Сестры поболтали еще немного, как вдруг Гун Нянь сладко зевенула.
─ Сестрица, я что-то приморилась.
Гун Чжаое помогла ей лечь и мягко произнесла: ─ Спи. Я уйду только тогда, когда ты заснешь.
Из-за слабого здоровья той требовалось больше отдыха.
─ Сестрица, как хорошо, что ты у меня есть. ─ Гун Нянь кивнула, с улыбкой закрыла глаза и постепенно погрузилась в безмятежный сон.
─ Как хорошо, что у меня есть ты, – шевельнув губами и глядя на сестру полным нежности взглядом, беззвучно произнесла та.
Дождавшись, пока Гун Нянь крепко уснет, Гун Чжаое покинула поместье и направилась в Гильдию алхимиков.
Гильдия алхимиков.
Гун Цайвэй только что успешно сдала экзамен на алхимика Небесного ранга и теперь шествовала гордой поступью под завистливыми взглядами толпы.
─ Барышня Цайвэй и вправду первая гордость столицы! В шестнадцать лет – и уже алхимик Небесного ранга!
─ Такой талант – редкость на всем континенте! Говорят, у барышни еще и небесный духовный корень с бессмертной удачей, сама судьба благоволит ей!
─ Редко встретишь столь совершенного человека, как барышня Цайвэй! А этот зверек у нее на плече – её духовный питомец? Какая прелесть!
Гун Цайвэй плыла в облаках тщеславия. В прошлой жизни она достигла Небесного ранга лишь спустя два года после вступления в секту Тяньцянь, да и то из-за последующего отравления Лисой Таинственного Инея застряла на этом уровне до конца дней без всякой надежды на прорыв.
Но раз уж в этой жизни всё началось заново, она блеснет как можно раньше, чтобы эта толпа наконец вытаращила глаза и увидела, что такое настоящий гений!
Среди восторженных возгласов Гун Цайвэй неожиданно заметила проходившего по залу старейшину Яна.
Тот как раз держал в руках странный маленький компас багрового цвета, как вдруг замер на месте, перевел взгляд на Гун Цайвэй и изумленно всплеснул руками.
«Компас покраснел – на ней бессмертная удача!» ─ подавляя дикий восторг, старейшина Ян поправил одежду и направился прямо к девушке.
─ Юная госпожа, кто вы будете? Слышал, вы только что сдали экзамен на алхимика Небесного ранга? Отличный росток.
На его лице играла самая благожелательная улыбка, вылитый добрый старый дедушка.
─ Ваша ученица, Гун Цайвэй, приветствует старейшину Яна.
Улыбнувшись, Гун Цайвэй отвесила глубокий и почтительный поклон.
─ Гляжу я на тебя... И птица Пылающего Неба у тебя редкостной породы, прекрасный помощник в алхимии, истинное сокровище. Не желаешь ли стать моей личной ученицей и отправиться со мной в секту Тяньцянь? Впоследствии я обязательно выделю тебе квоту на участие в состязании Девяти Земель.
Старейшина Ян сощурился от улыбки, за его добродушным обличьем скрывался холодный расчет.
─ Для меня великая честь стать вашей ученицей, я согласна! Прошу учителя принять поклон!
Гун Цайвэй тут же опустилась на колени и совершила положенный обряд.
Впитывая звуки зависти вокруг, она испытывала небывалое удовлетворение.
Оказывается, быть в центре внимания – это такое блаженство!
В прошлой жизни она вечно прозябала в тени Гун Чжаое, а теперь пришел её черед блистать безраздельно!
─ Ученица, возьми эту бирку. Через семь дней врата секты откроются для набора новых адептов, предъявишь ее и сразу попадешь в секту Тяньцянь, жду тебя.
Старейшина Ян протянул жетон с вырезанным на нем словом «Тяньцянь».
Гун Цайвэй сыпала благодарностями, пока старейшина Ян с довольным видом не скрылся за поворотом.
Стискивая жетон в пальцах, она уже живо представляла, как взбирается на вершины алхимического мастерства.
Поглаживая Птицу Пылающего Неба, она уверенно произнесла: ─ Чэнфэн, я обязательно затчу Гун Чжаое и стану величайшим алхимиком!
Чэнфэн – так она назвала птицу, созвучно с «оседлать феникса», надеясь, что та побыстрее превратится в настоящую огненную птицу.
─ Чирик-чирик, – моргнув, дважды пискнула Птица Пылающего Неба.
Заметив некоторую бестолковость питомца, Гун Цайвэй испытала легкое разочарование.
Эта птаха в нежном возрасте и впрямь уступала той твари – Лисе Таинственного Инея.
Та с самого рождения говорила не хуже людей, блистала разумом и обладала силой, равной стадии формирования ядра.
А эта глупая птица казалась совершенно неразвитой: ни человеческой речи тебе, ни банального пламени – только и умеет, что чирикать!
Успокаивая себя тем, что порода Птицы Пылающего Неба изначально уступает лисьей, она списала всё на позднее развитие, решив откармливать птенца лучшими духовными камнями, чтобы со временем птица подросла.
А уж когда она превратится в божественного феникса, посмотрим, где окажется эта Гун Чжаое!
Только она собралась покинуть гильдию, как вдруг краем глаза заметила решительно шагающую вовнутрь Гун Чжаое!
Из-за своего безобразного лица та тут же привлекла всеобщее внимание в главном зале.
Пораженная Гун Цайвэй воскликнула: ─ Гун Чжаое? Ты что здесь забыла? Пришла на экзамен? Разве у тебя не...
Она вовремя осеклась.
Едва не брякнув, что у Гун Чжаое нет Птицы Пылающего Неба, а она всё равно приперлась сдавать на алхимика, Гун Цайвэй сообразила, что нельзя проговориться о своем перерождении, и резко сменила тему: ─ Разве у тебя нет духовного корня, как ты вообще собралась заниматься алхимией?
─ Кто сказал, что для алхимии обязательно нужен духовный корень? Я вполне могу использовать огненные кристаллы, – холодно бросила Гун Чжаое.
Гун Цайвэй почувствовала, как к горлу подкатывает раздражение.
В прошлой жизни, стоило Гун Чжаое завершить экзамен, как в клане Гун узнали, что та все эти годы самостоятельно училась алхимии в глухой деревушке, после чего отношение к ней резко изменилось, а следом за ней приподнялась и эта никчемная сестрица-больная.
Внезапно заметив в руках Гун Цайвэй жетон, Гун Чжаое похолодела: неужели та уже стала ученицей старейшины Яна?
─ Что это за жетон у сестрицы в руке? ─ деланно удивилась она.
Гун Цайвэй тут же упивной гордостью вскинула руку, поднеся жетон почти к самому лицу Гун Чжаое, словно боясь, что та пропустит хоть детальку.
Гун Чжаое даже уловила исходящий от сестры густой шлейф сосновой пудры.
─ Это жетон, дарованный старейшиной Яном из секты Тяньцянь. Только что он принял меня в личные ученики, и все здесь это видели.
─ Вот как. Мои поздравления сестрице. Говорят, старейшина Ян – алхимик четвертой полосы Земного ранга, человек выдающийся, и доселе у него не было других учеников, так что сестрица – первая.
Лицо Гун Чжаое омрачилось темными красками, но на словах она сыпала любезностями, втайне просчитывая каждый шаг.
Судя по всему, старейшина Ян положил глаз на врожденную бессмертную удачу Гун Цайвэй!
Похоже, ей придется как можно скорее вернуть свою удачу, иначе она действительно достанется этому старому пройдохе.
─ У тебя хотя бы есть глаза, чтобы это оценить. ─ Получив порцию похвалы, Гун Цайвэй почувствовала себя еще увереннее.
Она поиграла жетоном, и вспыхнувший на ее пальце роскошный яркий перстень в форме феникса с вкраплением алого рубина ослепил Гун Чжаое.
Кольцо Шести Осей?
Гун Чжаое снова вздрогнула. Точно так же, как и великая удача Вечного Сияния, передававшаяся в роду ее матери из поколения в поколение, это кольцо было фамильной реликвией.
В прошлой жизни домашние показывали ей рисунок этого кольца, говоря, что оно хранилось у матери. Тогда оно показалось ей знакомым, но вспомнить, где она его видела, не получалось – а оно, оказывается, всё это время красовалось на пальце Гун Цайвэй!
Мать умерла в родах при появлении на свет Гун Нянь, и, судя по всему, Кольцо Шести Осей тогда же перешло к госпоже Линь и Гун Цайвэй!
Сколько же всего эти две стервы успели прикарманить!
Гун Чжаое глубоко вздохнула, пряча ярость в глубине души и обращая злость в силу для нового рывка.
─ Тогда я пойду на экзамен, а сестрица пусть продолжает наслаждаться. ─ Холодно бросив взгляд, она направилась к экзаменационному залу.
В спину ей донеслось: ─ Сестрица у нас такая умная, у тебя обязательно всё выйдет! А если провалишься, не падай духом, приходи ко мне, я помогу подтянуть знания, в следующий раз точно сдашь.В ответ ей спину пекло лишь холодное молчание.
Перекосив лицо от злости, Гун Цайвэй закатила глаза.
─ Тоже мне событие – сдать на алхимика Земного ранга! Вечно прикрывается больной сестренкой, а на деле лишь строит из себя несчастную мученицу ради жалости. Ничего, в этой жизни я заставлю тебя смотреть с низов на моё возвышение, а сама ты так и останешься копошиться в грязи, жалкая букашка! ─ злобно подумала она.
Скривив губы, Гун Цайвэй развернулась и покинула гильдию.

Комментарии

Загрузка...