Напоследок Чин Чхонхи заглянул в местное отделение неотложной помощи цзянху.
Лекари высшей ступени встретили его почти как родного.
Увидев, насколько быстрее они теперь работают, Чин Чхонхи ощутил настоящую гордость.
— Малый глава Павильона пришёл!
— У-а-а-а! Наша наде-е-е-ежда!
Лекари высшей ступени Отдела хирургии со слезами на глазах окружили Чин Чхонхи и едва не затискали.
— Благодаря вам пациентов стало гораздо меньше!
Даже глава Отдела иглоукалывания отвернулся и незаметно вытер глаза.
Глава Отдела мануальной терапии похлопал Чин Чхонхи по плечу.
— Отлично! Просто великолепно! Так и продолжайте — поднимайтесь всё выше и вырубайте их!
— Здесь нет пациентов, которым нужна моя помощь?
— К счастью, после сегодняшних отборочных — нет. А если появится тяжёлый случай, с которым справитесь только вы, Центральный отдел ударит в колокол.
Что-то вроде средневекового пейджера Центральной Равнины.
Проблема лишь в том, что «сигнал» услышат вообще все.
Но как только прозвонит колокол, Чин Чхонхи немедленно примчится в неотложку цзянху.
— Ни одного тяжёлого ранения! А лёгких всего три! Чудо!
Ё Харюн тоже старался контролировать силу, когда избивал соперников.
Небесная Звезда Убийства Демонического культа, которая за пределами турнира убивает людей и насекомых одинаково легко — ну, разве что сначала дважды сдержится, — здесь терпела только потому, что не хотела добавлять старшему брату работы.
Если это не чудо, то что?
«Даже с Сама Хёном он досчитал до двух».
Чин Чхонхи закатал рукава.
— Точно ничем помочь не могу?
Лекари высшей и средней ступени, главы Отдела иглоукалывания и Отдела хирургии переглянулись.
Потом одновременно кивнули.
— Отдыхайте.
— Что?
— Если вы понадобитесь, мы, как уже сказали, ударим в колокол. Поэтому отдыхайте.
— Выспитесь хорошенько и поднимайтесь дальше! Разнесите этих проклятых молодых талантов... кхм, то есть обезвредьте их!
...Накопилось у людей.
Чин Чхонхи с далёким выражением лица кивнул.
Так представитель неотложной помощи цзянху стал надеждой всех врачей.
А сам Чин Чхонхи решил защитить их от переработок.
«Я сделал правильный выбор».
Он вскинул руку.
— Я обязательно дойду до финала и отправлю всех соперников домой живыми, пойманными и без тяжёлых травм!
— У-а-а-а-а!
Все врачи в порыве чувств снова полезли его обнимать.
Даже финал чемпионата мира вряд ли встречали бы так.
***
Вернувшись в своё жильё, Чин Чхонхи обнаружил, что учитель уже ждёт его в прекрасном настроении.
— Поединок закончился довольно давно. Ходил здороваться со знакомыми?
— Да. Навестил людей, с которыми связан судьбой.
Веер учителя весело затрепетал.
Чин Чхонхи слишком хорошо знал этот ритм.
«А-а. Его снова накрыло гордостью за ученика».
Отборочные Собрания Дракона и Феникса.
Подавляющая победа.
Даже не просто победа — иначе как разгромом это не назовёшь.
И всё это Чин Чхонхи продемонстрировал перед старейшинами и главами множества школ.
Учитель опьянел от успеха ученика.
Слаще любого наркотика.
Гордость Чегаль Лина взлетела до небес.
— Хм-м. Видел бы ты, как вытянулись у всех лица. Вот ведь... ц-ц-ц. Так поражаться из-за такой мелочи. Начинаю всерьёз беспокоиться об уровне учеников прочих школ.
С виду он будто тревожился за чужую молодёжь.
На деле это было чистое хвастовство.
«Мой ученик чертовски крут!»
«До вас ему всем как до неба!»
Именно это Чегаль Лин хотел прокричать всей Центральной Равнине через огромный рупор, но пока скромно выражался намёками.
— Их ученики тоже наверняка отлично выступят.
— Хотелось бы верить. Ах... наш Хи ведь вынужден и лечить людей, и совершенствовать боевые искусства. Потому я всё время за него тревожусь.
Перевод:
«Мой ученик копает сразу два колодца и в обоих достиг совершенства!»
«А вы и в одном толком ничего не добились!»
Чин Чхонхи даже не запускал Божественное Искусство Совершенного Эликсира Хёнуона, а мозг уже автоматически переводил язык учителя.
От бесстыдного хвастовства Чегаль Лина у него покраснели даже уши.
«Сколько же он успел мной похвастаться?.. Учитель?»
До сих пор Чегаль Лин мог сколько угодно рассказывать, что у него дома стоит золотой телёнок, но показать телёнка лично не получалось.
А теперь — вот он.
Здесь.
Прямо сейчас.
Можно поднять и продемонстрировать всем желающим.
— Просто сетка удачно сложилась. Мне очень повезло.
— Хи, для своего возраста ты удивительно скромен. Именно это и тревожит твоего учителя.
Перевод:
«Мой ученик не только невероятно крут — у него ещё и характер образцовый! Даже подросткового бунта нет!»
Внутренний львиный рёв снова прозвучал в голове Чин Чхонхи.
— Кстати, учитель.
Он поспешно сменил тему.
— Что такое?
— Думаю, нам стоит проверить Школу Чхансон.
— Ту, к которой принадлежит Чхон Имун, с которым ты сегодня бился? Использовать нити меча в его возрасте... Не будь тебя, именно он, скорее всего, прошёл бы отборочные.
Неизвестные великие искусства встречаются где угодно.
Но если ученик отдельно заговорил об этой школе после прямого столкновения клинков, значит, почувствовал что-то необычное.
— Поручу и Союзу Нищих, и Хаомэнь собрать сведения.
— Спасибо, учитель.
Чегаль Лин качнул веером.
— Но отложим это. Сегодня ведь твоя первая официальная победа в настоящем поединке. Ты мог бы позволить себе порадоваться сильнее. Слишком уж спокоен.
— Если подумать, я и правда впервые дерусь в формате соревнования.
— Подобные турниры имеют официальный вес. Одно дело победить кого-то на безымянной горной тропе, и совсем другое — на такой арене перед глазами всего цзянху.
Учитель явно был счастлив невероятно.
«Если бы я знал, что он так обрадуется, надо было заявиться раньше. Заодно пациентов было бы меньше и врачи Павильона меньше уставали бы».
Профессор Чин обдумал очередную безумную мысль с совершенно спокойным лицом.
И тут голос только что возбуждённого Чегаль Лина изменился.
— ...Говорят, Союз нащупал хвост Культа Кровавых Бессмертных.
Глаза Чин Чхонхи немного расширились.
— Союз Мурима?
Чегаль Лин прищурился.
— Да. После такого погрома следы неизбежно остались. Глава Союза особенно опасается Десяти Небесных Владык Кровавых Бессмертных. Если у них действительно десять мастеров уровня Императора Кулака — а то и больше, — дело крайне серьёзное.
— У главы Союза уже есть план?
Чегаль Лин начал медленно, одну за другой, раскрывать спицы веера.
— Точнее, план предложил главный стратег — Токко Сон. Сначала она хотела привлечь императорскую армию.
Чегаль Лин достал камни для го и разложил их на доске.
— Считай, белые — наша сторона, чёрные — Культ Кровавых Бессмертных. Их точное местонахождение и численность нам всё равно приходится угадывать... хм... пусть будет так.
Чёрные камни рассыпались по доске, словно муравьи.
— Хи. Что бы сделал ты? Если привлечь императорскую армию, белых камней станет намного больше. Ты бы согласился добавить их?
Чин Чхонхи внимательно рассмотрел беспорядочные линии игры.
Голубоватый свет глаз учителя буквально испытывал его разум.
Он взял белый камень.
Дорогой, инкрустированный перламутром камень сиял и казался удивительно хрупким.
Совсем как человеческая жизнь.
— Если мы сделаем так... что будет с одолженными белыми камнями после партии? Они ведь выглядят точно так же, как наши. Отличить станет трудно. А если не сможем вернуть всё владельцу как положено, он не рассердится?
Почти никто не пересчитывает все камни го до последнего.
Но если пользоваться набором долго, рано или поздно обязательно теряется один камень.
А это всего лишь метафора.
В реальности двигаться будут люди.
Многие погибнут.
Многие изменятся.
— Почему ты так думаешь?
— Если мы разбросаем по этой суматохе новые белые камни, в какой-то момент перестанем понимать, какие были нашими изначально, а какие пришли извне. Тогда после окончания партии придётся по одному выковыривать наши и чужие, чтобы вернуть всё обратно...
А владельцем чужих камней был не кто иной, как император.
— Хорошая метафора.
— Да. В итоге императорская армия просто не уйдёт. И наоборот — часть воинов цзянху начнёт переходить ко двору. Разве весь расчёт не развалится?
— Именно. Победить и тем самым проиграть. Вот слабость плана Токко Сон. Го — лишь образ. На деле это война без правил. Если к ней присоединится ещё один игрок и одолжит свои камни...
— ...
— На первый взгляд нам станет легче. Но когда партия закончится, дворец непременно потребует плату. Разве император не славится умением считать долги?
Чин Чхонхи невольно вспомнил двух императоров.
Они действуют как одно тело и, вероятно, так же будут управлять империей.
В основе своей оба были людьми справедливыми.
Но справедливость правителя и справедливость человека цзянху — разные вещи.
Одна из сторон неизбежно окажется раздавлена.
— Я против.
— Думаю так же. Я тоже выступил против.
Значит, ответ правильный.
Учитель был искренне рад, что ученик пришёл к тому же выводу.
Чин Чхонхи обладал медицинскими знаниями, неизвестными всему этому миру, но иногда оставался поразительно наивен в житейских вещах.
Чегаль Лин догадывался, почему так происходит, но не собирался первым озвучивать свои догадки.
И вот теперь ученик начинал смотреть на одну доску с ним и видеть те же ходы.
Для учителя это была радость, которую трудно передать словами.
— Хорошо. Но у меня была ещё одна причина возражать. Попробуешь угадать?
— Разве императорская армия сейчас не занята войнами с внешними врагами?
— Верно. На первый взгляд в стране мир, но на границах постоянно идут мелкие и крупные столкновения. За морем есть Западный континент, а государства, соприкасающиеся с империей Хва сухопутными границами, тоже далеко не слабы.
Учитель сделал глоток чая.
— Западный континент далеко, между нами океан, поэтому пока это не самая серьёзная проблема. А вот граница — вечная головная боль.
Жители империи Хва привыкли считать весь этот материк своим.
С точки зрения территории и государственной мощи слово «империя» действительно было вполне оправданно.
Но это лишь взгляд самой Хва.
— То есть армии недостаточно просто уметь подавлять внутренние мятежи.
— Именно. И силы рассредоточены. Даже если император услышит просьбу Союза Мурима и решит вмешаться, для двора это будет серьёзной нагрузкой. Поэтому плату он возьмёт сполна. Представь: по стране свободно живёт целая группа людей, которые зарабатывают деньги, полагаясь лишь на свои боевые искусства. Для государства это ужасно раздражающий фактор.
Говорят: чиновничество и цзянху не вмешиваются в дела друг друга.
Но этот порядок родился не из высокой философии и не из романтики.
Пока человек жив, он чего-то хочет.
С момента, когда перерезают пуповину, человек желает есть, ходить, обладать.
Сдержать это можно лишь одним.
Равновесием сил, которое создаёт тупик.
— Поэтому я предложил другой план.
— Хм...?
Чегаль Лин протянул руку и переставил один белый камень.
Для чёрных он тут же превратился в необычайно аппетитную территорию.
Три хода.
Если игрок посредственный — возможно, всего два, и можно проглотить огромный кусок доски.
— Приманка.
— Именно. Стратагема «Бросить кирпич, чтобы получить яшму».
Семнадцатая из Тридцати шести стратагем.
Она восходит к истории времён Тан, но если максимально коротко пересказать её современным языком и только с военной точки зрения: бросаешь приманку, ждёшь, пока враг клюнет, а затем бьёшь ему в тыл.
— «Бросить кирпич, чтобы получить яшму»... Значит, нам придётся показать противнику и собственную слабость.
— Конечно. Но для начала лучше дать утечь сведениям о том, чего они сами хотят.
— ...?
В глазах учителя вспыхнул ледяной свет.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Прочитать главы раньше всех уже можно на бусти:
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы):
Наш бот, там можно подключить уведомления о выходе новых глав на ваши любые тайтлы: @domnekromanta_bot
Читать раньше всех на бусти:

Комментарии

Загрузка...