Глава 2: Летающий меч
«Летающий меч!»
Цинь Сан резко распахнул глаза, но был ослеплен ярким солнечным светом, заставившим его тут же зажмуриться.
В горле пересохло, а по телу прокатилась волна нестерпимой боли. Опираясь руками о землю, он с трудом приподнялся и понял, что в какой-то момент выпал из тюремной повозки и потерял сознание. Его правая нога оказалась зажата под обломками разбитой клетки, что и объясняло острую боль – похоже, кость была раздроблена.
«Как повозка перевернулась?»
Цинь Сан изо всех сил пытался вспомнить события, произошедшие перед тем, как он потерял сознание, но голова мучительно пульсировала. Едва сумев сесть, он открыл глаза и увидел вдали картину полного опустошения.
Древние деревья вдоль берега реки были либо повалены, либо переломаны, а некоторые и вовсе выглядели так, словно в них ударила молния. Одно из деревьев пылало, и на ветру клубился густой едкий дым.
Некогда ровный участок желтой травы теперь изменились до неузнаваемости, как будто по нему прошлось стадо диких кабанов. Глубокие борозды изуродовали землю, обнажая спутанные белые корни.
Когда конвой только прибыл, берег реки был абсолютно гладким и ровным.
Цинь Сан ошеломленно смотрел на эту картину, и постепенно к нему начали возвращаться обрывки воспоминаний.
Человек в белом спустился с небес, заставив горных разбойников в ужасе пасть на колени, выкрикивая: «Бессмертный мастер...»
Летающий меч пронзил повозку, накрытую черной тканью, и та с оглушительным грохотом взорвалась. Из нее вылетела фигура в черном одеянии. Казалось, этих двоих связывала давняя вражда – едва встретившись, они сразу же сошлись в бою. Услышав несколько странных звуков, Цинь Сан потерял сознание.
«Что произошло после того, как я отключился?
Оба человека могли летать – такое явно за гранью человеческих возможностей. Разбойники называли их "бессмертными мастерами". Неужели они и правда бессмертные?»
В детстве Цинь Саньва слышал множество историй о бессмертных [1], но Цинь Сан, как и в своей прошлой жизни, считал их всего лишь суевериями. Однако теперь, похоже, в этих рассказах действительно была доля правды.
«Кто же из них в итоге победил?»
Не заметив ни следа бессмертных мастеров, он внимательно огляделся и обнаружил, что тюремные повозки были перевернуты, а большинство клеток разбито вдребезги. Его товарищи по несчастью лежали повсюду, беспорядочно разбросанные по земле.
Неудивительно, что земля под его рукой казалась такой мягкой – он опирался на чей-то живот.
Цинь Сан резко отдернул руку и на мгновение замер. Затем, собравшись с духом, он осторожно приложил пальцы к запястью человека. Пульса не было – тот был мертв...
Возможно, из-за того, что он уже однажды умер, Цинь Сан почувствовал, что стал гораздо смелее, чем в прошлой жизни. Несмотря на лежащий рядом труп, он почти не испытывал страха.
«Кто-нибудь еще выжил?»
Он с тревогой осмотрел остальные тела, но все они неподвижно лежали на земле. Даже лошади, тянувшие повозки, были мертвы. Ни единого признака жизни – поистине жуткое зрелище.
Внезапно он заметил у берега реки еще несколько тел. Это были горные разбойники, рубившие деревья для постройки плота. После появления человека в белом они все опустились на колени, приветствуя бессмертного мастера, а затем по какой-то причине тоже потеряли сознание.
Выражение лица Цинь Сана резко изменилось. Эти разбойники были крепкими людьми и не получили серьезных ранений. Возможно, они, как и он, всего лишь потеряли сознание, а вовсе не умерли!
Осознав это, Цинь Сан быстро наклонился вперед и с трудом попытался приподнять деревянную клетку, придавившую его ногу. Он резко втянул воздух сквозь зубы, едва сдерживая болезненный стон, опасаясь привлечь внимание разбойников.
Он искренне молился, чтобы нога не оказалась сломана. Если бы это случилось, то даже в случае побега выжить в этой дикой местности было бы почти невозможно.
Цинь Сан осторожно высвободил ногу и внимательно осмотрел её.
К счастью, кость не была сломана.
Однако стоило ему пошевелиться, как по телу вновь прокатилась волна мучительной боли. По меньшей мере, это была трещина. О ходьбе в ближайшее время не могло быть и речи.
Даже ползком Цинь Сан был намерен добраться до одного из разбойников и забрать у него нож. Первым делом он перерезал веревки, связывающие его руки и ноги, а затем принялся методично наносить им удары ножом. Сперва он целился прямо в сердце, но, когда клинок наткнулся на кость и от удара заныла рука, он сменил тактику: сначала перерезал горло, а затем добивал точным ударом в сердце.
Некоторое время Цинь Сан ошеломленно смотрел на свои окровавленные руки и лишь тогда осознал, что эти разбойники не издали ни звука, пока их пронзали ножом – они уже давно были мертвы. А он сам, словно обезумев, наносил удар за ударом.
Он был в ужасе – не от трупов, а от самого себя.
Цинь Сан отбросил нож в сторону и пополз к берегу реки. Погрузив лицо в воду, он оставался в таком положении до тех пор, пока едва не начал задыхаться, а затем резко поднял голову и жадно вдохнул воздух. Постепенно его эмоции улеглись.
«Если бы я их не убил, они бы убили меня!
Осознай я это раньше, еще в прошлой жизни, разве оказался бы в таком положении?
Нет!
Остался еще один!»
Цинь Сана внезапно пробрала дрожь, и на коже едва не выступил холодный пот. Лишь увидев труп, изрешеченный деревянными щепками, он наконец расслабился и рухнул на землю. Главарь стоял рядом с повозкой, накрытой черной тканью, когда она взорвалась, и погиб на месте.
Хотя все разбойники были мертвы, Цинь Сан не осмелился ослабить бдительность. Он использовал деревянную палку как опору, чтобы подняться.
Глядя на бескрайние просторы травянистой равнины вдали, он не мог не восхититься про себя:
«Неужели все эти разрушения были вызваны битвой между двумя бессмертными мастерами? Подобная сила ужасает».
Среди дикой травы ничком лежали две фигуры – одна в черном, другая в белом.
Разум подсказывал Цинь Сану, что эти двое бессмертных мастеров были далеко не обычными людьми и сильно отличались от горных разбойников. Сейчас был лучший момент для побега. Хотя он не мог ходить, течение реки было спокойным, а неподалеку лежал почти готовый плот. Стоило лишь связать еще несколько лоз, и он смог бы покинуть это опасное место.
Разрываясь между страхом и решимостью, Цинь Сан схватил нож и пополз вперед.
Только приблизившись, он увидел, что человек в черном был разрублен мечом пополам в области талии. Летающий меч, должно быть, был невероятно острым – разрез вышел идеально ровным, хотя само зрелище было жутким.
У человека в белом одеянии в груди зияла ужасающая дыра, словно кто-то яростно вырвал кусок плоти, превратив внутренности в кровавое месиво.
Они убили друг друга.
Цинь Сан почувствовал смесь облегчения и разочарования.
Он осторожно приподнял одеяние человека в черном и вздрогнул, увидев под ним уродливое старческое лицо. Придя в себя, он начал обыскивать тело. Этот бессмертный мастер, похоже, был довольно беден – при нем не оказалось ни единой монеты. Цинь Сан обнаружил лишь кусок материала, похожего на овечью кожу, и книгу, спрятанную у него за пазухой.
Большинство иероглифов в этой книге были ему знакомы, но смысл написанного оставался туманным и непостижимым. Овечья кожа выглядела совершенно обычной, ничем не выделяясь, кроме своей необычайной мягкости.
— Хм?
Цинь Сан внезапно заметил что-то под телом человека в черном. Отодвинув его, он обнаружил на земле маленькое черное знамя.
Оно было небольшим: древко едва достигало длины его ладони. Верхняя часть была заостренной, тогда как нижняя – гладкой и округлой. Цинь Сан поднял знамя и принялся внимательно его рассматривать. Древко было сделано из неизвестного материала, холодного на ощупь. На нем были выгравированы три маленьких иероглифа: «Знамя Янь Ло»[2]!
Одно только название уже не предвещало ничего хорошего. Вспомнив, как этот дьявол высасывал из людей всю жизненную силу, превращая их в иссохшие оболочки, Цинь Сан едва не отшвырнул его прочь.
Полотно знамени представляло собой длинную узкую полоску изодранной ткани, немного короче древка и покрытую множеством дыр. На нем все еще можно было различить смутное изображение злого духа.
Цинь Сан некоторое время разглядывал его, и ему вдруг показалось, будто его сознание затягивает внутрь, поэтому он быстро отвел взгляд.
«И правда, зловещее!
От этого дьявола не может исходить ничего хорошего!»
Цинь Сан поспешно завернул Знамя Янь Ло вместе с книгой в овечью кожу, а затем перевел взгляд на человека в белом одеянии. Выражение его лица стало сложным.
[1] Бессмертными или «Сянь» в китайском даосизме называются люди, достигшие божественных способностей и бессмертия.
[2] Янь Ло или король Янь — бог смерти и правитель ада в китайской мифологии.

Комментарии

Загрузка...