Вернувшись в горы Куньлунь, Лао-цзы и Юаньши Тяньцзунь обменялись с Даосюанем дежурными фразами и разошлись по своим обителям – переваривать полученные от проповеди озарения.
Тунтянь же с самого начала замкнул все свое внимание на Даосюане, даже собственную обитель строить не стал, так что ему было совсем не до медитаций.
Дождавшись ухода старших братьев, он обратился к Даосюаню:
─ Младший брат, я знаю, ты таишь обиду на старшего и второго...
Не дав ему договорить, Даосюань пресек его слова. Он уже понял, что Тунтянь намерен выгораживать Лао-цзы и Юаньши Тяньцзуня.
С легкой улыбкой он ответил:
─ Третий брат, излишне. Младший все понимает.
─ Характер старшего брата по своей сути бездеятелен, а второй излишне горд. Таковы их нравы, стану ли я держать на них зло?
─ Пока они признают меня младшим братом и не творят ничего во вред нашему союзу, я не стану придираться.
Сказанное Даосюанем прозвучало предельно ясно: раз они считают меня младшим, я считаю их старшими.
Конечно, в этих словах таилась и доля лукавства – кому как не ему было знать, на что те двое способны в будущем.
Однако Тунтянь подтекста не уловил, решив, что у его младшего брата поистине широкая душа и он не держит зла на старших.
Тревога на его лице тотчас рассеялась, и он принялся расспрашивать Даосюаня о том, как проходило его преображение.
Даосюань в общих чертах обрисовал случившееся, заставив Тунтяня восторженно всплескивать руками:
─ Подумать только, едва приняв облик, младший брат уже обрел ступень Хуаньюань Цзиньсянь! Теперь-то мне не о чем беспокоиться.
С улыбкой кивнув, Даосюань перевел тему: ─ Кстати, раз уж третий брат побывал во Дворце Цзысяо, не произошло ли там чего интересного?
Тунтянь не стал утаивать и подробно пересказал все, что случилось в обители Даоса Хунцзюня.
Выходило, что события развивались примерно так, как он и ожидал, за исключением того, что сам Тунтянь послушался совета и не стал занимать те самые шесть циновок.
А то, что Лао-цзы с Юаньши Тяньцзунем пропустили его предостережения мимо ушей, Даосюаня ничуть не удивило.
─ И слава богу, что третий брат не сел на ту циновку. Впрочем, это лишь начало, дальше будет интереснее.
─ Ты упомянул, что Хунцзюнь обещал в следующий раз поведать о пути квази-святого. Знаешь ли ты, что это за зверь такой?
Поразмыслив немного, Тунтянь ответил: ─ Выше Дало Цзиньсянь лежит уровень квази-святого, а над ним – святой и святой слияния с Путем.
─ Стало быть, квази-святая ступень – это нечто за пределами Дало, ключ к будущему обретению статуса святого.
Даосюань покачал головой: ─ Третий брат, над Дало стоит Хуаньюань Цзиньсянь, выше – Хуаньюань Дало Цзиньсянь и Хуаньюань Уцзи Дало Цзиньсянь.
─ А все эти «квази-святые» да «святые» – лишь титулы, а не ступени развития. Им соответствуют Хуаньюань Цзиньсянь и Хуаньюань Дало Цзиньсянь.
─ Нынешняя сила Хунцзюня, судя по всему, достигла уровня Хуаньюань Дало Цзиньсянь, но после слияния с Небесным Путем он станет Хуаньюань Уцзи Дало Цзиньсянем – тем, кого он сам зовет святым в состоянии слияния.
─ И то, о чем он собирается рассказывать дальше, если я не ошибаюсь, – это его собственный метод Отречения Трех Трупов.
─ Этот метод действительно позволяет обитателям Великого Первозданного мира быстро прорваться к ступени Хуаньюань Цзиньсянь.
─ Но он совершенно не подходит нам, потомкам Паньгу.
─ Наш великий предок шел путем Достижения Дао через Законы – пробивал преграды за счет абсолютной мощи. Вот это наш истинный путь.
─ Так что, если Хунцзюнь станет учить Отречению Трех Трупов, запомни: слушай, но не практикуй, иначе сам загубишь свой путь.
Слова эти, скажи их кто другой, заставили бы Тунтяня тут же пустить в ход кулаки.
Но раз их произнес Даосюань, Тунтянь не усомнился ни на секунду, а лишь поинтересовался:
─ Младший брат, то наследие Паньгу, о котором ты говоришь... Это случайно не Закон Великого Закона Убийства, что я постигал перед первой лекцией?
Даосюань кивнул: ─ Третий брат, разве среди врожденных существ нынешнего мира найдется хоть кто-то, кто не несет в себе частицы наследия Паньгу?
─ Три рода – драконов, фениксов и цилиней – тоже восходят к великому предку, даже Ди Цзюнь с Тайи порождены его левым глазом.
─ Все врожденные существа получили этот дар; каждый с рождения владеет хотя бы одним законом Великого Дао. Взять ту же Нюйву – ее стихия Закон Великого Созидания.
Нахмурившись, Тунтянь задумался на мгновение, а затем спросил:
─ Если так подумать, младший брат, разве те три тысячи слушателей во Дворце Цзысяо не владели законами из наследия Паньгу?
─ Но ты ведь сам сказал, что учение даоса помогает им ускорить прорыв. Разве это не противоречит одно другому?
Видя смятение на лице Тунтяня, Даосюань пояснил без утайки:
─ Я говорил о существах вообще, а не о врожденных созданиях.
─ Мы появились в этом мире, но рождены были за его пределами, потому нас и называют врожденными.
─ У меня есть подозрение, что цель Хунцзюня – искоренить наследие, оставленное великим предком.
─ Ведь Паньгу сам по себе был воплощением Великого Дао. Сказано же: Дао уходит – Небесный Путь приходит, но Путь несовершенен, и он оставляет лишь шанс на спасение.
─ Желая занять место Дао и стать единственным законом мира, Небесный Путь должен сперва заполнить собственные пробелы и отсечь саму возможность возвращения изначального Дао.
Тунтянь наконец уловил суть. На его лице отразилось потрясение:
─ Выходит, если все три тысячи гостей станут практиковать Отречение Трех Трупов, они отрекутся от дара Паньгу?
─ А простые обитатели мира и вовсе не имеют врожденных законов, им тем более не осилить путь постижения стихий.
─ В итоге наследие предка в нашем мире полностью вытеснится методом Хунцзюня, и Отречение Трех Трупов станет нормой для всех.
Всегда считалось, что Тунтянь прям и простодушен, но после этих слов Даосюань подумал иначе.
Пожалуй, дело было вовсе не в наивности – просто он слишком дорожил братскими узами, оттого и позволял себя одурачить Лао-цзы и Юаньши Тяньцзуню.
Стоило ему немного поразмыслить в тишине, как суть вещей стала для него кристально ясной.
Потому Даосюань без колебаний кивнул в ответ:
─ Всё так, третий брат. Но изменить это мы не в силах: сейчас миром правит Небесный Путь, а изначальное Дао скрылось.
─ Мы вчетвером да двенадцать Предков-Узу – истинные потомки Паньгу, но ведь иные врожденные создания тоже не чужие.
─ Проще говоря, мы шестнадцать – прямые сыновья великого предка, остальные – приемные, на худой конец племянники.
─ Раз уж мы его прямая кровь, нельзя позволить чужакам подмять под себя его наследие, иначе мы – неблагодарные сыновья.
Тунтянь кивнул, а затем перевел взгляд на пик Тайцин и пик Юйцин:
─ Младший брат, не пора ли поведать об этом старшему и второму? Они ведь тоже прямая кровь, нельзя же смотреть, как их тянут на дно.
Ожидая подобного ответа, Даосюань лишь устало вздохнул:
─ Третий брат, вспомни прошлый раз. Поведай ты им – поверят ли они?
К его удивлению, Тунтянь упрямо качнул головой:
─ В прошлый раз я отговаривал их занимать циновки во Дворце Цзысяо без веских доказательств, потому они и не послушали.
─ Но теперь всё иначе! Ты ведь не ходил на лекции, не изучал их методы, но при этом достиг ступени Хуаньюань Цзиньсянь – вот оно, живое доказательство.
─ Когда перед глазами такой пример, разве они станут сомневаться?
Даосюань мысленно хлопнул себя по лбу – этот аргумент он как-то упустил из виду, хотя и сомневался, что один лишь его пример заставит тех двоих переродиться.
В конце концов, идти по пути законов – тяжкий и долгий труд, куда там до стремительного взлета через Отречение Трех Трупов.

Комментарии

Загрузка...