Глава 53

Глава 29. Сорванная маска фальшивого благотворителя и граната, отправившая Джаспера на тот светСердце Сяо Сэ рухнуло куда-то в желудок, а зубы инстинктивно сжались. «Твою мать... Это же тот самый ублюдок-филантроп. Ван дер... как его там дьявол? Тот, о ком говорил таксист!»Джаспер ван дер Мерве по-хозяйски прошелся по тесной гостиной, брезгливо оглядывая убогую обстановку. Его острый, как у хищной птицы, взгляд скользнул по лицам присутствующих и намертво вцепился в Сяо Сэ. Губы Джаспера искривились в подобии улыбки, и он протяжно произнес на африкаанс:— Кажется, у нас тут незваный гость.Брови Сяо Сэ сошлись на переносице. Мозг судорожно перевел фразу: «Незваный гость... Непрошеный?» Взяв себя в руки и нацепив маску абсолютного спокойствия, он ответил на безупречном английском:— Можете считать и так.Лицо Джаспера мгновенно преобразилось. На нем расцвела самая лучезарная, приторная и отвратительно фальшивая улыбка, которую Сяо Сэ когда-либо видел в своей жизни.— О, так вы из Азии, мой друг? Добро пожаловать в Южную Африку! У нас потрясающе красивая страна, все это подтвердят. Еще раз — добро пожаловать!Все инстинкты Сяо Сэ орали благим матом. Этот человек... его елейный голос, его преувеличенная, театральная любезность — всё это смердело гнилью. «Этот ублюдок... эта его пластмассовая улыбочка, эта мнимая вежливость... Да во всем мире не сыскать более лживой твари, — Сяо Сэ чувствовал, как внутри закипает глухая ярость, а внутренности скручивает в тугой узел. Чутье буквально вопило: перед ним стоит чудовище в человеческом обличии.Джаспер, не обращая внимания на сверлящий его взгляд азиата, повернулся к матери Тао Гана. Его голос стал бархатным, сочащимся поддельным сочувствием.— Добрый день, мадам. Вы, конечно же, знаете, кто я. Я Джаспер ван дер Мерве, бывший работодатель вашего сына и человек, не чуждый благотворительности. Несмотря на то, что ваша семья сейчас переживает темные времена, у меня для вас отличные новости.Он вновь перешел на африкаанс, но Сяо Сэ напряг слух, улавливая общий смысл сказанного:— Я принял решение не привлекать вашего сына к ответственности за его грубейшие нарушения. Он, как вы знаете, проигнорировал все предупреждающие знаки, вторгся в опасную зону и нанес колоссальный ущерб моему производству. Более того, я хочу выплатить вам весьма щедрую компенсацию, — голос Джаспера сочился ядом скрытого превосходства.— Видите ли, я не хочу подавать иск к имуществу вашего покойного сына. Это было бы слишком жестоко по отношению к вам, не так ли? К тому же, будем откровенны... — он с нескрываемым презрением обвел взглядом обшарпанные стены. — Вряд ли вы смогли бы расплатиться со мной.Он сделал театральную паузу, наслаждаясь произведенным эффектом.— Поэтому я великодушно отказываюсь от любых судебных претензий и дарю вам этот скромный подарок. Это акт истинной благотворительности с моей стороны. Вот чек на пятьдесят тысяч рэндов. Вам нужно лишь подписать пару бумаг — простая юридическая формальность, не берите в голову.Джаспер протянул женщине чек и стопку документов. Его фальшивая «щедрость» была настолько шита белыми нитками, что от нее тошнило.Не успел он закончить фразу, как воздух в комнате взорвался. Двоюродный брат Тао Гана — тот самый, что потерял пальцы на этой же фабрике пару месяцев назад и был вышвырнут на улицу без гроша — рванулся вперед с искаженным от гнева лицом.— Да ты пиздишь, как дышишь, тварь! — заорал он так, что на шее вздулись вены. — Проигнорировал знаки?! Какие, нахрен, знаки?! У тебя там вообще нет никакой защиты! Мы работаем голыми руками, инструменты ржавые, станки ломаются через день, кругом торчит арматура! Мы пашем по двенадцать часов, не разгибая спины! Как он мог «проигнорировать безопасность», если её там отродясь не было?!Джаспер картинно прижал руку к груди, изображая глубочайшее оскорбление.— Боже милостивый, какие чудовищные обвинения! И, заметьте, ни слова правды. Тао Ган самовольно проник в зону, отмеченную красным. У меня есть свидетели — добропорядочные люди, которые видели, как он пошел туда, чтобы просто отлынивать от работы. В результате старые перекрытия не выдержали, и он погиб. Мои люди готовы подтвердить это под присягой в любом суде.Двоюродного брата повисли на руках трое родственников, не давая ему вцепиться в глотку фабриканта.— Лжец! — хрипел он, брызгая слюной. — Ты гребаный лжец и убийца!Маска добродетели мгновенно слетела с лица Джаспера. Улыбка испарилась, а глаза превратились в два осколка грязного льда. Медленно, с наслаждением, он разорвал чек пополам, а затем еще раз.— Что ж, я вижу, моя доброта здесь никому не нужна. Отлично. Теперь вы подпишете эти бумаги просто так, без всяких чеков. Вы только что по собственной глупости лишились пятидесяти тысяч рэндов. В следующий раз будете думать, прежде чем открывать рот на своего благодетеля.— Мы затаскаем тебя по судам! — выплюнул брат Тао Гана.Джаспер лишь презрительно фыркнул, и на его тонких губах заиграла змеиная усмешка.— Удачи. До вашего дела очередь дойдет лет через десять. И какое совпадение: судьи в этом округе — мои партнеры по гольфу. Они люди прагматичные, верят только твердым доказательствам. А у вас, голодранцев, кроме безумных воплей, ничего нет и быть не может.Два телохранителя — местные громилы, купленные Джаспером с потрохами — синхронно сделали шаг вперед, нависая над сжавшейся от страха семьей. Воздух в комнате стал густым от надвигающегося насилия.— Вы подпишете эти бумаги немедленно... иначе, — от показной вежливости Джаспера не осталось и следа. Голос стал жестким, как удар плети.Мать Тао Гана, давясь беззвучными рыданиями, дрожащей рукой потянулась к стопке документов.— Ну ты и мразь.Джаспер резко обернулся, ожидая, что это снова кричит сумасшедший кузен, но звук исходил с другой стороны.Сяо Сэ, чье лицо потемнело от ярости, одним быстрым движением выхватил бумаги из рук плачущей женщины, не дав ей поставить подпись.— Браво. Просто блестяще. Ты почти выиграл в эту свою маленькую грязную игру, — Сяо Сэ холодно рассмеялся, поднимая вверх смартфон, глазок камеры которого неотрывно смотрел на фабриканта. Запись шла с того самого момента, как этот ублюдок переступил порог.— Джаспер ван дер Мерве. Эксплуатация рабочих, угрозы семьям погибших, открытое признание в подкупе судей ради сокрытия своих преступлений... О, и вишенка на торте: использование вооруженных громил для вымогательства подписей, — чеканя каждое слово, произнес Сяо Сэ.Зрачки Джаспера сузились до размера булавочной головки, а краска мгновенно сошла с лица, оставив лишь пепельно-серую бледность. Телохранители неуверенно переглянулись, не понимая, что делать. Ломать кости? Угрожать? Валить отсюда? Они напряженно уставились на босса.— Я только что отправил это видео своему дяде, — продолжил блефовать Сяо Сэ, не моргая глядя в глаза противнику. — Знаешь, почему я вообще нахожусь в этой дыре? Мой дядя — высокопоставленный азиатский дипломат. Он часто посылает меня с негласными проверками в города, которые получают от нашей страны многомиллиардную гуманитарную помощь.Сяо Сэ сделал паузу, позволяя словам впитаться, и добавил с издевательской ухмылкой:— Самое забавное, что он, возможно, тоже играет с тобой в гольф. Хотя, насколько я помню, игрок из него так себе. Ха-ха.Лицо Джаспера стало землистого цвета. Громилы за его спиной застыли, как изваяния, боясь сделать лишний вдох.— Чего ты хочешь?! — прошипел Джаспер, скаля зубы. — Не думай, что если ты заснял пару фраз, то выберешься из этого города живым! — он коротко кивнул своим псам, и те угрожающе положили руки на рукояти спрятанных под куртками ножей.Внутренности Сяо Сэ скрутило от первобытного страха, но он заставил себя вспомнить все, через что прошел в Иллюзорном Мире. Он активировал [Базовое красноречие] и [Базовую концентрацию], подавляя панику железной волей».

Глава 29. Сорванная маска фальшивого благотворителя и граната, отправившая Джаспера на тот свет

Сердце Сяо Сэ рухнуло куда-то в желудок, а зубы инстинктивно сжались. «Твою мать... Это же тот самый ублюдок-филантроп. Ван дер... как его там дьявол? Тот, о ком говорил таксист!»

Джаспер ван дер Мерве по-хозяйски прошелся по тесной гостиной, брезгливо оглядывая убогую обстановку. Его острый, как у хищной птицы, взгляд скользнул по лицам присутствующих и намертво вцепился в Сяо Сэ. Губы Джаспера искривились в подобии улыбки, и он протяжно произнес на африкаанс:

— Кажется, у нас тут незваный гость.

Брови Сяо Сэ сошлись на переносице. Мозг судорожно перевел фразу: «Незваный гость... Непрошеный?» Взяв себя в руки и нацепив маску абсолютного спокойствия, он ответил на безупречном английском:

— Можете считать и так.

Лицо Джаспера мгновенно преобразилось. На нем расцвела самая лучезарная, приторная и отвратительно фальшивая улыбка, которую Сяо Сэ когда-либо видел в своей жизни.

— О, так вы из Азии, мой друг? Добро пожаловать в Южную Африку! У нас потрясающе красивая страна, все это подтвердят. Еще раз — добро пожаловать!

Все инстинкты Сяо Сэ орали благим матом. Этот человек... его елейный голос, его преувеличенная, театральная любезность — всё это смердело гнилью. «Этот ублюдок... эта его пластмассовая улыбочка, эта мнимая вежливость... Да во всем мире не сыскать более лживой твари, — Сяо Сэ чувствовал, как внутри закипает глухая ярость, а внутренности скручивает в тугой узел. Чутье буквально вопило: перед ним стоит чудовище в человеческом обличии».

Джаспер, не обращая внимания на сверлящий его взгляд азиата, повернулся к матери Тао Гана. Его голос стал бархатным, сочащимся поддельным сочувствием.

— Добрый день, мадам. Вы, конечно же, знаете, кто я. Я Джаспер ван дер Мерве, бывший работодатель вашего сына и человек, не чуждый благотворительности. Несмотря на то, что ваша семья сейчас переживает темные времена, у меня для вас отличные новости.

Он вновь перешел на африкаанс, но Сяо Сэ напряг слух, улавливая общий смысл сказанного:

— Я принял решение не привлекать вашего сына к ответственности за его грубейшие нарушения. Он, как вы знаете, проигнорировал все предупреждающие знаки, вторгся в опасную зону и нанес колоссальный ущерб моему производству. Более того, я хочу выплатить вам весьма щедрую компенсацию, — голос Джаспера сочился ядом скрытого превосходства.

— Видите ли, я не хочу подавать иск к имуществу вашего покойного сына. Это было бы слишком жестоко по отношению к вам, не так ли? К тому же, будем откровенны... — он с нескрываемым презрением обвел взглядом обшарпанные стены. — Вряд ли вы смогли бы расплатиться со мной.

Он сделал театральную паузу, наслаждаясь произведенным эффектом.

— Поэтому я великодушно отказываюсь от любых судебных претензий и дарю вам этот скромный подарок. Это акт истинной благотворительности с моей стороны. Вот чек на пятьдесят тысяч рэндов. Вам нужно лишь подписать пару бумаг — простая юридическая формальность, не берите в голову.

Джаспер протянул женщине чек и стопку документов. Его фальшивая «щедрость» была настолько шита белыми нитками, что от нее тошнило.

Не успел он закончить фразу, как воздух в комнате взорвался. Двоюродный брат Тао Гана — тот самый, что потерял пальцы на этой же фабрике пару месяцев назад и был вышвырнут на улицу без гроша — рванулся вперед с искаженным от гнева лицом.

— Да ты пиздишь, как дышишь, тварь! — заорал он так, что на шее вздулись вены. — Проигнорировал знаки?! Какие, нахрен, знаки?! У тебя там вообще нет никакой защиты! Мы работаем голыми руками, инструменты ржавые, станки ломаются через день, кругом торчит арматура! Мы пашем по двенадцать часов, не разгибая спины! Как он мог «проигнорировать безопасность», если её там отродясь не было?!

Джаспер картинно прижал руку к груди, изображая глубочайшее оскорбление.

— Боже милостивый, какие чудовищные обвинения! И, заметьте, ни слова правды. Тао Ган самовольно проник в зону, отмеченную красным. У меня есть свидетели — добропорядочные люди, которые видели, как он пошел туда, чтобы просто отлынивать от работы. В результате старые перекрытия не выдержали, и он погиб. Мои люди готовы подтвердить это под присягой в любом суде.

Двоюродного брата повисли на руках трое родственников, не давая ему вцепиться в глотку фабриканта.

— Лжец! — хрипел он, брызгая слюной. — Ты гребаный лжец и убийца!

Маска добродетели мгновенно слетела с лица Джаспера. Улыбка испарилась, а глаза превратились в два осколка грязного льда. Медленно, с наслаждением, он разорвал чек пополам, а затем еще раз.

— Что ж, я вижу, моя доброта здесь никому не нужна. Отлично. Теперь вы подпишете эти бумаги просто так, без всяких чеков. Вы только что по собственной глупости лишились пятидесяти тысяч рэндов. В следующий раз будете думать, прежде чем открывать рот на своего благодетеля.

— Мы затаскаем тебя по судам! — выплюнул брат Тао Гана.

Джаспер лишь презрительно фыркнул, и на его тонких губах заиграла змеиная усмешка.

— Удачи. До вашего дела очередь дойдет лет через десять. И какое совпадение: судьи в этом округе — мои партнеры по гольфу. Они люди прагматичные, верят только твердым доказательствам. А у вас, голодранцев, кроме безумных воплей, ничего нет и быть не может.

Два телохранителя — местные громилы, купленные Джаспером с потрохами — синхронно сделали шаг вперед, нависая над сжавшейся от страха семьей. Воздух в комнате стал густым от надвигающегося насилия.

— Вы подпишете эти бумаги немедленно... иначе, — от показной вежливости Джаспера не осталось и следа. Голос стал жестким, как удар плети.

Мать Тао Гана, давясь беззвучными рыданиями, дрожащей рукой потянулась к стопке документов.

— Ну ты и мразь.

Джаспер резко обернулся, ожидая, что это снова кричит сумасшедший кузен, но звук исходил с другой стороны.

Сяо Сэ, чье лицо потемнело от ярости, одним быстрым движением выхватил бумаги из рук плачущей женщины, не дав ей поставить подпись.

— Браво. Просто блестяще. Ты почти выиграл в эту свою маленькую грязную игру, — Сяо Сэ холодно рассмеялся, поднимая вверх смартфон, глазок камеры которого неотрывно смотрел на фабриканта. Запись шла с того самого момента, как этот ублюдок переступил порог.

— Джаспер ван дер Мерве. Эксплуатация рабочих, угрозы семьям погибших, открытое признание в подкупе судей ради сокрытия своих преступлений... О, и вишенка на торте: использование вооруженных громил для вымогательства подписей, — чеканя каждое слово, произнес Сяо Сэ.

Зрачки Джаспера сузились до размера булавочной головки, а краска мгновенно сошла с лица, оставив лишь пепельно-серую бледность. Телохранители неуверенно переглянулись, не понимая, что делать. Ломать кости? Угрожать? Валить отсюда? Они напряженно уставились на босса.

— Я только что отправил это видео своему дяде, — продолжил блефовать Сяо Сэ, не моргая глядя в глаза противнику. — Знаешь, почему я вообще нахожусь в этой дыре? Мой дядя — высокопоставленный азиатский дипломат. Он часто посылает меня с негласными проверками в города, которые получают от нашей страны многомиллиардную гуманитарную помощь.

Сяо Сэ сделал паузу, позволяя словам впитаться, и добавил с издевательской ухмылкой:

— Самое забавное, что он, возможно, тоже играет с тобой в гольф. Хотя, насколько я помню, игрок из него так себе. Ха-ха.

Лицо Джаспера стало землистого цвета. Громилы за его спиной застыли, как изваяния, боясь сделать лишний вдох.

— Чего ты хочешь?! — прошипел Джаспер, скаля зубы. — Не думай, что если ты заснял пару фраз, то выберешься из этого города живым! — он коротко кивнул своим псам, и те угрожающе положили руки на рукояти спрятанных под куртками ножей.

Внутренности Сяо Сэ скрутило от первобытного страха, но он заставил себя вспомнить все, через что прошел в Иллюзорном Мире. Он активировал [Базовое красноречие] и [Базовую концентрацию], подавляя панику железной волей.