─
Старик Гэнь слыл человеком совесть имеющим.
Завидев, как Хань Цю настойчиво призывает крестьян разобрать эти восемь тысяч монет, он принялся отнекиваться.
Хань Цю нарочито нахмурился: ─ Вы трудились в поте лица, значит, награда по праву ваша. Гэнь, если не возьмете, я рассержусь.
От этих слов деревенские опешили, а мгновение спустя их глаза заволоклись слезами умиления.
─ Господин Хань – истинный благодетель, не иначе как небо послало его на спасение нашего Каошаньцуня.
─ Верно-верно, у господина такое доброе сердце, живой бодхисаттвы лик.
─ Восемь тысяч вэней, если делить на всех, на каждого почти по восемьдесят монет придется! Куда столько, нам бы и восьми хватило...
Для них эта сумма казалась астрономической, они чувствовали себя неловко до дрожи.
Если бы не сердитый вид Хань Цю, они бы ни за что не осмелились принять дар.
Хотя, по правде говоря, стесняться им было не к чему.
Ведь халат, оставшийся у Хань Цю, стоил дороже всего остального вместе взятого!
И вовсе не потому, что Хань Цю был падок до чужого добра.
Просто во всей округе только у него хватило бы духу принять такую вещь.
И только он один сумел бы справиться с грядущей бурей!.
Глава 29: «Семейка Чэн заявилась на порог!»
На закате, едва Хань Цю переступил порог дома, к нему навстречу выпорхнула сияющая Чанлэ.
─ Братец, а вино-то сбыл?
─ Разумеется. ─ Хань Цю протянул девушке питоний халат: ─ Глянь-ка, сельчане проявили щедрость, пожаловали мне обновку.
Чанлэ приняла расшитые золотом одежды, пригляделась повнимательнее.
И вмиг лицо ее утратило беззаботное выражение.
─ Что такое, сестрица?
Хань Цю почуял неладное.
Штука-то редкая – парадный халат с питонами, носить который дозволено лишь гунам да удельным князьям.
Простолюдины отроду подобного не видывали.
Уж не узнала ли сестрица наряд?
─ Да... ничуть, просто дивлюсь тонкости работы.
Чанлэ поспешно перевела разговор на другую тему.
─ То-то же, ткань-то добыта из шкуры куньлуньского питона.
Убедившись, что сестрицу смутила лишь качественная выделка,
Хань Цю успокоился.
Оно и верно: стал бы этот простофиля старина Ли знаться с сановниками?
Благо недавняя мысль Хань Цю не дошла до самого Ли Шиминя.
Иначе императора хватил бы кондратий.
С чего это он простак?!
И почему это не достоин знакомства с сановниками?
Он же, в конце концов, владыка Великой Тан!!
─ Кстати, братец, пока ты трудился в поле, я тут улучила минутку и выварила немного чистейшей соли. ─
Желая помочь Каошаньцуню выбиться из нищеты, Чанлэ тоже внесла свою лепту: ─
Завтра, когда старик Гэнь смугляками отправится в город, прихватит и этот мешочек.
Хань Цю несказанно обрадовался: ─ Ты научилась соледобыче?
─ Угу! ─ Чанлэ кивнула, лучезарно улыбаясь: ─ Сестрица твоя умница. Пусть моя соль не столь чиста, как твоя, но есть вполне можно.
─ Ах ты скромница.
С этими словами Хань Цю заглянул в каморку.
В углу стояла кадушка, доверху наполненная белоснежной, искрящейся солью – казалось, будто внутри собрали сугробы свежего снега.
Присев на корточки, Хань Цю щепоткой закинул кристаллы в рот.
─ Мм, превосходно, чистейшая соль.
Получив одобрение, Чанлэ засияла еще ярче,
напоминая сошедшую с небес небожительницу.
Однако на душе у Хань Цю заскребли кошки.
─ Сестрица, стремление помочь деревне – дело благородное, я понимаю.
─ Но нельзя же так рисковать здоровьем.
─ Столько соли наварить – ты ведь весь день горбатилась, а если старый недуг снова прихватит?
Хань Цю встревожился.
Ведь она – его единственная родная кровь.
Родители преставились пару лет назад, случись что с сестрой, и он останется абсолютным сиротой.
Чанлэ потупилась, виновато бормоча: ─ В... впредь буду осторожнее.
Видеть ее огорчение Хань Цю не мог, сердце мгновенно растаяло.
─ Ладно, в другой раз побереги себя. Работай, но не в ущерб здоровью.
Получив дозволение продолжать солеварный промысел, Чанлэ вскинула голову, ее глаза заискрились.
─ Угу, я поняла, братец.
В тот момент девушка излучала столько тепла и света, что у любого бы защемило сердце.
У Хань Цю в груди кувыркнулось целое стадо оленей.
Безумие какое-то!
Она же родная сестра!
С какой стати у него подобные мысли?
Неужто ориентация дала сбой?
Поспешно вытолкав озадаченную Чанлэ за дверь,
Хань Цю заперся в кухне и принялся за варку зелья, силясь унять мятежные мысли.
...
На заре следующего дня,
Www.SHuB123.coM
старик Гэнь с артелью мужиков вновь явился во двор за товаром.
На сей раз хмельного набралось поменьше, фунта три-четыре, не больше.
Но с учетом соли, вываренной Чанлэ, выручка обещала не уступить вчерашней.
─ Верно, Гэнь, захватите-ка
еще кое-что.
С этими словами Хань Цю вынес несколько многозарядных арбалетов Чжугэ и передал старику.
Тот повертел смертоносное оружие в руках со смущенным видом.
Прежде на охоте они уже брали у Хань Цю эту штуковину – убойная вещь.
Но нынче они шли торговать в город, а не зверя гонять, к чему такие предосторожности?
─ Берите. Вдруг кто вздумает чинить препятствия – палите без раздумий, всю ответственность я беру на себя, – многозначительно произнес Хань Цю.
Старик Гэнь толком не понял замысла.
Какая беда может приключиться с мирными торговцами?
Но раз хозяин велел – надо брать.
По дороге всякое случается: наткнешься на дикого вепря или зайца – будет чем поживиться на ужин.
─ Ладно, навалим хворосту сверху, а арбалеты спрячем в вязанках, стража на воротах не придерется.
Снарядившись, ватага тронулась в путь вместе с солью, спиртным и арбалетами.
Провожая их взглядом, Хань Цю мысленно молился.
Лишь бы владелец халата расстался с ним добровольно.
Хуже всего, если выйдет недоразумение и стороны сцепятся всерьез.
Впрочем, с арбалетами Чжугэ наготове крестьяне отобьются.
Если только на тропу не выйдет регулярная стража.
Как бы то ни было, золотой халат придется придержать – впереди от него будет немало пользы.
И не ради самого Хань Цю, а ради будущего всего Каошаньцуня!
...
К тому моменту, как обоз добрался до Чанъани, рассвело окончательно.
Поскольку вчерашняя торговля прошла с оглушительным успехом, едва они разложили товар, как толпа зевак бросилась к лавке.
─ Матушка моя, такими темпами всё вино до полудня раскупят! –
глазел на плотное кольцо покупателей старик Гэнь.
Не прошло и получаса,
как от четырех с лишним фунтов зелья осталась пара унций.
пачка соленого снега тоже подходила к концу.
Когда крестьяне уже собирались свертывать торговлю,
из толпы протиснулись двое дюжих парней.
─ Э... эй, вы, эт... это они!
Чэн Чумо не стал ходить вокруг да около, выступив вперед с угрозой: ─ Эй вы, живо возвращайте отцовский халат, не то разнесу вашу лавку в щепки!.
Спасибо благодетелю за цветы и щедрость!!!
Не знаю, кто из уважаемых донатеров отсыпал свыше пяти тысяч бутонов, к сожалению, движок автора не показывает ников, но выражаю глубочайшую благодарность отдельной главой!!.ро.
Глава 30: «Явился хозяин халата!»
Стоило этой парочке из семейства Чэн объявиться, как жди беды.
Только пришли – и сразу грозят разнести прилавок, где это видано?
─ Уважаемый господин, про какой халат речь? Ничего не ведаем, – растерянно замотал головой старик Гэнь.
Тут вперед выступил Чэн Чулян: ─ Тот... что я теб... тебе отдал, отдал, отдал!.
Знакомое заикание

Комментарии

Загрузка...