Летящие с невероятной силой каменные обломки чиркнули по щеке Не Фэна, оставив на ней тонкую кровавую полосу.
Он же не чувствовал ни малейшей боли.
Среди клубящейся пыли силуэт Не Жэнькуана казался демоническим божеством, сорвавшимся с тяжелых цепей.
Он тяжело дышал, а его грудь, словно старые кузнечные мехи, при каждом вздохе издавала надрывные хриплые звуки.
Зловещее багровое свечение под кожей, бешено пульсируя, наконец стало медленно угасать.
Однако царивший вокруг удушливый жар, пахнущий серным пеплом, рассеиваться и не думал.
Не Жэнькуан медленно повернулся.
Он посмотрел на сына, который в слезах и ужасе застыл посреди двора.
На этом нежном детском личике отразились непонимание и страх.
Боль, во много раз острее и безжалостней той, что пробуждало проклятие Безумной Крови, насквозь пронзила его сердце.
Ему хотелось подойти, прижать к себе собственного ребенка.
Но собственные ноги налились свинцом, не желая повиноваться.
Он боялся.
Он страшился того, что безумный зверь, бушующий в его теле и не поддающийся ни малейшему контролю, причинит вред тому, кого он ценил дороже собственной жизни.
─ Фэн-эр... ─ хрипло выдохнул он, и слова разбились на обрывистые, сухие звуки.
─ Мы... домой.
Дорога домой казалась до обидного короткой и в то же время бесконечно длинной.
Не Жэнькуан шел впереди, намеренно выдерживая расстояние в три шага от сына.
Ровно столько, чтобы видеть мальчика, но ни за что не касаться его.
Не Фэн молча следовал за отцом, маленькими пальчиками судорожно сжимая край одежды, не смея ни заговорить, ни подойти ближе.
Он лишь изредка поднимал голову, украдкой бросая взгляд на широкую спину отца, в которой сквозило бесконечное, звенящее одиночество.
Ему было непонятно: почему человек, еще мгновение назад такой ласковый, вдруг стал до жути страшным?
Стоило им переступить порог дома, как тяжелая, давящая атмосфера сделалась почти невыносимой.
Не Жэнькуан не проронил ни слова, направился прямо в кабинет и затворил за собой дверь.
Прошло совсем немного времени, прежде чем из окна выпорхнула почтовая голубка и стремительно растаяла в небесной выси.
Не Фэн сидел на каменных ступенях двора, обхватив колени руками и спрятав лицо глубоко в сгибе локтей.
Ему хотелось поискать маму, но Янь Ин еще с раннего утра отправилась в город за румянами да пудрой и до сих пор не вернулась.
Сколько минуло времени, он не ведал.
Размеренный и тяжелый стук шагов раздался издалека, приближаясь к дому.
Не Фэн поднял голову.
Мужчина средних лет в темных дорожных одеждах и с властным выражением лица уверенным шагом вошел во двор.
На его поясе красовался жетон, на котором был высечен изящный, летящий иероглиф «Сыщик».
Перед ним – грозным Божественным Генералом, перед которым трепетали как праведники цзянху, так и отъявленные злодеи, – преклонялись все.
Он же оставался единственным верным другом Не Жэнькуана, которому тот мог доверить свою жизнь и смерть.
Заметив Не Фэна, Божественный Генерал смягчил свое суровое лицо мимолетной, едва заметной теплотой.
Не став расспрашивать мальчика, он направился прямо к кабинету.
Тихий скрип возвестил об отворенной двери, которая тут же захлопнулась.
Не Фэн на цыпочках подкрался к двери, желая расслышать хоть слово из того, что происходило внутри.
Толстые доски заглушали голоса, и до него долетала лишь обрывочная, невнятная речь.
─ ...Больше не сдержать...
─ ...Пещера Линъюньку...
─ ...Судьба Безумной Крови...
─ ...Фэн-эр... отдаю на твое попечение...
Каждое слово по отдельности было знакомо, но сложенные вместе, они не несли для него никакого смысла.
Он чувствовал лишь одно: тяжелая, свинцовая тоска просачивалась сквозь щели, опутывая его по рукам и ногам.
Минуло еще около палочки благовоний.
Дверь распахнулась вновь.
Божественный Генерал вышел наружу, глаза его слегка покраснели.
Не Жэнькуан шел следом, и на этот раз его лицо вновь обрело прежнюю мягкость, однако за этой мягкостью крылась непреклонная, холодная решимость.
─ Фэн-эр, иди сюда, ─ Не Жэнькуан поманил сына рукой.
Не Фэн помедлил немного, но всё же подошел.
Отец присел на корточки, оказавшись с ним на одном уровне.
─ Сынок, с сегодняшнего дня этот дядя Божественный Генерал станет твоим наставником и твоим... приемным отцом.
Мальчик замер. Приемным отцом?
Зачем отцу понадобилось отдавать его другому человеку?
Ища защиты, он посмотрел на Божественного Генерала, но тот лишь тяжело вздохнул и мягко коснулся его головы.
Не Жэнькуан не дал ему времени на раздумья.
Поднявшись, он вернулся в комнату и вынес оттуда длинный и узкий лакированный ларец из черного дерева.
Крышка откинулась.
Внутри лежал старинный длинный меч изысканной ковки.
Клинок сиял белоснежным блеском, испуская пронизывающий до костей холод, казалось, способный заморозить человеческую душу.
Безумный Клинок Снежного Питья.
─ Это реликвия нашего рода, а заодно и... первопричина проклятия, тяготеющего над нами, ─ голос Не Жэнькуана звучал тихо. ─ Божественный Генерал, я вручаю тебе этот клинок вместе со своим сыном.
Божественный Генерал с благоговением принял коробку и глухо произнес: ─ Жэнькуан, будь спокоен. Пока я жив, с его головы не упадет ни единого волоса.
─ Благодарю тебя.
Не Жэнькуан выпрямился, бросил прощальный взгляд на собственный дом, на Божественного Генерала и, наконец, перевел взор на сына.
─ Ступай, попрощайся с матерью.
В ту же секунду за оградой раздался тихий перезвон нефритовых украшений.
Грациозный силуэт ступил во двор.
Это была мать Не Фэна – Янь Ин.
Она по-прежнему поражала воображение своей красотой: новые шпильки сверкали в волосах, а свежесшитое шелковое платье подчеркивало изгибы ее стройного стана.
Она заметила Божественного Генерала во дворе, коробку с клинком Сюэинь в его руках и мертвенную решимость на лице мужа.
Улыбка на ее губах слегка дрогнула.
Впрочем, лишь на мгновение.
Она тут же обрела прежнее спокойствие – даже чересчур неестественное.
─ Уходишь? – голос ее прозвучал легко и мягко, но в нем не слышалось ни скорби, ни сожаления.
Не Жэнькуан кивнул: ─ Пора.
─ Мм, – только и обронила Янь Ин, не сказав больше ни слова.
Она не стала спрашивать, куда он направляется, когда вернется и не стала удерживать его слезами, как поступила бы любая другая жена.
Словно человек, отправлявшийся в путь без возврата, был для нее не более чем случайным прохожим.
Не Фэн тронул ее за рукав: ─ Мам... папа он...
Янь Ин опустила взгляд на мальчика.
Ее кончики пальцев легко коснулись его щеки – прикосновение было мягким, но странно отчужденным.
─ Фэн-эр, у твоего отца есть свой долг.
─ Но...─ Никаких «но», – оборвала она сына. ─ Такова его судьба. И твоя тоже.
С этими словами она отняла руку и вошла в дом, будто происходящее во дворе расставание не имело к ней никакого отношения.
Не Фэн остолбенел окончательно.
Он ничего не понимал.
Зачем отцу уходить?
И почему мать оказалась столь равнодушной?
Их теплый дом, казалось, за одну ночь превратился в руины, потеряв всякое сходство с прежней жизнью.
Не Жэнькуан бросил долгий взгляд на изящный женский силуэт в глубине дома; даже последняя искра тепла в его сердце окончательно обратилась в прах.
Он развернулся и большими шагами вышел за ворота.
Не оглядываясь.
Не прощаясь.
─ Папа! – опомнившись, Не Фэн издал отчаянный, надрывный крик и бросился следом.
Железная хватка чужой руки намертво вцепилась в его плечо, лишая возможности сделать хоть шаг вперед.
Это был Божественный Генерал.
─ Малыш, не преследуй его, – в голосе генерала прозвучало сострадание. ─ Позволь ему... уйти с миром.
─ Нет! Хочу к папе! Верните папу!
Не Фэн отчаянно бился, заливаясь горючими слезами, которые застилали глаза.
Он мог лишь смотреть во все глаза на того человека, что прежде оберегал его мир, на того, кто обучал его Канону Ледяного Сердца, на отца, бывшего для него живым божеством.
Вот его одинокая фигура растворяется в багряных лучах заката.
Шаг за шагом он удаляется по дороге, ведущей в горы.
Решительно и трагически.
Не Фэн тянул руки вперед, умоляюще царапая воздух, а из груди вырывался сиплый плач.
Но ухватить было нечего.
Там, вдали, одинокая фигура отца не замедлила шага и скрылась за поворотом горной тропы.

Комментарии

Загрузка...