Гу Шиянь слегка приподнял свои густые брови, но промолчал и не сдвинулся с места.
Су Ваньвань незаметно выдохнула с облегчением. Она-то думала, что он опять сбежит на задний двор колоть дрова. В последние дни он, стоило ему вернуться, сразу пропадал там — казалось, он готов был в обнимку с этими поленьями спать.
Она перевела взгляд на статного мужчину, сняла соломенную шляпу и протянула ему:
— Хочешь примерить?
— Специально для меня купила? — голос Гу Шияня прозвучал низко и глухо. То ли случайно, то ли намеренно, но на слове «специально» он сделал особый акцент, не мигая глядя на Су Ваньвань своими глубокими черными глазами.
Этот тяжелый, пристальный взгляд заставлял сердце биться чаще.
Су Ваньвань лучезарно улыбнулась:
— Конечно. Какая девушка наденет такую шляпу? Она же совсем несимпатичная.
Это была самая обычная шляпа, сплетенная из пшеничной соломы, от которой исходил едва уловимый травяной аромат. Гу Шиянь мельком взглянул на нее, тихо усмехнулся и слегка наклонился, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с лицом Су Ваньвань.
Так ей даже не пришлось вставать на цыпочки.
Она аккуратно надела на него шляпу, внимательно осмотрела результат и принялась рассыпаться в комплиментах:
— Красиво!
На губах Гу Шияня заиграла легкая улыбка:
— Шляпа красиво смотрится?
Су Ваньвань притворно-возмущенно взглянула на него:
— Ну что ты такое говоришь! Конечно, человек красивый.
Никто не застрахован от лести, и Гу Шиянь не был исключением. Похвала жены пришлась ему по душе, суровые черты лица смягчились. Он выпрямился, снял шляпу и еще какое-то время разглядывал ее в своих руках.
Это был первый раз, когда Су Ваньвань подарила ему что-то.
Он подошел к ней почти вплотную и прошептал:
— Ваньвань, ты так добра ко мне.
Расстояние между ними сократилось до предела. Су Ваньвань кожей чувствовала исходящий от него жар, который словно окутывал ее коконом. Она инстинктивно попыталась отступить, но в следующее мгновение на ее талии оказалась горячая ладонь.
Гу Шиянь притянул ее к себе и изогнул губы в усмешке:
— Нужно платить добром за добро. Я тоже хочу отблагодарить тебя, но мне нечего подарить взамен... кроме самого себя.
Су Ваньвань опешила:
— А?
Прижатая к его груди, она чувствовала, как мысли в голове путаются.
— И... как же ты отблагодаришь?
— Разумеется, сделаю то, что тебе нравится больше всего.
Улыбка Гу Шияня стала шире. Наблюдая за тем, как щеки девушки в его объятиях медленно заливаются краской, он почувствовал, как копившееся несколько дней раздражение мгновенно испарилось. Он протянул руку и коснулся мочки ее уха, ставшей алой, как спелая ягода.
— Хочешь?
Су Ваньвань впала в ступор: «С чего это он вдруг так разогнался?»
Сердце ушло в пятки, ей отчаянно захотелось сбежать. Но рука Гу Шияня, лежавшая на ее талии, была невероятно сильной, словно стальной обруч. Она не смела проявлять слишком явное сопротивление — в конце концов, они муж и жена, и любые нежности за закрытыми дверями для них естественны. Нельзя вести себя слишком подозрительно.
Поэтому она быстро чмокнула его в подбородок и выдала:
— Нет, не хочу. У меня «эти дни» начались.
Это была лишь отговорка. Она надеялась, что, услышав это, Гу Шиянь отступит, но кто бы мог подумать, что он вдруг потянется рукой вниз, намереваясь проверить.
Су Ваньвань окончательно растерялась. Куда делся тот холодный, сдержанный и строго соблюдающий приличия главный герой?!
Она начала извиваться, пытаясь увернуться:
— Ты что творишь? Средь бела дня, имей совесть, люди же кругом!
Раньше эта фраза была любимой присказкой Гу Шияня, а теперь она сорвалась с ее губ.
Гу Шиянь убрал руку, на его лице играла едва заметная усмешка.
— Раньше тебе это очень нравилось. Почему в последнее время ты постоянно меня избегаешь?
Он пошел в лобовую атаку, и Су Ваньвань пришлось продолжать выдумывать оправдания. Опустив глаза, она пробормотала:
— Да нет же... просто... просто ты слишком большой, мне... мне больно и неудобно.
Договорив, она покраснела до корней волос.
Но Гу Шиянь проявил пугающую напористость:
— Ты же сама раньше говорила, что любишь побольше...
Не дав ему договорить, Су Ваньвань, словно испуганный кролик, в панике зажала ему рот ладонью. Ее длинные ресницы мелко дрожали, а голос сорвался на воровской шепот:
— Не мели чепухи! Я никогда такого не говорила!
С зажатым ртом Гу Шиянь не мог ничего ответить, но смешинки в его глазах заплясали еще ярче.
От этого взгляда Су Ваньвань стало совсем не по себе. Вдруг она почувствовала, как ладонь обожгло чем-то влажным и щекотным. Лишь через секунду до нее дошло: Гу Шиянь целует ее ладонь.
Боже правый! Да он просто мастер соблазна!
Вплоть до самого ужина Су Ваньвань не находила в себе смелости встретиться с мужем взглядом. Стоило ему посмотреть в ее сторону, как она тут же отворачивалась. Это привело Гу Шивэй в полное замешательство — она решила, что супруги поссорились.
Однако, заметив на лице брата тень довольной улыбки, девочка немного успокоилась.
Она тихонько спросила:
— Брат, у вас с невесткой всё хорошо?
За последнее время невестка так изменилась в лучшую сторону, не дай бог она снова станет прежней.
Гу Шиянь усмехнулся, но вместо ответа спросил сестру:
— Тебе нравится она такая, как сейчас?
— Конечно нравится! — для Гу Шивэй нынешняя Су Ваньвань была и идеальной невесткой, и добрым другом. — Брат, а тебе она нравится?
Гу Шиянь посмотрел на Су Ваньвань, которая деловито переворачивала сушащиеся лекарственные травы. Он промолчал, но в глубине его глаз вспыхнули искорки тепла.
На следующий день.
После десятидневного зноя наконец выдался пасмурный денек.
Выходя на работу, Гу Шиянь специально надел новую соломенную шляпу.
Гу Шивэй подняла голову к небу и с недоумением спросила:
— Солнца же нет, брат, зачем тебе шляпа?
— Не лезь в дела взрослых, малявка, — Гу Шиянь потрепал сестру по голове. Он замер у порога, не спеша уходить.
Гу Шивэй не унималась:
— Брат, почему ты не идешь?
Гу Шиянь: «...»
Он обреченно приложил руку ко лбу и бросил взгляд в сторону комнаты. Увидев, что дверь плотно закрыта и Су Ваньвань не собирается выходить его провожать, он наконец отправился в путь. Придя на поле, он изменил своей привычке держаться в тени и принялся расхаживать повсюду, красуясь в новенькой шляпе.
Поскольку было пасмурно, никто больше шляп не надел. Поэтому он стал самым заметным человеком в бригаде.
— О, обновил шляпу?
— Угу, — небрежно отозвался Гу Шиянь. Заметив неподалеку Чжоу Минъюаня, он специально повысил голос: — Жена купила.
Чжоу Минъюань нахмурился, чувствуя, как внутри закипает зависть. Женское сердце переменчиво, как погода в июне: еще недавно Су Ваньвань строила ему глазки, а теперь так быстро переметнулась. Ему было невыносимо обидно — почему такой прекрасный цветок достался этому навозу?
Тьфу, какой еще навоз? Это он, Чжоу Минъюань, завидный жених, а Гу Шиянь — просто мужлан, захвативший красавицу.
Задумавшись, он не заметил, куда бьет, и со всего размаху опустил мотыгу себе на ногу.
— А-а-а! — взвыл он от боли, отбросил инструмент и принялся скакать на одной ноге, обхватив ушибленные пальцы руками.
В следующую секунду он наступил на край брошенной мотыги, и ее черенок с силой прилетел ему прямо в пах.
— О-о-ох!
У стоявших рядом мужчин даже зубы заныли от сочувствия.
— Минъюань, ты как? Яйца-то не разбились?
Чжоу Минъюань: «...»
И сердце вдребезги, и всё остальное, кажется, тоже.
Тем временем Су Ваньвань тоже вышла из дома. Прихватив сладости, купленные вчера в кооперативе, она направилась к семье Су — в дом своих родителей.
Дом Су стоял на краю деревни и был одним из немногих в округе, построенных из синего кирпича под добротной черепицей. В главном доме было три комнаты, а по бокам располагались два флигеля по две комнаты в каждом. Старший брат с женой и дочерью занимали восточный флигель, второй брат с женой (детей у них пока не было) — западный.
Цинь Шуанлань и ее муж Су Даю жили в главном доме. С ними же обитал их младший, еще не женатый третий сын. Вся большая семья жила вместе, не разделяя хозяйство, поэтому во дворе всегда было шумно и оживленно.
Двор содержался в идеальном порядке. В центре был разбит небольшой огород с сезонными овощами. Цинь Шуанлань вместе со старшей невесткой Чжоу Хунъюй как раз поливали грядки. Увидев дочь, мать тут же расплылась в улыбке:
— Ваньвань, доченька, иди скорее сюда!

Комментарии

Загрузка...