Юньлон оказался больше, чем они думали. Школ боевых искусств здесь и впрямь было несколько, но вот уровень — самый разный.
Лю Чжэн полностью поддержал желание Сюмэй, тоже учиться боевым искусствам. Если напарница умеет драться, она не только сама не станет обузой, но и сможет прикрыть его. Он всё больше ценил эту напарницу: голова работает, смелости хватает.
Сначала они зашли в самую заметную школу на входе в старую улицу — «Чжэньвэй». Фасад внушительный, внутри громовые выкрики: десятка полтора подростков отрабатывали удары, движения чёткие, со стороны смотрелось внушительно.
Тренировал их коренастый мужчина лет сорока с лишним, в короткой куртке, с буграми мышц.
Лю Чжэн и Сюмэй постояли у входа. К ним подошёл молодой парень, похожий на помощника инструктора:
— Интересуетесь? Наш наставник — чемпион провинции и Гонконга, преподаёт настоящий хунгар. Укрепите тело, научитесь защищаться — лучше не найдёте.
— Сколько за обучение? — спросил Лю Чжэн.
— Помесячно. Пятьдесят долларов в месяц. Каждый день по два часа после обеда. Научим всех и всему, — помощник был сама любезность.
Лю Чжэн и Сюмэй переглянулись. Сразу соглашаться не стали, сказали, что ещё посмотрят.
Отошли подальше, и Сюмэй тихо заметила:
— По-моему, слишком уж это похоже на торговлю. Видел, как они бьют? Как зарядку делают, силы никакой.
Лю Чжэн кивнул:
— Да. Одна показуха. Настоящее искусство так не преподают.
Сам он боевым искусствам не учился, но в триаде видел тех, кто умел. У тех и удары, и стойки были совсем другими.
Вторая школа нашлась в глубине старой улицы, в переулке. Называлась «Общество кулака Цай Лифо». Снаружи — крохотная дверь. Внутри — и того меньше, от силы метров десять, и сумрачно.
В углу сидел сухонький старик и курил водяной табак. Несколько учеников медленно, врастяжку выполняли комплексы движений — эти работали тяжеловесно, но с настоящей силой.
Старик наконец поднял глаза. Мутный взгляд скользнул по фигуре Лю Чжэна, особенно задержавшись на плечах, пояснице и ногах. Потом посмотрел на Сюмэй и неспешно спросил:
— Молодой человек, хочешь учиться кулаку? Зачем?
— Хочу настоящего умения. Чтобы защитить себя. И тело укрепить, — ответил Лю Чжэн.
— Трудности терпел?
— Терпел.
Старик ничего не сказал, только указал на каменный замок в углу:
— Подними-ка.
Лю Чжэн подошёл. На вид замок был невелик, но взялся — неожиданно тяжёлый. Он втянул воздух, подал поясницу и ноги, с коротким выкриком поднял снаряд до груди. Лицо покраснело от натуги, но опустил ровно, без стука.
В глазах старика на миг мелькнула тень одобрения, но голос остался сухим:
— Сила есть. А девушка?
Сюмэй поспешно сказала:
— Учитель, я не сильная. Но я терпеливая. Хочу научиться защищать себя.
Старик покачал головой:
— Я беру только мужчин. Женщин не учу.
Перевёл взгляд на Лю Чжэна:
— Данные у тебя неплохие. Но возраст уже великоват, кости и сухожилия затвердели. Если правда хочешь — восемьдесят в месяц. Приходить затемно. Сперва три месяца будешь стоять в стойке всадника, три месяца — подметать двор. А потом поглядим. Выдержишь — приходи.
Это было куда дороже «Чжэньвэй», и условия — куда жёстче.
Лю Чжэн колебался. Деньги — не главное. Но женщин не берут — а как же Сюмэй? И старик с норовом: неизвестно, научит ли чему путному.
Они поблагодарили и вышли.
— Похоже, у этого старика что-то есть, — заметил Лю Чжэн. — Но правила тяжёлые, и тебя он не берёт.
— Ничего, — поспешно сказала Сюмэй, — ты можешь начать один.
— Нет. Или учимся вместе, или ищем другого. Оставить тебя одну я не могу, и смысла в нашем приезде тогда нет.
Они посмотрели ещё две школы. В одной преподавали скорее гимнастику под видом боя, а наставник был скользкий, язык без костей. В другой брали и мужчин, и женщин, но цена — безбожная, да и взгляд у наставника бегал, не похож на серьёзного мастера.
После нескольких дней таких поисков оба приуныли.
Вечером за маленьким обеденным столом, Сюмэй растирала натруженные ноги и вздыхала:
— Кто бы мог подумать, что найти хорошего учителя так трудно.
Лю Чжэн тоже хмурился:
— Если не выйдет — съездим дальше, в Тхюньмунь или в Самсёй? Или вернёмся в Коулун, там поспрашиваем?
Сюмэй покачала головой:
— В Коулун возвращаться нельзя. Братец, мы и уехали оттуда в Новые территории, ради тишины и покоя. И чтобы от тех людей подальше.
Сюмэй ни за что не допустит, чтобы Лю Чжэн снова связался с той публикой. Если уж вступать в триаду — то к нормальному боссу. А на самом деле она мечтала, чтобы Лю Чжэн сам стал боссом. Но для этого нужны деньги, и пока об этом страшно даже думать.
Решили сменить подход: обойти окрестных стариков, порасспрашивать. Может, кто знает старых мастеров. Так будет вернее, чем рыскать наугад самим.
Старания были вознаграждены. В один из дней они прослышали, что в Пиншане живёт некий мастер Цэнь, много лет назад приехавший из Фошаня. Говорили, его боевое мастерство — высшего разряда. Но характер у мастера Цэня скверный.
Услышав про мастерство высшего разряда и скверный характер, Сюмэй сразу почувствовала: это может быть то, что они ищут. У людей с настоящим умением характер часто не подарок. Обсудили с Лю Чжэном и решили назавтра же идти в Пиншань.
На следующий день, едва рассвело, Лю Чжэн и Сюмэй были на ногах. Надели самую чистую и опрятную одежду.
Лю Чжэн даже прогладил свою почти новую рубашку жестяной кружкой с горячей водой.
Сюмэй завернула в промасленную бумагу два пакета отборной сушёной мандариновой цедры и сушёных лонганов, а на рынке купила ещё и килограмм свежей свиной вырезки.
Пиншань был не близко. Шли почти час, несколько раз спрашивали дорогу, пока не отыскали то место на отшибе, о котором говорили старики.
За старыми деревенскими домиками с сизым кирпичом и серой черепицей и впрямь обнаружился аккуратно возделанный огород. У огорода — низкий черепичный дом, перед входом — бамбуковый навес, под которым сушились овощи.
Старик в серой короткой куртке и чёрных шёлковых штанах, согнувшись, пропалывал грядки.
Волосы седые. Но спина прямая, движения резкие и точные. На висках — едва заметные выпуклости. Руки с проступающими сухожилиями и узлами суставов.
Скорее всего, это и есть мастер Цэнь.
Они переглянулись, собрались с духом и тихо подошли. Встали у края огорода в почтительной позе.
Мастер Цэнь как будто и заметил их, но продолжал неспешно полоть.
Лю Чжэн откашлялся и заговорил с уважением:
— Мастер Цэнь, доброе утро. Простите за дерзость. Мы хотели бы попроситься в ученики.
Мастер Цэнь выпрямился, отряхнул руки от земли и обернулся. На вид — за шестьдесят. Высокий, худощавый. Глаза небольшие, но неестественно яркие и острые — казалось, видят насквозь.
Он провёл взглядом по Лю Чжэну, задержался на его стойке, плечах, пояснице. Потом посмотрел на Сюмэй — брови едва заметно сошлись.
— Я давно не беру учеников. Уходите.
Так и есть — с ходу от ворот поворот.
Лю Чжэн не отступил. Сделал шаг вперёд и поставил принесённые дары на каменный столбик у огорода:
— Мастер Цэнь, мы знаем, что не по правилам заявляемся без приглашения. Примите, пожалуйста, это скромное подношение. Мы искренне хотим научиться защищать себя. И клянёмся: никаких хлопот вам не доставим.
Мастер Цэнь даже не глянул на дары. Взгляд его остановился на лице Лю Чжэна:
— В городе полно школ. Заплатил — и учись. Чего вам понадобилось от никудышного старика?
Сюмэй тут же подхватила:
— Мастер Цэнь, мы обошли несколько школ. В одних — одна показуха. В других женщин не берут. Мы чувствуем: боевое искусство — это не для красоты и не для того, чтобы слабых обижать. Мы хотим настоящего умения. Чтобы в миг смертельной опасности сохранить жизнь. И укрепить тело и дух. Местные жители сказали: вы — мастер подлинного искусства. Вот мы и набрались наглости прийти и умолять вас.

Комментарии

Загрузка...