Эпизод 72 / Глава 1: Рагнарёк (1)
Гора Олимп исчезла с лица земли.
Сурт, чей пылающий клинок покоился в ножнах за спиной, молча взирал на путь, ведущий в Асгард.
Ангра-Майнью стал его силой. Сурт обратился в саму волю к разрушению. Впрочем, иного и быть не могло: Сурт был воплощением Муспельхейма, рожденным ради того, чтобы оборвать существование миров.
Небеса и твердь сгорели дотла, и Олимп окрасился в цвета погибели.
Конец был близок.
Времени почти не осталось.
Сурт зашагал вперед. Несущее погибель воинство, Царство Огня, двинулось вслед за ним.
К земле последней, решающей битвы.
К Асгарду.
Запечатав проход, Один поспешил прочь. Никто не мог знать наверняка, сколько времени удалось выиграть.
Как минимум два дня. В самом благоприятном исходе — около четырех, но никак не пять. И лишь от этих двух ближайших дней зависело, появятся ли у них еще два дня в запасе.
Сквозь отряд, ожидавший у прохода со стороны Асгарда, кто-то пробирался вперед. Это была богиня магии Фрейя — узнать ее можно было с первого же взгляда.
Она не проронила ни слова, и Один просто раскрыл объятия. Он так крепко прижал к себе Фрейю с покрасневшими от слез глазами, будто едва не ломал ей кости.
— Больно. Я же говорю, мне больно.
Фрейя заговорила с наигранным раздражением, но вопреки собственным словам лишь теснее прижалась к Одину.
Один погладил роскошные волосы Фрейи. Поцеловав ее в лоб, он посмотрел ей в глаза, и Фрейя сказала:
— Я приготовила все, как ты велел. Тэ Хо тоже уже на подходе.
— Ты, как и всегда, непоколебима и решительна.
Фрейя фыркнула, а Один довольно рассмеялся. Он вновь коснулся губами ее лба и затем взглянул на богов Олимпа.
Их окутала безмерная скорбь утраты: они воочию ощутили гибель горы Олимп.
Аполлон и другие олимпийские боги без сил рухнули на землю. Многие лежали ничком и рыдали. Даже богиня войны Афина, обняв Деметру, залилась слезами.
Лишь двое изо всех сил сдерживали слезы.
Геракл застыл неподвижной каменной глыбой, а Зевс хранил гробовое молчание. Гера, до крови кусавшая губы в попытке совладать с собой, горько зарыдала.
То было душераздирающее зрелище, и боги Асгарда не могли смотреть на него как чужаки: та же участь могла постигнуть и их собственный мир.
— Зевс.
Зевс откликнулся на зов Одина. Он еще раз обнял едва державшуюся на ногах Геру и передал ее под опеку богине юности Гебе — их дочери и супруге Геракла.
Зевс понимал, о чем просит Один. Глубоко вдохнув, он ответил как истинный владыка Олимпа:
— В путь.
Потому что терять время было нельзя.
Фрейя подозвала колесницу, запряженную кошками, и повела Одина с Зевсом в самое сердце Асгарда — в Вальхаллу.
Черная священная драконица миновала проход между Храмом и Асгардом. За ее спиной летели бесчисленные мастера боевых искусств.
Их вел Сунь Укун, предводитель двенадцати стражей Храма, а рядом с ним находилась Нюйва — древняя богиня и новая владычица Храма.
Как только черная драконица вошла в небеса Асгарда, к ней приблизился другой дракон. Женщиной, опустившейся на спину исполинской черной драконицы, была валькирия Расгрид.
Она уже получила новое драконье крылатое облачение и сразу же направилась в сердечный покой Нидхёгг.
— Во славу Асгарда и девяти миров.
Расгрид отдала честь, едва завидев Тэ Хо. Тэ Хо ответил приветствием и вгляделся в ее черты. С момента их расставания на Олимпе не прошло и месяца, однако казалось, будто они не виделись целую вечность.
— Один вернулся. Он ожидает в Вальхалле.
Договорив, Расгрид протянула ему перо, испещренное рунами. Стоило Тэ Хо коснуться его, как послание Одина мгновенно запечатлелось в его разуме.
Четыре дня, считая отныне. Время, отпущенное Асгарду.
Отовсюду стягивались войска.
Воины шли не только из обители богов, Асгарда, но и из мира смертных, Мидгарда, из миров альвов — Альфхейма и Свартальвхейма, а также из Нидавеллира. То же происходило в Ванахейме и Нифльхейме.
Древнейший стальной воин пробудился ото сна. Все до единого воители Вальхаллы изготовились к выходу на поле брани.
Тэ Хо кивнул.
И обратил взор в сторону Вальхаллы.
Спустившись со спины черной священной драконицы, Тэ Хо первым делом увидел Идун. Златовласая богиня бросилась к нему навстречу и крепко обняла.
— Мой воин Тэ Хо.
В ее голосе сквозил затаенный страх. Тэ Хо крепко прижал ее к себе.
— Я обо всем знаю. О том, что готовил Один, и о том, что должно случиться за эти четыре дня.
Идун коснулась ладонью груди Тэ Хо. Слегка отстранившись из объятий, она провела рукой по его щеке, а затем привстала на цыпочки и коснулась своими губами его губ.
— Да пребудет с тобой мое благословение.
Тэ Хо благословил ее в ответ. Идун хотела вновь упасть в его объятия, но Хеда остановила ее. Время еще будет; сейчас не час упиваться радостью встречи.
— Я буду ждать.
Хеда говорила с ликом Идун, и Тэ Хо кивнул. Вслед за ожидавшей их Регинглейв они направились в самые сокровенные глубины Вальхаллы. Единственной спутницей Тэ Хо была Нюйва. Нидхёгг и Аденмаха тоже рвались пойти следом, но Хеда удержала и их.
Тэ Хо ожидал, что они придут в тронный зал конунгов, однако очутился в покоях, куда прежде ни разу не ступала его нога.
То была круглая зала, чей пол, стены и сводчатый потолок сплошь покрывали руны.
— Перемещение начнется здесь. Прошу, пройдите в центр залы.
Голос Регинглейв звучал непривычно тихо. Тэ Хо поддержал Нюйву — впервые с прибытия в Асгард по ней было видно, насколько она истощена, — и они вместе вышли на середину зала.
Перемещение заняло лишь миг. Распахнув глаза, Тэ Хо увидел окутанную густым туманом гладь. То был источник Мимира.
— Вот ты и пришел.
Сидевший у источника Один поднялся. Рядом с ним стояли Зевс и Фрейя, а у головы Мимира расположились старшая и средняя из трех сестер-норн — Урд и Верданди. Младшей из них, Скульд, нигде не было видно.
— Во славу Асгарда и девяти миров. Бог войны Один приветствует вас.
— Богиня магии Фрейя приветствует вас.
Когда Один и Фрейя почтительно поприветствовали Нюйву, она обессиленно отозвалась:
— Да пребудет свет Храма вечным. Мое имя — Нюйва.
Нюйва взглянула на Зевса, и тот глухо сказал:
— Да пребудет с вами слава Олимпа. Я — Зевс.
Его слова прозвучали сухо, едва ли не грубо, но Нюйва отнеслась к этому с пониманием: даже в это самое мгновение Олимп стонал в пламени погибели.
Один посмотрел на Тэ Хо.
— Тэ Хо, времени в обрез. Сам обряд продлится немало, а после тебе понадобится время, чтобы совладать с новой силой.
Услышав немой вопрос Одина, готов ли он начать немедленно, Тэ Хо перевел дыхание. Он утвердительно кивнул.
Он давно решил. Медлить больше не имело смысла.
Один указал Тэ Хо приготовленное для него место. То был алтарь прямо перед головой Мимира.
Голова Мимира, Урд и Верданди окружили Тэ Хо треугольником, а Один, Фрейя, Зевс и Нюйва у кромки вод замкнули собой квадрат.
Зевс в последний раз посмотрел туда, где некогда высился Олимп. Нюйва прижала руку к груди и смежила веки.
Один вновь поглядел на Тэ Хо. Тэ Хо ответил твердым взглядом. На тыльных сторонах его ладоней вспыхнули письмена Эрина и Асгарда.
— Мы начинаем церемонию.
И едва лишь прозвучали эти слова Одина...
Асгард, Эрин, Олимп и Храм.
Мощь четырех великих миров обрушилась на Тэ Хо, сосредоточившись в нем одном.
Время текло. Первый из четырех дней подошел к концу, и пала ночь.
Воины из разных миров вглядывались в звездное небо. Число войск в лагерях, раскинувшихся вокруг Вальхаллы, с легкостью перевалило за сотню тысяч — и ряды их множились с каждой минутой.
Рагнар смотрел на запечатанный проход. Трудно было вообразить, что эти великие врата вскоре будут сметены всепожирающим пламенем и обратятся в прах.
Однако то было грядущее, готовое вот-вот наступить, — рок, которого никому не дано избежать.
К Рагнару подошел Бьёрн. Без лишних слов он протянул ему кожаный бурдюк, и Рагнар ухмыльнулся. Рагнар потрепал по макушке Бьёрна, который был куда выше его ростом, и припал к бурдюку. Взгляд его невольно обратился в ту сторону, где высилось Мировое Древо Иггдрасиль.
Ввысь устремился столб яркого света. Рагнар прекрасно знал, что означает это сияние, восходящее из глубин, сокрытых куда глубже самого Асгарда.
«Стань хотя бы равным Сигурду».
Таковы были его первые слова, сказанные тогда полушутя.
«В лучшем случае — равным Тору».
Его расчеты пошли прахом. Они разлетелись вдребезги. И потому Рагнар вновь обратился к судьбе с мольбой: пусть Тэ Хо превзойдет его ожидания еще раз. Пусть шагнет за пределы всего, что только можно вообразить.
Рагнар неотрывно глядел на этот свет.
Рольф поправил плащ из волчьей шкуры. Обитель легиона Улля, как и прочие чертоги, покоилась над озером туманов, поэтому ночной воздух вблизи воды всегда пробирал до костей.
— Рольф.
— Капитан Сири!
Рольф машинально отозвался на донесенный ветром голос и торопливо обернулся. Он не зря считался младшим воином, уже стоявшим на пороге среднего ранга: источник звука он определил в то же мгновение.
Сири стояла с теплой улыбкой. На службе она всегда держалась строго, но стоило делам закончиться, как ее лицо озаряла мягкая улыбка, по которой Рольф так соскучился.
— Так ты в карауле.
— Да, я все еще на побегушках, меня куда угодно пристроить могут.
Рольф усмехнулся и заглянул Сири за спину. Заметив его пытливый взгляд, Сири спросила:
— Что такое?
— Да вот подумал... А Брэки разве не с тобой?
Брэки взлетел высоко и, как и Сири, стал теперь богом, но для Рольфа они оставались боевыми товарищами со времен младшего ранга. Сири была капитаном Сири, а Брэки — просто Брэки.
Сири мягко улыбнулась его словам и, мотнув подбородком назад, ответила:
— Он отлучился в легион Тора. Мы ведь оба соскучились по многим.
Второй день из четырех.
В этой последней битве, в Рагнарёке, Сири и Брэки уже не могли стоять плечом к плечу с обычными воинами Вальхаллы. Они оба стали для этого слишком могущественны.
Рольф смущенно улыбнулся в ответ. Он оглядел Сири с головы до пят и глуповато заулыбался:
— Ты стала настоящей богиней.
— Неужели во мне что-то изменилось?
Когда Сири осмотрела себя и спросила об этом, Рольф поспешно закивал:
— Да ты совсем другой стала.
Сири снова рассмеялась, видя, как неловко он подбирает слова. Она ободряюще похлопала Рольфа по плечу:
— И на тебя теперь тоже можно положиться куда больше.
— Да прекрати ты, он же не ребенок, чтобы с ним так сюсюкать.
Послышался вздох, и в разговор вмешалась Гандур. Сири насупилась в притворном возмущении:
— Я это сказала, потому что он правда возмужал и стал надежным.
— Ага, конечно. Ты ляпаешь не думая именно потому, что он возмужал. Рольф, ты уж не обижайся на нее. Она совсем бестактная.
— Да я понимаю. Она ведь всегда такой была.
Гандур сочувственно похлопала по спине горько улыбнувшегося Рольфа.
— Вообще не понимаю, о чем вы толкуете.
Сири пробормотала это себе под нос, оставшись за бортом разговора. Рольф лишь пожал плечами и, стремясь сгладить неловкость, завершил беседу наилучшим приветствием:
— Во славу Асгарда и девяти миров.
— Во славу Асгарда и девяти миров.
Сири машинально отозвалась на клич Рольфа.
Вместо того чтобы остаться с воинами легиона Ньёрда, Ингрид в одиночестве поднялась на стену крепости. Отсюда отлично виднелся столб света, бивший из глубин Мирового Древа.
Обычно строгая и подтянутая Ингрид всегда держала безупречную выправку. Но не в этот раз. Слегка прислонившись к парапету, она задумчиво и отрешенно смотрела на сияние.
Конец приближался.
Близилась война совсем иного размаха, нежели все, через что Асгард проходил доселе, — битва, которая определит судьбу не одного лишь Асгарда, но и всех сущих миров.
Вот почему она позволила себе быть искренней. Здесь, в полном одиночестве, она едва слышно прошептала:
— Воин Ли Тэ Хо. Явитесь пред мои очи.
Что было бы, окажись на месте Хеды она?
Ингрид горько усмехнулась. Она даже не попыталась вернуть лицу прежнюю строгость, лишь уронила голову на скрещенные руки.
Она вновь запрятала в глубь души чувства, которых никогда никому не показывала и не покажет, и продолжила смотреть на свет.
Расгрид сложила ладони в молитве.
Рядом с ней Регинглейв вглядывалась в усыпанную звездами ночь.
Небо сияло мириадами звезд. Ночь была точь-в-точь такой же, как вчера, и такой же, какой должна была наступить завтра, — и оттого не верилось, что конец уже так близок.
Мерлин не читал по звездам. Последний уцелевший сын Камелота сидел в чертоге Идун и смотрел на далекий Эрин. Тот казался крошечным по сравнению с былым величием, и теперь мало кто помнил о нем, однако эта земля однажды вновь возродит славу Камелота.
Когда Эрин пал, Мерлин проклинал судьбу за то, что выжил в одиночку. Но теперь все изменилось. Он возносил молитвы королю Артуру и рыцарям Круглого стола, с которыми ему уже не суждено свидеться.
«Пусть у нас будет будущее. Не дай всему оборваться вот так». Ответа не было, но он не прекращал молиться.
Хельга смотрела ввысь и думала: смотрят ли сейчас отец с братьями и сестрами на то же самое небо из Мидгарда? Молятся ли они так же, как и она?
В обители Идун царила тишина.
Скатах сидела в своих покоях и ждала Кухулина. Не было никакой уверенности, что он вернется этой ночью, но столь мелочные тревоги ее не волновали.
Нидхёгг, еще недавно упорно кричавшая, что дождется Тэ Хо, теперь мирно посапывала в объятиях Аденмахи. Она заснула столь крепко, что не проснулась бы, даже унеси ее кто-нибудь на руках.
Сказывалось страшное перенапряжение последних дней. Аденмаха нежно глядела на Нидхёгг. Она прильнула губами к ее лбу — за нее она вечно переживала, словно за неразумное дитя у самой кромки бурной воды.
— Угу... Я защищу тебя...
Нидхёгг пробормотала что-то во сне и уткнулась макушкой в грудь Аденмахи, не забывая крепче обхватить ее за талию.
Аденмаха сдерживала подступающую тоску, глядя на нее. Ведь именно Тэ Хо и Нидхёгг встанут в самый авангард грядущей битвы. Они были главнейшей, неодолимой опорой всех тех, кто отчаянно жаждал спасти этот мир.
Эта горькая правда разрывала ей сердце. Невыносимо было сознавать, что двоих самых дорогих ей созданий она не сможет защитить и лишь проводит их на верную смерть в самое пекло.
«Я не отпущу их одних».
Она будет рядом с ними до конца. Она шагнет за ними даже в самое пекло преисподней.
— Аденмаха...
Тихонько простонала во сне Нидхёгг. Аденмаха еще раз поцеловала ее в лоб и выглянула в окно.
Небосвод прочертил луч света.
Ночь стояла глухая. Приближался час, когда заря пробуждает утро.
Столб сияния, бивший в небо подле Мирового Древа, угас. Хеда знала, что это означает.
Она подождала еще немного и обернулась. Прежде всегда она приходила за ним, но на этот раз мужчина явился сам.
— Ну здравствуй снова?
Поздоровался Тэ Хо и тепло улыбнулся. Трудно было сразу понять, что именно в нем переменилось: внешне в нем ничего не выдавало иной сущности. Перед ней стоял все тот же воин Идун, Тэ Хо.
«Хотя бы на сегодня будь воином Хеды».
Тихо прозвучал в ее мыслях голос Идун, и Хеда едва заметно усмехнулась. Она взглянула на трансцендентное существо, владыку Асгарда и Эрина, снискавшего теперь престолы Храма и Олимпа. И невольно сорвалось с ее уст:
— На этот раз я тоже пойду в бой.
Как в дни битвы с королем-чародеем. Как в час победы над Мировым Волком Фенриром.
— Хоть мне и не досталось драконьего крылатого облачения.
Тэ Хо округлил глаза, глядя на надувшую губки Хеду, и искренне, по-мальчишески рассмеялся:
— Какая досада.
— У меня есть облачение крылатого коня, но этого ведь мало, верно?
— Да, пожалуй, самую малость.
К тому же у Тэ Хо уже были настоящие драконы.
Тэ Хо присел рядом с Хедой. Она взяла его за руку и снова тихонько рассмеялась.
— Ты чего?
— Да так... Вспомнила нашу самую первую встречу.
— Когда ты закашлялась, предложив мне сигарету, хотя сама в жизни не курила?
— Забудь об этом, умоляю.
— Я подумаю.
Хеда шутливо метнула на него сердитый взгляд, и Тэ Хо рассмеялся. Он нежно провел ладонью по ее щеке и подарил ей лучшее из благословений.
До рассвета оставалось немного. Ночь близилась к исходу, но время у них еще было. Покраснев до кончиков ушей, Хеда лукаво спросила:
— Ты и мне поясницу свернешь?
От этой двусмысленной шутки Тэ Хо залился краской, а Хеда озорно хихикнула. И на этот раз уже она одарила Тэ Хо своим лучшим благословением.
Она слилась воедино с Тэ Хо.
Настало утро.
Минул еще один день, и настал назначенный час.
Хеймдалль вострубил в Гьяллархорн. Все воители Вальхаллы двинулись к запечатанному проходу. Вместе с ними шли рати Олимпа и Храма.
Черная священная драконица и другие великие драконы всех мастей взмыли высоко в небеса.
Рагнарёк.
Последняя война, которой суждено решить участь Асгарда и девяти миров.
Грянул громогласный зов рога.
Возвещая начало великой битвы.
< Эпизод 72 – Рагнарёк (1) > Конец

Комментарии

Загрузка...