«Ах... учитель...»
Чин Чхонхи почему-то захотелось плакать.
Благодеяния учителя были столь велики и тяжки, что ученик чувствовал себя придавленным ими к земле.
«Но если слух разошёлся настолько быстро, за этим наверняка стоят Демонический культ и Культ Кровавых Бессмертных. Демонический культ хочет помешать Харюну заработать заслугу. А Культ Кровавых Бессмертных давно облизывается на труп Тхугве».
Он столько всего придумал, чтобы получить Пидокчу без сражения с Небесным Демоном, — и теперь кто-то готов был рассыпать пепел прямо в уже сваренный рис.
Чин Чхонхи продолжил рассуждать.
«Остальные Малые Владыки Демонического культа слишком далеко и лично сюда добраться не успеют. Главный вопрос — вылезет ли Культ Кровавых Бессмертных».
Чин Чхонхи не мог знать, что глава Культа Кровавых Бессмертных лично приказал своим людям несколько лет вести себя тихо.
Поэтому эту переменную он тоже обязан был учитывать.
«Как ни перебирай варианты... если хочется закончить всё чисто, лучше всего, наверное, встретить их в лоб. А Харюна... показывать нельзя».
Приняв решение, Чин Чхонхи заговорил:
— Я выйду сам.
— Молодому главе нет нужды лично заниматься такими людьми.
— Нет. Сейчас главный ответственный здесь — я. И Тхугве лечу тоже я. Поэтому пойду.
Заодно посмотрит, кто именно пожаловал.
С этой мыслью Чин Чхонхи направился наружу.
***
Палата Морского Песка, Восемнадцать Крепостей Зелёного Леса, Секта Кровавого Топора.
Из них Палата Морского Песка и Секта Кровавого Топора каждая господствовала в одном из южных районов Империи Хва.
А Восемнадцать Крепостей Зелёного Леса были разбросаны по всей Центральной равнине, и назвать какую-то одну территорию их главным владением было трудно.
Разбойники встречаются повсюду.
Нынешняя империя переживала величайший расцвет за всю свою историю, но оценивать её безопасность глазами современного человека было нельзя.
По меркам двадцать первого века уровень порядка здесь мало отличался от страны, охваченной гражданской войной, или бедного развивающегося государства.
На дорогах не стояли фонари. В лавках и банках не было камер наблюдения. Нельзя было в любой момент позвонить в полицию.
От безопасности современной Кореи это отделяла пропасть размером с небо.
«Здесь вообще нет ни 112, ни телефонов, ни машин, на которых полиция могла бы быстро приехать».
Клан Хванбо и Шаолинь располагались севернее Аньхоя.
Клан Хванбо властвовал в Шаньдуне, Шаолинь — в Хэнани.
И что забавно, даже на землях, которые контролировали эти праведные силы, всё равно водились горные разбойники.
Теперь представители и Праведного Пути, и Чёрного Пути собрались перед воротами торговой усадьбы Намгун в порту Уху, которую Павильон Белого Цилиня временно арендовал для лечения пациентки.
Из-за присутствия друг друга ни одна сторона не могла бездумно устроить беспорядок.
Ведь встреться праведники и люди Чёрного Пути где-нибудь на безлюдной дороге, они обычно первым делом хватались бы за оружие.
С точки зрения праведника типичный мастер Чёрного Пути выглядел примерно так:
«О! Да это же известный злодей Чёрного Пути! Отлично. Схвачу его, прославлю своё рыцарское имя и подниму собственную цену!»
Именно так.
Для многих праведников люди Чёрного Пути были чем-то вроде чудовищ, за убийство которых полагались репутация и награда.
А что насчёт Чёрного Пути?
«Да это же знаменитый лицемер из Праведного Пути! Прекрасно. Убью мерзавца, отберу руководство по боевому искусству или хотя бы потребую денег у рода за его труп!»
Для людей Чёрного Пути праведники нередко выглядели как ходячие мешки с деньгами.
Конечно, такое описание было предельно упрощённым.
Стоило добавить старые долги и месть.
Характер конкретного человека.
Политику, столкновение интересов в регионе и множество других обстоятельств — и причины, по которым люди обнажали клинки, становились куда сложнее.
Размышляя о такой механике Цзянху, Чин Чхонхи вышел к главным воротам.
И увидел собравшихся.
«Ух ты... прямо кадр из фильма».
В старых классических фильмах о героях Цзянху встречались сцены, где перед воротами одной школы собирались представители множества других школ и начинали громко требовать своё.
«Говорят, твой названый брат — такой-то из Демонического культа! Где он? Отвечай!»
И так давили на главного героя.
Причём в том фильме среди названых братьев героя нашлись представители Праведного, Чёрного и Демонического Путей.
Вспомнив старое кино, Чин Чхонхи оглядел толпу.
Здесь собралось почти полторы тысячи человек.
Почти вдвое больше восьмисот бойцов Двенадцати боевых отрядов Павильона Белого Цилиня.
И судя по обострившимся чувствам Чин Чхонхи, среди прибывших находилось сразу пять человек, которых можно было принять за мастеров Сферы Преображения.
— Рад приветствовать старших Цзянху. Я Чин Чхонхи, молодой глава Павильона Белого Цилиня.
Он твёрдо произнёс это и сложил ладони в приветствии.
— Могу узнать, что привело сюда столь большую компанию?
— Безумный Голубоглазый Лекарь Чин Чхонхи. Так это ты, сопляк, который в последнее время прославился?
Из толпы выступил мужчина с раскатистым голосом.
Густая борода. Вместо одной ноги — протез. На одном глазу — повязка.
На плече он держал тяжёлую саблю с клинком шириной целый чхок — двадцать пять сантиметров.
Глава Палаты Морского Песка Хэ Ёндо.
Абсолютный мастер Чёрного Пути, который в искусстве сабли обошёл даже знаменитый своим искусством сабли клан Пэн из Хэбэя и получил титул Короля Сабли.
Когда-то он ненадолго ввязался в борьбу за тайное руководство по боевому искусству, но покинул её на полпути.
Поэтому лично с Чин Чхонхи они прежде не встречались.
— Глава Палаты Морского Песка, старший Хэ.
— Кхе-хе-хе-хе. Вежливый, совсем как лицемеры Праведного Пути. Ладно, не будем растягивать разговор. Тхугве лечится здесь, верно? Выдавай её.
Чин Чхонхи спокойно посмотрел на грубо хохочущего Хэ Ёндо.
Судя по давлению, прозвище Короля Сабли тот получил не в азартной игре.
Выглядел он как самый шаблонный главарь пиратов, но на деле был закалённым морскими боями профессиональным убийцей.
— Амитабха. Благодетель Хэ, прошу вас ненадолго замолчать.
Вперёд выступил другой человек, от которого исходило присутствие мастера Сферы Преображения.
На нём было монашеское одеяние, а на выбритой голове виднелись девять отметин посвящения.
Это сразу показывало, что в Шаолине он относится к признанным старшим мастерам.
Чин Чхонхи слышал о нём ещё во время обучения обязанностям молодого главы.
Глава Зала Архатов Вонджин.
В Цзянху его знали под прозвищем Алмазный Архат.
Зал Архатов был одним из боевых подразделений Шаолиня, чаще других действовавших за пределами монастыря. Поэтому его глава был широко известен в Цзянху.
Вонджин, оправдывая прозвище Алмазного Архата, владел Божественным Искусством Алмазного Татхагаты и был выдающимся мастером внешней закалки.
Говорили, что его тело не брали ни клинки, ни сабли и оно способно выдержать даже удар сгущённой ци. Этими кулаками он проломил головы немалому числу злодеев и еретиков.
«Глава Палаты Морского Песка, глава Зала Архатов... А остальные трое...»
Чин Чхонхи перевёл взгляд дальше.
Секта Кровавого Топора, Восемнадцать Крепостей Зелёного Леса и клан Хванбо.
«От Секты Кровавого Топора пришёл заместитель главы — Кровавый Топор Чудовищной Силы Чху Гван. От Восемнадцати Крепостей... кажется, тот, про кого ходят слухи, что он вышел из чиновничьей армии, — Копьё Безжалостной Резни О Син. А кто от Хванбо — не узнаю».
Чин Чхонхи перебрал в уме сведения, которым его учили.
— Ха? Эй, лысый монах, ты куда лезешь? Сдохнуть захотел?
— Амитабха. Как же вы собираетесь искупить после смерти весь накопленный грех, благодетель Хэ? Начните творить добро хотя бы сейчас.
— Да иди ты. И что, ты хочешь сказать, тебе не нужны сокровища, которые Тхугве всю жизнь собирала?
— Всё это лишь внешние вещи. Наш монастырь хочет лишь дать благодетельнице Тхугве возможность очистить прежние прегрешения.
«О-о... Вот теперь действительно начался настоящий уся-роман».
Глаза Чин Чхонхи едва заметно заблестели.
Спор продолжился.
— То есть запрёте её в Пещере Покаяния, а сокровища загребёте себе?
— ...Я не это имел в виду.
— Да хватит врать.
— А по-моему, глава Хэ всё верно сказал. Если собираешься и дальше нести эту лицемерную чушь, проваливай.
Вперёд вышел Копьё Безжалостной Резни О Син.
За ним шумно сгрудились горные разбойники из Восемнадцати Крепостей Зелёного Леса.
О Син, которого считали бывшим человеком властей, в основном пользовался щитом и коротким копьём.
«Почему у всех выходцев из армии обязательно щит? Хотя да, щит — вещь хорошая. Универсальное и очень стратегичное оружие».
Пока Чин Чхонхи об этом размышлял, вперёд вышел представитель клана Хванбо.
Он оказался мускулистым гигантом, на голову выше и главы Палаты Морского Песка, и главы Зала Архатов. Соперничать с ним габаритами мог разве что Чху Гван.
— Может, хватит дешёвых уловок? Как бы мы ни говорили, если этот юноша откажется, силой слова ничего не изменишь.
«Ловко... При таких габаритах голова работает очень быстро. Кто же он?»
— Эй, не увиливай, ублюдок. Недаром тебя зовут Лисом в Медвежьей Шкуре — опять хитришь.
«Лис в Медвежьей Шкуре? А-а. Точно. Глава Внешнего зала клана Хванбо. Получил прозвище потому, что выглядит медведем, а хитрит как лиса».
Лис в Медвежьей Шкуре Хванбо Сун.
Как и подобало человеку клана Хванбо, его сильными сторонами были внешняя закалка и кулачные искусства.
Но настоящая ценность заключалась в другом — Хванбо Сун прекрасно умел плести планы.
По сути, был воином-стратегом.
При этом и боевое мастерство у него оставалось очень серьёзным.
Именно он принёс клану Хванбо немало выгоды.
«М-м... Вот это и есть настоящий вкус уся. Сколько же самых разных людей я тут уже встретил».
Внутренне Чин Чхонхи почти восхищался, но внешне ничем этого не показал.
— Ладно, хватит разговоров. Выдавай Тхугве. Тогда Павильон Белого Цилиня мы не тронем.
— Амитабха...
Вонджин покачал головой и тихо произнёс имя Будды.
Что именно означал этот жест, Чин Чхонхи тоже не понял.
— Что мы пятеро с Тхугве сделаем — сварим её или зажарим, — наше дело. А ты, молокосос, не лезь. Понял?
— Глава Палаты Морского Песка. Ты смеешь угрожать молодому главе нашего Павильона?
В этот момент Ван Чхэбэк, стоявший за спиной Чин Чхонхи, сделал шаг вперёд.
— О-го. Да это же сам великий господин Призрачный Лучник. Эй, отойди-ка в сторону. Чего лезешь не в свою весовую категорию?
— О-о... Значит, по-твоему, я не той весовой категории, главарь пиратов?
— Чего, сволочь? Я тебе сейчас башку...
Фью!
Что-то невидимое сорвалось с места и понеслось к нему.
Хэ Ёндо пришлось оборвать фразу и резко дёрнуть головой в сторону.
— Ха... Ты сейчас выстрелил Бесформенной Стрелой?
— Повтори, главарь пиратов. Кто здесь не той весовой категории?
Похоже, у старика Призрачного Лучника проснулся характер времён его наёмничьей молодости.
Гууууу...
Боевые намерения двух мастеров столкнулись, и воздух словно нагрелся.
Среди почти двух тысяч людей одного присутствия двух абсолютных мастеров, открыто выпустивших боевой дух, хватило, чтобы остальные невольно замолчали.
Но здесь находился один человек, чьё мышление сильно отличалось от обычных людей Цзянху.
— Достаточно.
Чин Чхонхи.
Красивый молодой мужчина, недавно получивший новое прозвище Безумного Голубоглазого Лекаря и уже причисленный к одиннадцати сильнейшим мастерам Поднебесной, вышел вперёд и разорвал столкновение боевых намерений.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Наш бот, там можно подключить уведомления о выходе новых глав на ваши любые тайтлы: @domnekromanta_bot

Комментарии

Загрузка...