
Замкнутый круг добра, построенный на откровенном безумии.
Чин Чхонхи стало немного легче на душе.
«Всё-таки ничто не сравнится с дворцовыми интригами».
По всей стране теперь можно было увидеть один и тот же семейный вечер: мама, папа, бабушка и дедушка доставали «Красный Нефрит» и дружно устраивали собственный дворцовый сериал.
Позднее игру разделили на дешёвое и дорогое издание, чтобы охватить разные кошельки.
Оба сметали с прилавков.
— Благодетель. Мы уже выкупили ещё три мастерские. Переходим к массовому производству.
Консон Хён познала вкус капитала кабельной мелодрамы и решила ковать железо, пока горячо.
Торговый дом Консон собирался выжать из нового товара всё до последней монеты.
— Брат, я сделал подделку «Красного Нефрита». Три десятых лицензионного сбора отправлю тебе. Только Чёрному Ледяному Ядовитому Дракону не говори.
Сама Хён, который торговой этикой особенно не страдал, зато верность названому брату соблюдал, воспользовался теневыми каналами Палаты Золотой Крови и тоже начал штамповать собственный «Красный Нефрит».
«Похоже, скоро эти двое вцепятся друг другу в воротники».
Чин Чхонхи решил: кто бы ни присылал деньги, спорить он не станет.
«Да уж. Похоже, “Красный Нефрит” и правда стал хитом».
Он посмотрел на дождь за окном.
Павильон Белого Цилиня стоял у подножия гор, поэтому дожди здесь были частыми гостями.
«Сколько прошло с тех пор? Несколько месяцев?»
Чин Чхонхи вскрыл следующее письмо.
«Молодой глава, мы передали в Павильон Облачного Дракона радостную весть. Теперь все сокровища и духовные лекарства, украденные Тхугве, вернулись к владельцам».
Письмо Токко Джунху.
Став почётным гостем Чин Чхонхи, Тхугве вернула всё, что успела украсть.
Разумеется, если бы она лично пошла разносить вещи бывшим хозяевам, без крови не обошлось бы, поэтому передачей занялся Павильон Белого Цилиня.
Некоторые всё равно попытались устроить скандал.
Но Чин Чхонхи даже вмешиваться не пришлось: заместитель главы Боевого отдела Ван Чхэбэк разобрался сам.
«И ещё, молодой глава. На этот раз очень прошу всё-таки позволить мне уйти на покой».
— ...
Мечта Токко Джунху об отставке продолжала гореть неугасимым пламенем.
Но ни Чегаль Лин, ни Чин Чхонхи разрешения не давали.
Токко Джунху тоже уже достиг Сферы Преображения.
Отпустить на пенсию абсолютного мастера такого уровня было бы безумием. Да и настоящая его ценность заключалась не столько в личной силе, сколько в умении командовать людьми.
«Для учителя это ещё и связь, тянущаяся со времён старого рода Чегаль».
Так шли дни.
Чин Чхонхи работал, тренировался, продолжал медицинские исследования и параллельно запускал разработку новых лекарств.
И следующим препаратом, которым он занялся, был...
«Аспирин».
Лекарства, которые можно считать далёкими предками аспирина, по историческим записям употребляли ещё в Древнем Египте.
Главное действующее вещество — салициловая кислота, которую можно получить из коры ивы.
Проблема состояла в том, что нормально выделять и очищать эту кислоту научились лишь в новое время.
Именно этим теперь и занимались исследователи Павильона.
«Потому что просто давать пациентам салициловую кислоту — удовольствие с побочками ещё то».
Чтобы получить лекарство, близкое к аспирину, требовалось соединить салициловую кислоту с другим веществом.
В памяти Чин Чхонхи процесс выглядел до издевательства просто.
1. Выделить салициловую кислоту.
2. Соединить её с уксусной кислотой.
3. Та-дам! Готово!
«Чёрт. Надо было лучше учиться!»
Почти все знания, которыми он располагал, предполагали наличие современной химии.
А вот как воспроизвести её в эту эпоху — вопрос совершенно другой.
Он не знал промежуточных стадий между первым и вторым пунктом.
Да что там — уже на первом всё начинало разваливаться.
«Допустим, салициловую кислоту мы как-нибудь выделим. Уксусную можно получить через этанол, медицинский спирт у нас есть. Но в каких пропорциях это соединять? И как потом сделать таблетки?»
Да и в современном мире никто не рубил бы бесконечные ивовые рощи ради лекарства.
Если заготавливать столько коры, сколько нужно для промышленного производства, возникнут и экологические, и экономические проблемы.
Поэтому исходное вещество синтезировали химически.
«И всё-таки это уже легче, чем первые два раза».
Первый проект был ударом головой о стену.
Второй — бесконечным выращиванием грибов.
Тогда никто не понимал, получится ли вообще, движутся ли они в правильную сторону и есть ли хоть какой-то результат. Оставалось только пробовать снова и снова.
С аспирином путь хотя бы просматривался, поэтому исследователи работали охотно.
О массовом производстве в эту эпоху можно было забыть.
Себестоимость наверняка окажется чудовищной.
Сначала нужно хотя бы сделать препарат. Цену посчитают потом.
«И одним аспирином дело не заканчивается».
В прежние годы Чин Чхонхи безжалостно перемалывал исследователей работой, зато теперь следил, чтобы они получали нормальные выходные.
Разница с прошлым была как между небом и землёй.
Кроме того, Фонд Белого Дракона существовал уже несколько лет.
Дети, когда-то прошедшие через фонд, понемногу взрослели — и некоторые начинали устраиваться в Павильон Белого Цилиня.
Кто-то становился бойцом охраны.
Кто-то, как Сама Хе, хотел лечить людей.
Другие шли в торговые дома или охранные бюро.
«И одновременно врагов становится всё больше».
Изменённое будущее означало не только спасённые жизни.
Оно порождало и врагов, которых Чин Чхонхи никогда не видел в оригинальном сюжете.
Чегаль Лин выжил. Павильон Белого Цилиня разросся.
Сама Хён изменился. Чхону остался жив, а кровавая трагедия Удана не произошла.
В тайном гроте удалось не допустить огромной бойни.
Теперь ещё и Тхугве выжила.
По изначальной истории к этому времени примерно четверть бойцов Цзянху уже должна была погибнуть.
А значит, среди тех, кто теперь остался в живых, неизбежно появлялись и люди, которые однажды направят меч против Павильона Белого Цилиня.
Даже одно распространение мыла и водоочистительных труб косвенно спасло огромное количество людей.
Снежный ком катился всё быстрее.
Особенно заметно упала младенческая смертность в Цзянсу.
Население провинции начало расти.
«Пожалуй... однажды и правда придут убивать».
По словам Небесного Демона, Чин Чхонхи был «тем, кто спутывает небесное предначертание».
Для врача он справлялся с этой задачей просто образцово.
Но как бы ни менялось будущее, врач должен идти путём врача.
Позволить умереть тому, кого можно спасти, Чин Чхонхи всё равно не смог бы.
«И что теперь делать?»
Если выжил хороший человек, где-то выжил и плохой.
Чем больше стало людей, тем страшнее окажется следующая кровавая катастрофа, если она всё-таки разразится.
«...Чем больше живых, тем больше тех, кто может умереть».
Чин Чхонхи невесело усмехнулся и перевёл взгляд на карту империи.
На ней были отмечены основные силы каждого региона.
«Кровавая трагедия Удана, борьба за тайное руководство... Если дальше пытаться удерживать чаши весов, возможно, пора разбираться с проблемами Чёрного Пути».
Чёрный Путь.
Союз Садо.
У них тоже хватало собственных мин.
И что особенно удивительно — немало ловушек там расставил вовсе не Культ Кровавых Бессмертных, а Демонический культ.
«Надо связаться с Хёном. И с Харюном... хм».
Хотя речь шла о Демоническом культе, это была не фракция Ё Харюна.
Пока Чин Чхонхи собирался с мыслями, Юхо передал, что его вызывает учитель.
Чегаль Лин сидел перед горой писем: читал, с невероятной скоростью расшифровывал очередной код и тут же сжигал лист.
— Тебе придётся съездить в Секту Пяти Ядов.
— В Секту Пяти Ядов?
Секта Пяти Ядов и сычуаньский клан Тан.
Ни одна из этих сил не входила в Три Великих Лечебных Павильона, но обе обладали весьма серьёзной медициной.
Клан Тан содержал в Сычуани собственную лечебницу клана Тан, а юньнаньская Секта Пяти Ядов — лечебницу Пяти Ядов в Юньнани.
«Поэтому Три Великих Павильона почти не могут открывать филиалы в этих двух регионах».
Небольшие лечебницы у них там были, но полноценными филиалами их не назовёшь.
— Вообще-то раз в пять лет мы проводим с кланом Тан и Сектой Пяти Ядов обмен медицинскими знаниями.
— Я слышал, что он существует в основном для вида.
— Верно. Поэтому тебя туда никогда и не отправляли. Обычно ездили лекари высшей ступени из Отдела лекарственных средств. В ядах эти две школы всё-таки превосходят нас.
Если среди Праведного Пути величайшими специалистами по ядам считался сычуаньский клан Тан, то на Чёрном Пути ту же роль играла Секта Пяти Ядов.
Две вершины одного искусства.
— Но на этот раз они особенно настойчиво просят, чтобы приехал именно молодой глава.
— Потому что моё имя теперь известно по всему Цзянху.
Чин Чхонхи искренне обрадовался.
«Отлично. Я и так давно хотел глубже заняться ядами».
Кто знает — возможно, именно там найдётся подсказка к аспирину.
Увидев, как у ученика уже загорелись глаза, Чегаль Лин тихо вздохнул.
В руке учителя был веер.
Сам Чин Чхонхи вырезал основу из Лунного Дерева, мастер довёл работу до конца, а подвеску ученик собственноручно сплёл из Нити Лунного Шелкопряда.
Единственное в своём роде сокровище Цзянху.
Судя по тому, как Чегаль Лин неторопливо обмахивался, ощущение от веера ему нравилось.
— Раз уж едешь, было бы неплохо заодно втянуть Секту Пяти Ядов в нашу сферу влияния.
— Понял.
— Кроме того, мы решили заключить полноценный союз с Шаолинем. Получится довольно странный треугольник: Шаолинь, Павильон Белого Цилиня и Хаомэнь.
Цель была очевидной: собирать вокруг себя полезные силы, не слишком заботясь о том, Праведный это Путь или Чёрный.
Учитель продолжал расставлять фигуры.
А ученик был готов стать одной из них, если таков совет Чегаль Лина.
— То есть вы хотите притянуть Праведный Путь, Чёрный Путь, а потом ещё одну силу Чёрного Пути. Если Секта Пяти Ядов присоединится, следующей снова будет школа Праведного Пути?
— Именно. Чем больше союзников, тем лучше. Раз уж особое положение лечебного Павильона позволяет это делать, я намерен использовать его до конца.
Чин Чхонхи кивнул.
Чегаль Лин сложил веер.
Щёлк.
— Но одного тебя я не отпущу. Это официальный визит, поэтому возьмёшь с собой Четвёртый боевой отряд из Двенадцати боевых отрядов. Он как раз сейчас свободен.
— У-учитель, это уже перебор.
— Теперь ты, можно сказать, лицо Павильона. Что будет, если кто-нибудь попробует унизить тебя на официальной встрече?
...Людей, способных сейчас смотреть на Чин Чхонхи свысока, и без того можно было пересчитать по пальцам. Считать безумцем — пожалуйста. Игнорировать — уже куда труднее.
Учитель называл это поддержанием достоинства.
Чин Чхонхи слышал другое.
«А-а-а! Учитель, это уже чрезмерная опека!»
...Вы ведь говорили, что собираетесь растить ученика как сорняк.
Чин Чхонхи внезапно захотел умереть.
Но тащить с собой весь отряд было невозможно.
Нужно сократить хотя бы кого-то.
С этой мыслью он решительно сжал кулак.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Наш бот, там можно подключить уведомления о выходе новых глав на ваши любые тайтлы: @domnekromanta_bot

Комментарии

Загрузка...