В спор вмешался молодой человек.
У него было благородное, чистое лицо и худощавое телосложение. Одетый в белоснежную рубашку и строгие черные брюки, с очками в черной оправе на переносице, он так и лучился интеллигентностью. Голос его звучал мягко и приятно, вызывая невольное расположение.
Молодая особа, осознав, что неправа, лишь сердито зыркнула на Су Ваньвань и Гу Шивэй. Растолкав зевак, она поспешно выскочила из государственного ресторана.
Су Ваньвань убрала деньги обратно в карман и перевела взгляд на мужчину.
— Товарищ, спасибо за помощь.
— Не стоит благодарности, — его улыбка стала шире. — Любой человек, в ком есть хоть капля чувства справедливости, не остался бы в стороне, видя, как притесняют двух девушек. Меня зовут Чэнь Вэньюй, я живу здесь, в уездном городе. А вы, должно быть, из соседней деревни?
— Верно, — коротко ответила Су Ваньвань.
Ей не очень хотелось продолжать беседу, поэтому она потянула Гу Шивэй за собой к окну выдачи. Однако Чэнь Вэньюй не спешил уходить — он перевел взгляд на Шивэй.
— Раз уж судьба нас свела, и я помог вам разрешить неприятную ситуацию, не стоит бежать от меня как от чумы. В конце концов, я не какой-то злодей.
На его губах заиграла легкая, самоироничная усмешка.
Гу Шивэй было всего восемнадцать, и Чэнь Вэньюй выглядел почти её ровесником. К тому же он действительно выручил их. Добрая по натуре, девушка не могла просто проигнорировать его или выказать пренебрежение, поэтому она тихо назвала свое имя:
— Меня зовут Гу Шивэй.
— Какое именно «Вэй»? Как в названии цветка лагерстрёмии?
— Да, именно так.
— Прекрасное имя, — похвалил Чэнь Вэньюй, и его глаза потеплели от улыбки.
Он улыбался так искренне и солнечно, что Гу Шивэй, находившаяся в том самом нежном возрасте, когда сердце впервые открывается чувствам, не смогла устоять. Какая девушка её лет не засмотрится на такого воспитанного и начитанного юношу? Она мгновенно покраснела и отвела взгляд, не решаясь смотреть ему прямо в глаза.
Заметив её смущение, Чэнь Вэньюй не стал настаивать на продолжении разговора. Перед уходом он пристально посмотрел на девушку и добавил:
— А «Юй» в моем имени означает «встреча».
Встреча...
Всего пара слов, а в груди у Гу Шивэй словно испуганный олененок затрепетал. Даже когда они сели обедать, нежный румянец так и не сошел с её лица.
Су Ваньвань, наблюдая за ней, лишь покачала головой: «А парень-то — мастер».
Парой фраз вскружить голову девчонке — если это не талант искусителя, то что?
Гу Шивэй, не заметив иронии, спросила:
— Невестка, о каком мастере ты говоришь?
— Я говорю, что этот Чэнь Вэньюй — тертый калач в делах сердечных. Молод, а умишко хитрый. Пользуется своей смазливой внешностью, каждым жестом пытается очаровать, словно павлин, распускающий хвост.
Если уж мериться красотой, то Гу Шиянь давал этому Чэнь Вэньюю сто очков вперед. Но Шиянь никогда не вел себя так вызывающе и не рисовался перед другими.
Су Ваньвань вздохнула:
— В будущем держись от таких типов подальше.
— А? — Шивэй удивленно распахнула глаза. — Но он же кажется таким хорошим человеком. Столько людей просто глазели, и только он заступился.
Ваньвань лишь мысленно посетовала на наивность золовки. «Маленькая глупышка», — подумала она.
Решив, что они вряд ли снова встретятся с этим типом, Су Ваньвань не стала спорить. Она отправила в рот кусок сочной тушеной свинины и зажмурилась от удовольствия — вкус был такой, что можно было улететь на седьмое небо. Определенно, нужно зарабатывать больше: только с деньгами можно позволить себе есть мясо досыта.
Они с аппетитом пообедали, а после заказали еще десять больших мясных баоцзы с собой — для Гу Шияня.
Гу Шивэй, прижимая к себе сверток в промасленной бумаге, довольно сощурилась:
— Невестка, брат будет так рад, что ты о нем позаботилась.
— Я просто хочу, чтобы он был доволен, — улыбнулась Су Ваньвань.
На самом деле в последние дни ей казалось, что Гу Шиянь ведет себя странно. Вроде бы всё как обычно — работает и в поле, и по дому, но в их отношениях чувствовалась какая-то недосказанность, будто он то приближался, то снова отдалялся.
«Может, дело в отсутствии... близости?» — промелькнула мысль. Говорят же, что супружеские узы крепнут в постели, а без этого — лишь видимость брака. Но Су Ваньвань пока была не готова сделать этот шаг, поэтому продолжала «прятать голову в песок», как страус.
— Пошли, заглянем в кооператив, нужно еще кое-что прикупить.
Кооператив находился неподалеку от ресторана. Спустя полчаса они вышли оттуда с полными руками. Продукты, вещи для дома, одежда... А на голове у Су Ваньвань красовалась новая соломенная шляпа.
Эту шляпу она купила специально для Гу Шияня. Стояла жара, он целыми днями работал в поле и сильно загорел. Тело — ладно, но его красивое лицо не должно пострадать от солнца. Если он станет совсем черным от загара, пропадет всё его благородство и сдержанное очарование.
— Невестка, мы столько всего набрали... Люди в деревне не станут судачить у нас за спиной? — спросила Гу Шивэй. За щекой у неё была фруктовая карамелька, отчего она походила на милого хомячка.
Су Ваньвань лишь небрежно фыркнула:
— Языки у людей без костей, пусть болтают что хотят. Мы заработали эти деньги своим трудом — не украли, не отняли. Имеем право тратить на что угодно.
Она понимала опасения Шивэй. Статус их семьи был шатким, и любое отступление от скромности могло вызвать проблемы. Но сама Ваньвань не боялась. Жизнь коротка, и прожить её нужно в свое удовольствие.
Деревенский трактор уже ждал отправления. Стоило им подняться в кузов, как все взгляды устремились на их покупки. В глазах односельчан читалась неприкрытая зависть.
Одна молодая женщина уже открыла рот, чтобы отпустить колкость, но Су Ваньвань опередила её, достав горсть конфет.
— Угощайтесь, соседушки! Пусть жизнь будет слаще.
Это были самые дешевые леденцы из кооператива, но кто откажется от бесплатного угощения? Женщины тут же расплылись в улыбках, и язвительные слова застряли у них в горле.
— Ваньвань, да ты никак разбогатела?
— Да что вы, — отмахнулась она, искоса поглядывая на притаившуюся в углу Линь Чжися. — Это всё гостинцы для моих родителей. Они меня всю жизнь баловали, теперь я замужем и должна отплатить им тем же.
— И то верно.
— Родная дочь есть родная дочь, не зря родители в тебя столько сил вложили.
Женщины, жуя конфеты, согласно закивали. Тут кто-то обратился к Линь Чжися:
— Чжися, ты ведь Сум тоже почти как дочка. Что ты купила своей тетушке?
Линь Чжися невольно сжала в руках бумажный пакет с бисквитными пирожными, её лицо на мгновение исказилось.
— Ха-ха... Купила немного бисквитов.
Су Ваньвань одарила её лучезарной улыбкой:
— Сестрица, мама точно не зря тебя растила. Кстати, ты ведь выручила немало денег за те травы? Это просто замечательно! Теперь, когда у тебя есть свои средства, тебе больше не придется то и дело просить денег у моей матери.
— Просить денег? — взгляды всех присутствующих тут же переместились на Линь Чжися.
— Чжися, ну и повезло же тебе с теткой, как она тебя опекает!
Слова звучали вроде бы по-доброму, но Линь Чжися залилась пунцовой краской, словно получила звонкую пощечину. Су Ваньвань ловко «заткнула ей рот». После такого заявления Чжися вряд ли осмелится в ближайшее время снова клянчить деньги у Цинь Шуанлань.
Стиснув зубы, Линь Чжися выдавила из себя кривую улыбку:
— Конечно. Тетушка столько лет меня растила, это было непросто. Теперь мой черед проявлять сыновнюю почтительность.
— Вот и славно, что ты это понимаешь, — многозначительно подытожила Су Ваньвань.
Её сияющий вид и острый ум лишь сильнее подчеркивали жалкое положение Линь Чжися. Та едва сдерживала ярость, чувствуя, как обида комом встает в горле.
Вечером, когда Гу Шиянь вернулся с работы, он первым делом посмотрел на сестру.
— Съездила в город? Довольна?
— Еще как! — Шивэй так и светилась от счастья. Заметив новую соломенную шляпу на стене, она подмигнула Су Ваньвань: — Невестка, ты же специально купила эту шляпу для брата. Давай, надень её на него.
Ей казалось, что между братом и невесткой в последнее время пробежал холодок, и она изо всех сил старалась их помирить. Подмигнув Ваньвань еще раз, Шивэй поспешно скрылась в своей комнате, оставляя их наедине.

Комментарии

Загрузка...