В конце концов Локк решил не вмешиваться. Для того, кто обладал столь мощным магическим давлением и псионной энергией, было проще простого остаться незамеченным двумя туземцами, чья цивилизация почти деградировала до уровня пещерных людей.
Он следовал за ними по пятам, наблюдая, как они пробираются в место, изобилующее естественными карстовыми пещерами, где и влачила свое жалкое существование горстка оставшихся в живых песчаных людей.
Согласно прочитанным ранее Локком материалам, на пике своего развития цивилизация песчаных людей насчитывала около шестнадцати миллиардов жителей — в конце концов, первоначальная площадь всего плана песчаных дюн была втрое больше нынешней.
Вот только прежде он слишком близко подошел к плану солнца, из-за чего множество регионов на краю плана было поглощено этим небесным телом.
На самом деле, эта ситуация очень напоминала то, что Локк видел в эпоху Звезд — лишь уменьшенную копию тогдашнего мира волшебников, который в те годы тоже казался серьезно изуродованным из-за неких событий, произошедших в эпоху Империй.
Однако внутренний потенциал и основа мира волшебников шли ни в какое сравнение с планом песчаных дюн.
Поэтому у мира волшебников все еще оставался шанс на новое начало, в то время как шкала жизненной силы плана песчаных дюн была целиком выпита гравитацией плана солнца, а бушевавшие на протяжении многих лет солнечные бури испарили по меньшей мере две трети его территории.
По своей сути нынешний план песчаных дюн представлял собой лишь некогда центральную область того самого плана, тогда как все полупланы, мелкие миры и окраинные территории, некогда примыкавшие к кристаллической системе плана песчаных дюн, были полностью втянуты в план солнца.
Нынешний план песчаных дюн был лишь основным материальным миром изначального плана, причем его центральной частью.
По идее, под этой непрекращающейся пустыней должны были покоиться руины цивилизации песчаных людей, насчитывающей десятки тысяч лет!
Те самые два песчаных человека, которых Локк встретил первыми, — тот из них, кто наелся холодной рыбы и заразился остаточной токсичностью тяжелых элементов, — уже лежал на каменной земле со страшными отеками по всему телу.
Если бы Локк тайно не воспользовался лунным светом и не применил к нему немного зелья святой амброзии, этот смертный уже давно бы умер, причем даже его труп превратился бы в лужу кровавой воды.
В этот момент с его телом вновь произошла какая-то мутация: на груди у него неожиданно проросли странные стальные кости, пробившие плоть и принявшие извращенную форму.
При каждом вдохе он испускал жуткие крики.
Увидев это, Локк тут же нахмурился. «Загрязнение тяжелыми частицами элемента хуань приводит лишь к полному разрушению чистой крови. Но эта мутация на его теле... похоже, она была у него с самого рождения».
«Иными словами, в условиях апокалипсиса сами песчаные люди претерпели некие уродливые изменения».
Наблюдая за происходящим, Локк понимал, что этот смертный протянет от силы минут десять, и за отведенное время местные лекари из числа первобытных песчаных людей вряд ли успеют ему помочь.
Вот только...
Локк покачал головой: «Откуда здесь взяться лекарям? Цивилизация песчаных людей разрушена, и здешние обитатели — всего лишь потомки некогда высокоразвитой цивилизации ментального общения».
«Даже чистая кровь претерпела изменения».
Локк размышлял: «Если я не вмешаюсь напрямую, этот смертный умрет, а все племя погибнет из-за той отравленной воды».
«Хотя при экопреобразованиях и следует соблюдать принцип минимального вмешательства, порой обстоятельства складываются слишком прямолинейно. Если не вмешаться и не остановить все немедленно, эта экосистема рухнет в один миг».
Локк стоял прямо перед ними, однако все песчаные люди словно не замечали его. Причиной тому была колоссальная разница в силе магического давления.
Разница была столь велика, что казалось, будто они принадлежат к двум разным измерениям.
Мощное магическое давление превратилось в непреодолимый барьер, давивший на разум песчаных людей так сильно, что они физически не могли увидеть Локка.
Это было всего лишь простенькое заклинание школы разума уровня ученика третьего ранга, которое Локк, будучи близок к званию волшебника второго круга, сотворил между делом, применив начальные знания школы разума в сочетании со своей распределенной псионной сетью.
Однако для этих песчаных людей подобное казалось истинным чудом, сотворенным богами или демонами.
Локк раздумывал: «Стоит ли их спасать? Но даже если спасти одного, какой в этом смысл? Вскоре все эти песчаные люди все равно вымрут из-за разрушения среды обитания. Неужели я должен спасти здешних двести с лишним человек?»
«Следуя этому принципу, не должен ли я спасти вообще всех песчаных людей по всему миру?» В глазах Локка мелькнуло холодное равнодушие: «Испытывать скорбь при виде мучительной смерти существ, похожих на тебя, — вовсе не признак мягкотелости. Просто когда видишь подобных себе, в сердце невольно пробуждается жалость».
«Это лишь проявление моего личного уважения к жизни».
«Иначе я изучал бы не магию жизни, а некромантию».
«Но я всего лишь волшебник, а не создатель и не бог. А потому у меня действительно нет необходимости вмешиваться».
Сейчас Локк хотел лишь распылить оставшееся действие зелья святой амброзии над этим племенем, чтобы разом очистить их от загрязнений, а затем развернуться и уйти — тем самым он утолил бы порыв собственной доброй воли.
Однако в этот самый момент Локк заметил, что эти песчаные люди растрачивают с таким трудом добытую пищу и чистую воду, совершая подношение у странного на вид камня.
В то же время они бережно перенесли корчившегося от боли сородича и уложили его прямо на этот камень.
Затем дикари принялись измазывать лица грязью, разрисовывая себя и попутно растрачивая последние запасы, — судя по всему, они готовились провести какой-то ритуал.
Выбрав из своего числа десяток более-менее крепких юношей, песчаные люди окружили камень и принялись отплясывать причудливый танец, выкрикивая странные звуки.
Мысленно уже вынесший смертный приговор этим аборигенам и собиравшийся было уйти после распыления зелья Локк при виде такой картины почувствовал вспышку живого интереса: «Любопытно. Находясь на краю гибели, эти песчаные люди все еще транжирят свои крошечные запасы ради ритуала поклонения божеству перед обычной каменной глыбой».
«Насколько мне известно, в древнем мире волшебников одним из самых старых видов магии была магия жертвоприношений».
«По крайней мере, в эпоху Звезд дела обстояли именно так».
«Похоже, между ритуальными жертвоприношениями и разумом живых существ существует некий инстинктивный резонанс. Психологическое утешение от пустой траты ресурсов или же за этим кроется нечто иное?»
Увидев это, Локк тут же отбросил мысли об уходе, решив остаться и продолжить наблюдение. Одновременно он достал из кольца звездного мира кристалл истинного зрения, чтобы в любой момент запечатлеть происходящее.
Окружив больного сородича, песчаные люди то яростно ревели, то затягивали заунывные песни, а кто-то даже поднес ему выпить отвар из каких-то необычных растений.
Какой-то немолодой соплеменник передал мысленно: «Великий дух камня, приведший нас к землям, ставшим нам домом, защищавший наше выживание по сей день и направлявший нашу эволюцию! Просим тебя, великий дух камня, даруй этому воину сил превозмочь муки и переродиться!»
«Просим, великий дух камня, веди нас к эволюции!»
«Просим, великий дух камня, даруй нам способность выжить!»
Одиннадцать минут спустя мужчина-песчаный человек на камне уже едва дышал, находясь на волосок от смерти.
Не удивительно было бы, если бы он испустил дух в следующее же мгновение.
Однако ритуал, в который песчаные люди вкладывали все свои психологические надежды, продолжался.
Слова жреца позволили Локку понять: это племя кочевало в поисках камней, рядом с которыми с наибольшей вероятностью можно было обнаружить воду, и со временем у них развился специфический культ камня.
В то же время, неизвестно когда кто-то пустил слух, будто это племя находится под защитой некоего божества.
Разумеется, песчаные люди не понимали, что такое боги, и тем более не знали разницы между истинными небожителями и фальшивыми идолами из различных колониальных миров, однако они искренне верили, что нуждаются в защите могущественного покровителя.
Ключевым моментом было то, что они не просто верили в божественную защиту — они верили, что это божество постоянно ведет их путем эволюции.
За прошедшие долгие сотни лет, когда племя неизменно сталкивалось с угрозой полного истребления, они коллективно молились духу камня, и после этого всегда происходило какое-то чудо.
Хотя в те времена подобные ритуалы казались совершенно бесполезными, угроза исчезновения рода всякий раз загадочным образом миновала, а вокруг священного камня начинали расти нужные племени растения.
Все выглядело так... словно дух камня действительно существовал.
В то же время чистая кровь песчаных людей и вправду претерпела определенные изменения. Феномен трансформации крови под воздействием культа камня, судя по их жреческим преданиям, и был причиной того, что их цивилизация продолжала жить.
Из уст старого песчаного человека Локк также узнал, что за последние годы численность этого племени неуклонно сокращалась.
С одной стороны, сказывалось непрерывное ухудшение экологии, а с другой — сама эта эволюция, казалось, зашла в тупик: в последнее время вероятность гибели новорожденных младенцев стремительно росла.
План же волшебника Залана Бейли по переделке плана песчаных дюн стал последним ударом по остаткам уцелевшей цивилизации этого народа.
Локк нахмурился: «Дух камня?»
На глазах у изумленных туземцев он подошел к каменной глыбе, коснулся ее ладонью и тщательно прислушался, пытаясь уловить следы магического давления, особых потоков магии или необычных колебаний духовности.
Но... ничего не было.
Это был самый обычный камень.
Локк посмотрел на опухшего сородича, лежавшего на камне. То самое специфическое заражение тяжелыми частицами элемента хуань, пусть и в малой дозе, стремительно разрушало чистую кровь этого человека, и в конце концов он должен был превратиться в лужу гноя и испустить дух.
Изначально Локк хотел предотвратить эту неминуемую гибель — в конце концов, для него это не стоило ни малейших усилий.
Если какая-то сцена вызывала у него неприятные чувства, то собственное душевное спокойствие было для него превыше всего, так что он естественным образом предпочел бы избавиться от этого зрелища.
Однако сейчас он нахмурился: «По моим расчетам, ему оставалось жить ровно десять минут, но прошло уже почти тринадцать, а этот парень всё еще не умер?»
«Хотя на вид он вот-вот отдаст концы».
Локк озадаченно перевел взгляд на толпу совершавших ритуал туземцев: «Странно. Никаких магических флуктуаций, никаких особых колебаний духовности, сверхъестественные силы отсутствуют напрочь».
«Неужели это действительно сработало?!»
Повернувшись к лежащему на камне песчаному человеку с совершенно растерянным выражением лица, Локк увидел, что жизнь в том теплится подобно угасающему огоньку светильника.
«Я просчитался? Нет, быть того не может. Я рассчитывал цифры на основе его остаточной духовности, причем брал с запасом. Если я, будучи зельеваром, близким ко второму кругу, не способен точно определить жизнь и смерть простого смертного, то грош мне цена».
«Даже если у песчаных людей есть особая устойчивость к тяжелым частицам элемента хуань, они не смогли бы продержаться тринадцать минут и не умереть. К тому же песчаные люди как раса с низким магическим потенциалом, помимо неплохого таланта к магии школы разума, обладают совершенно никудышными остальными магическими склонностями, страдая от серьезной проблемы перекоса и ничтожно слабого сопротивления магии».
Локк рассуждал: «Обобщая все имеющиеся данные, можно сделать вывод, что этот ритуал все-таки подействовал. Либо же эффект возымело некое вещество, принятое этим человеком во время церемонии».
«Если бы я сразу вмешался сам, то пресек бы проведение ритуала. А реши я из-за дурного настроения просто пройти мимо этих двоих, это тоже укладывалось бы в рамки нормы».
«Но тогда я не увидел бы этой сцены».
«Не прикинь я время жизни этого бедолаги, я бы и не осознал, что обряд способен продлить ему жизнь примерно на четыре минуты, а просто подумал бы, что это очередной бессмысленный ритуал, и туземец просто сгинул из-за собственной серости и невежества. Но я увязался за ними, произвел расчеты и четко понял, что его жизнь получила некую отсрочку».
В глазах Локка вспыхнул живой интерес: «Неизвестное явление — это всегда бесценное сокровище».
«За каждым неизведанным феноменом кроется еще не открытый принцип или механизм действия, либо же это информация, с которой я попросту не знаком и которая относится к категории узкоспециализированных передовых исследований».
«В любом случае, я в огромном выигрыше».
Заметив, что песчаный человек при смерти, Локк тут же нахмурился: если тот умрет, ему придется поневоле прекратить наблюдения.
В следующий раз шанс вновь застать подобное может представиться нескоро, да к тому же придется вести ежедневный мониторинг.
При необходимости ему даже пришлось бы притащить сюда своих учеников Вильямс и Грегора для круглосуточного наблюдения или искусственно воссоздавать обстановку, вынуждающую дикарей снова проводить обряд.
К тому же он не мог быть уверен, случается ли этот феномен регулярно или он случаен.
Следовательно, лучшим решением было не дать этому туземцу умереть.
Локк направил лунный свет, вливая еще больше целебной силы зелья святой амброзии внутрь этого туземца, и одновременно откупорил бутылочку с зельем изумрудной медвежьей желчи, чтобы посредством лучей луны ввести лекарство в его тело и повысить его магическое сопротивление.
Зелье святой амброзии укрепляло его первородную жизненную силу, а зелье изумрудной медвежьей желчи — сопротивляемость магии.
Благодаря столь комплексному подходу и неведомой силе самого ритуала лицо песчаного человека неожиданно начало розоветь, а тело — возвращаться в норму.
Разумеется, пока что это была лишь тенденция к улучшению.
Поскольку Локк не стал оказывать прямую исцеляющую помощь, да к тому же души смертных не имеют структуры магического давления и хрупче тофу, а сам Локк не мог давать слишком сильные лекарства, тот по-прежнему находился на грани жизни и смерти.
Обычный зельевар первого круга вряд ли сумел бы вытащить его с того света.
В конце концов, прием зелий сам по себе усиливает определенные магические загрязнения.
Душа простого смертного настолько хрупка, что стоит ей хлебнуть чуть более мощного зелья, как она тут же рассыпается на глазах.
«Судя по моему плану, эффект не должен был оказаться столь сильным», — подумал Локк, глядя на смертного. — «Оба выданных ему препарата я разбавил лунным светом в десятки тысяч раз, и лишь поэтому рискнул их применить. Иначе его бы просто отравило собственными лекарствами».
В этот момент лежавший на камне песчаный человек уже вернул себе способность говорить и радостно закричал: «Дух камня явил чудо... Он направил мою эволюцию!»
«Взгляните на мою грудь! Вы же видите, мои уродливые кости выпрямляются! Я эволюционировал, я эволюционировал...»
Песчаные люди пришли в дикий восторг и заплясали еще яростнее, затянув песни громче прежнего.
«Он эволюционировал! Дух камня всегда вел нас к эволюции!»
«Дух камня даровал нам всё, что позволяет нам развиваться!»
Локка внезапно озарила догадка: «У песчаных людей издавна существовал культ камня, возникший из-за необходимости поисков воды, и со временем он слился с культом эволюции, привязанным к тем же камням».
«Они верят, что эволюция поможет им преодолеть нынешний кризис. Неужели они считают, что лежащий сейчас на этом камне сородич переживает ту самую эволюцию?»
«Благодаря вере ли они действительно ускоряют собственную эволюцию?»
Локк посмотрел на деформированные кости на груди песчаного человека: «Такие стальные наросты должны помогать переносить экстремальную засуху и удерживать влагу».
«Я читал материалы по песчаным людям: скорость их эволюции действительно выглядит крайне аномальной».
«Наука о жизни обязана выдвигать смелые гипотезы, только так можно раздвинуть границы познания», — размышлял Локк. — «Хотя звучит безумно, я вполне могу выдвинуть теорию: благодаря вере в то, что дух камня помогает им развиваться, песчаные люди черпают у него энергию и способности для эволюции, что и ускоряет изменения в их телах».
«Ритуалы песчаных людей ускоряют их собственную эволюцию».
«Некий резонанс группового сознания вполне способен подстегнуть определенное эволюционное направление биологических организмов».
Переведя взгляд на лежащего на камне туземца и поняв, что тот едва не отдал Богу душу, Локк нахмурился: «Раз так, я не позволю тебе умереть».
Из кольца звездного мира он извлек последнюю оставшуюся у него бутылочку зелья удачи, а затем с помощью лунного света влил ее содержимое в тело смертного.
Зелье удачи было редким препаратом, после приема которого не требовалось выдерживать мощное магическое давление, а нагрузка на душу была минимальной.
Даже обычному человеку требовалось разбавить его всего в десять раз, чтобы безопасно принять внутрь.
Воспользовавшись этим свойством, можно было применить минимальное разбавление зелья удачи, чтобы сохранить его максимальную потенцию и защитить жизнь этого смертного.
Всю удачу, которую Локк накопил при варке этого зелья, он теперь перенаправил на данного смертного, направляя его к наиболее благоприятному исходу.
Косвенно это гарантировало, что тот не умрет.
И что важнее всего, подобное не разрушило бы суть самого ритуала — Локк лишь усиливал его эффект, а не искажал его до неузнаваемости.
Это никак не помешало бы дальнейшим наблюдениям.
В этот момент над камнем взошла полная луна.
Песчаные люди на мгновение замерли, а затем, решив, что это проявление воли духа камня, нарекли лунное светило лунным богом.
Локк ощутил, как вокруг них концентрируется нечто вроде когнитивной силы.
«Это ощущение... область королевства? Я понял, коллективное осознание и восприятие нормальных живых организмов просто неспособно объединиться. Оно подобно дереву без корней или ряске на воде».
«Но песчаные люди — прирожденная раса телепатов с высочайшим магическим потенциалом школы разума. Каждый из них, включая детей, способен на кратковременную ментальную связь».
В отличие от огромной распределенной псионной сети, построенной Локком на базе зрелых моделей заклинаний, телепатия этих песчаных людей больше походила на двух людей с рациями, стоящих лицом к лицу.
Стоило им немного удалиться друг от друга или оказаться в сложной обстановке, как синхронизация пропадала.
Но даже такого уровня телепатии было достаточно...
Их жажда выживания, переплетенная с поклонением божеству, порождала убежденность в неминуемой победе над суровой реальностью; эти мысли то гасли, то вспыхивали вновь.
Однако благодаря существованию общего ментального поля песчаных людей они сохранялись надолго, превращаясь в тысячелетиями эхом отдающийся резонанс группового сознания.
Это особое коллективное сознание отражало общие идеалы цивилизации песчаных людей, и именно эти идеалы вели народ вперед, ускоряя эволюцию перед лицом кризиса.
Осознав это, Локк сразу же подумал: «Исследователи из второй группы и других академий волшебников, скорее всего, даже не додумались до подобного».
«Причин тому множество. В конце концов, песчаные люди выжили лишь благодаря особым подземным структурам плана песчаных дюн вроде подземных ледников».
«Даже если эта гипотеза об ускорении эволюции через резонанс коллективного сознания верна, она является лишь приятным дополнением, а не истинной причиной их выживания. Без кропотливого наблюдения прочие ученые вряд ли смогли бы ее заметить».
«Кроме того, это лишь низший, отсталый колониальный план. Если те волшебники полны высокомерия и считают, что уже разгадали тайну выживания песчаных людей...»
«...то они вряд ли продолжат ломать над этим голову».
Сам же Локк лишь благодаря выдающемуся мастерству зельевара по чистой случайности — из-за сбросов загрязненной тяжелыми элементами воды Залана Бейли — высчитал нормальное время жизни этого туземца и понял, что тот прожил на три минуты дольше положенного.
Пытаясь понять, что именно подарило аборигену эти лишние три минуты, он и додумался до всего остального.
Если подумать, Локк даже должен был поблагодарить Залана Бейли: не будь его сточных вод с тяжелыми элементами, ему бы и в голову не пришло вычислять точное время смерти какого-то туземца.
В противном случае даже при всем желании он вряд ли смог бы разглядеть аномалию в смертельной борьбе за каждую секунду.
«Песчаные люди одарены от природы, и в стремлении выжить они, возможно, неосознанно создали нечто, стремящееся в сторону Области королевства. Разумеется, это совсем другое».
«В конце концов, и велосипед, и автомобиль — это средства передвижения, но вещи совершенно разные. И все же направление схожее».
«Если дела обстоят так, я действительно должен сказать спасибо Залану Бейли», — на лице Локка появилось странное выражение. — «Я же говорил, что он мне не враг».
«Впрочем, раз уж так вышло, мое лунное магическое зеркало должно отразить этот резонанс группового сознания, а затем многократно его усилить. Если усиление удастся, это еще сильнее подстегнет эволюцию, и тогда я смогу воочию увидеть изменения и доказать свою гипотезу».
«А как только я докажу ее... я открою новый способ эволюции жизни», — Локк сглотнул слюну. — «Подобной литературы я не встречал — впрочем, возможно, мой кругозор еще слишком мал. Но это как минимум крайне редкое и передовое исследование».
«Если мне удастся вплести это в свою великую магию...»
«Я попытаюсь! Пан или пропал!»

Комментарии

Загрузка...