─ Хорошо! Хорошо! Хорошо!! Как тебя зовут? ─ старец трижды повторил это слово, в упор глядя на Хань Юя. Его глаза полыхали таким ярким светом, что казалось, он готов проглотить мальчика заживо.
В чертах лица маленького мальчика сквозило неизбывное высокомерие, но ответил он без тени смущения: ─ Хань Юй!
─ Прекрасное имя! И мальчик славный. Иди-ка сюда, ко мне!
Кивнув и добродушно улыбнувшись, старец поманил Хань Юя к себе. С сияющей улыбкой он взял крошечную ладошку мальчика в свою, выглядя при этом так, будто боялся, что у него вот-вот отнимут какое-то бесценное сокровище.
Хань Юй встал рядом со старцем, выпятив грудь и всем видом показывая свою горделивость. Несмотря на юный возраст, он казался куда более зрелым и рассудительным, чем его ровесники.
Такая реакция заставила старика мысленно одобрительно кивнуть и проникнуться еще большим удовлетворением.
Испытание продолжилось, и на лице старца проступило еще больше ожидания.
Однако среди простых смертных самопроизвольно пробудить духовный корень – дело редкое.
В мгновение ока проверили еще с добрый десяток детей, но обладателей духовных корней больше не нашлось.
Старец остался невозмутим, особого разочарования не испытав. Он лишь то и дело бросал взгляды на Хань Юя, в чьих глазах пылал яркий огонь.
Для него было уже неважно, найдутся ли другие. Если удастся как следует вырастить этого птенца, положение пика Лофу в секте Юньгэ наверняка изменится к лучшему.
К этому моменту на площадке оставалось всего двое: Су Шиэр и пухлый мальчуган.
Су Шиэр заметил, что пухляк облачен в роскошные шелка, а лицо его пышет здоровьем – сразу видно, дитя из богатой семьи.
Не дожидаясь своей очереди, пухлый мальчик проворно выбежал вперед, подбежал к камню проверки духовных корней и пухлой дрожащей ручкóй прижался к нему.
В следующее мгновение камень едва заметно качнулся, но остался совершенно тусклым.
Старец с бесстрастным выражением лица бросил: ─ Не подходит, убирайся!
Однако толстячок, судя по всему, к такому исходу подготовился заранее и отступать не собирался. Бухнувшись на колени, он принялся истожно бить челом оземь: ─ Ничтожный Чжу Ханьвэй, сын старосты городка Хуэйлун, приветствует вас, бессмертный господин! Ваш покорный слуга всем сердцем стремится к Дао и молит бессмертного дать ему шанс.
─ Это мой отец велел передать в знак уважения к бессмертному господину!
С этими словами Чжу Ханьвэй в испуге извлек из-за пазухи лакированную шкатулку из сандалового дерева.
─ Хм! ─ лицо старца мгновенно окаменело, и температура воздуха вокруг упала на несколько градусов.
Чжу Ханьвэй вздрогнул от холода, и шкатулка выскользнула из его рук, грохнувшись о землю.
Старец уже собирался прикрикнуть на него, но, заметив треснувшую шкатулку, невольно сузил глаза. Резко задействовав циркуляцию истинной эссенции, он притянул ларец к себе и присмотрелся. Лицо его тут же озарилось радостью, и он воскликнул: ─ М? Столетний холодный нефрит? Надо же, твой отец – простой смертный, а сумел раздобыть столь редкое сокровище.
В уголках глаз старца залегла улыбка, в душе он ликовал.
Столетний холодный нефрит – материал для создания артефактов, и даже для него добыть подобную вещь непросто. По сравнению с этим приём в секту мальчишки без духовного корня казался сущим пустяком.
Сохраняя невозмутимый вид и пряча нефрит, старец с серьезным выражением лица погладил бороду и продолжил: ─ Что ж, раз ты так усердно стремишься к познанию Дао, я дам тебе шанс.
Чжу Ханьвэй от испуга и радости замертво рухнул в поклоне: ─ Благодарю бессмертного господина! Благодарю бессмертного господина! Истинный благодетель!
Старец махнул рукой: ─ Ладно, ступай встань в сторонке.
Тогда Чжу Ханьвэй поднялся на ноги и направился к правому краю площадки. Проходя мимо Хань Юя, он одарил того заискивающей и дружелюбной улыбкой.
Однако Хань Юй глядел прямо перед собой и даже не взглянул в его сторону. Чжу Ханьвэй лишь неловко ухмыльнулся, не смея выказывать злости. По тому, как старец относился к Хань Юю, он понимал: перед ним человек, с которым ему в будущем лучше не тягаться.
В этот момент Су Шиэр с замиранием сердца тоже шагнул к камню проверки.
Поколебавшись секунду, он стиснул зубы и приложил ладонь к холодному камню.
Камень яростно задрожал, и из него хлынул пестрый поток разноцветного сияния. Правда, это многоцветное свечение оказалось тусклым и болезненным, то вспыхивая, то затухая.
Увидев, что камень ожил, Су Шиэр с облегчением и радостью подумал: «Слава богам, у меня тоже есть духовный корень!»
Но едва он собрался вздохнуть свободно, как заметил помрачневшее лицо старика, и сердце его снова ушло в пятки.
В этот момент стоявшая рядом девушка удивленно произнесла: ─ Учитель, неужели этот ребенок – обладатель редчайших всеэлементных духовных корней?
Старец скривил губы: ─ Какие еще всеэлементные духовные корни? Каждая из его стихий слаба до смешного, считай, что их вовсе нет, – это чистейший образец никуда не годного смешанного духовного корня! С таким уделом человеку всю жизнь суждено прозябать на седьмой-восьмой ступенях концентрации ци.
Закончив говорить, старец перевел взгляд на Су Шиэра: ─ Не подходит! Убирайся!
Услышав диалог старика с девушкой, Су Шиэр почувствовал, как сердце у него упало еще до этих слов, а от финального вердикта его словно окатили ледяной водой.
Если ему не удастся ступить на тропу бессмертных и постичь их искусства, как он сможет отомстить за деда?
В голове у Су Шиэра все перепуталось от паники. Замешкавшись, он слегка задрожал и, переборов себя, выдавил: ─ Бессмертный наставник, но ведь у меня... у меня есть духовный корень. Разве не говорили, что со спиритуальным корнем можно вступить в секту?
Старец холодно бросил: ─ То, что у тебя имеется, и духовным-то назвать стыдно. За двести с лишним лет практики я еще не встречал одаренности хуже твоей. Брать тебя в горы с такими задатками – лишь переводить ресурсы да попусту тратить твое собственное время!
Су Шиэр стиснул зубы и украдкой покосился на стоявшего рядом Чжу Ханьвэя. В душе поднималась жгучая несправедливость, но выплеснуть гнев он не смел, а лишь тихо произнес: ─ Но ведь он... без всякого корня тоже попал в секту?
Тот факт, что человек, лишённый духовного корня, смог пробиться в обитель бессмертных через подношение, потряс Су Шиэра до глубины души. Легендарные секты бессмертных казались совсем не такими прекрасными, как он себе воображал.
Старец держался высокомерно и отстраненно, но в поступках ничем не отличался от отца Эргоу из их деревни, вечно норовившего урвать кусок за чужой счет.
─ Щенок, ты вздумал меня учить? ─ на лице старца промелькнула ярость, и от его фигуры повеяло тяжелой, незримой волной давления.
У Су Шиэра перехватило дыхание, сердце заколотилось с бешеным стуком. Охваченный страхом, он потерял дар речи. Под этим чудовищным давлением ци ему показалось, будто он снова оказался в деревне Сяоши, где его точно так же придавливала аура человека в черном.
Видя это, стоявшая рядом девушка слегка нахмурила брови. Окинув Су Шиэра оценивающим взглядом, она заступилась за него: ─ Дедушка, раз у мальца все-таки есть духовный корень, почему бы не дать ему шанс? Путь самосовершенствования тернист, если через пару лет он выбется из сил и ничего не добьется, тогда и отправим его обратно к подножию горы!
Услышав мольбу внучки, старец немного смягчился и бросил Су Шиэру: ─ Ладно, иди встань направо. Твои задатки едва ли лучше, чем у этого толстяка, будете оба в услужении чернорабочими!
Су Шиэр шумно выдохнул, торопливо бросил на девушку благодарный взгляд и послушно отошел в сторону.
С завершением проверки Су Шиэра детей на площадке больше не осталось.
Всего отбор прошли лишь пять человек. Включая Чжу Ханьвэя, пробившегося по знакомству, и Су Шиэра, за которого замолвили словечко.
Старец обвел новоприбывших взглядом и равнодушно произнес: ─ Хоть у каждого из вас и обнаружился духовный корень, радоваться раньше времени не стоит! Дорога самосовершенствования долгая и трудная!
─ Сейчас я отведу вас в секту! С этого момента для вас начинается разделение на мирских людей и небожителей. Если кто-то хочет передумать, еще не поздно.
С этими словами старец взмахнул рукавом, и из-за его спины со свистом взметнулся меч. Под воздействием истинной эссенции клинок начал расти на глазах, в мгновение ока превратившись в десятиметровое полотно.
Зависнув всего в метре от земли, меч принял на себя старика и Хань Юя, которые легко запрыгнули на него одним движением.
Остальные дети под руководством девушки тоже один за другим забрались на лезвие.
Перед лицом долгой разлуки трое детей, за исключением Су Шиэра и Хань Юя, заплакали и принялись со слезами на глазах всматриваться вдали, где остались их родные.
Старец сохранял невозмутимость: за долгие годы практики он привык к подобным сценам расставаний.
Мощная волна истинной эссенции хлынула из его тела, превращаясь в защитный купол, укрывший всех пассажиров. В следующий миг меч взмыл в небеса, унося детей прочь.

Комментарии

Загрузка...