Эпизод 70 / Глава 2: Меч Мирового Дракона (2)
Настало утро.
То было великолепное утро, напоенное птичьим щебетом и залитое ярким солнечным светом. Утро, словно сошедшее со страниц романов или экранов кино.
Аденмаха открыла глаза. Она выглядела слегка утомленной, словно не сомкнула глаз всю ночь, но лицо ее так и сияло.
Ведь первым, кого она увидела, едва очнувшись ото сна, был Тэ Хо. Аденмаха прильнула щекой к его широкой и крепкой груди, не в силах сдержать улыбку.
— Хе-хе... Хе-хе.
С губ сорвался глупый смешок. Стоило ей закрыть глаза, как события прошлой ночи вставали перед ней во всех подробностях.
Аденмаха лениво шевельнулась, глубже зарываясь в объятия Тэ Хо. Похоже, он тоже проснулся — или вовсе не ложился, — потому что ласково погладил Аденмаху по голове и вновь одарил ее лоб поцелуем-благословением.
Аденмаха снова рассмеялась. Этим утром она была по-настоящему счастлива.
— Аденмаха!
В то же мгновение раздался резкий — нет, громкий и звонкий голосок. Это была Нидхёгг.
— Аденмаха! Господин Тэ Хо!
Распахнув дверь, Нидхёгг замерла на пороге. Увидев, как Тэ Хо и Аденмаха прижимаются друг к другу, она распахнула глазищи и надула щеки. Затем сердито топнула ножкой и с разбегу плюхнулась на постель, прямо к ним.
— Нидхёгг тоже хочет спать вместе! Пустите меня! Нечестно прогонять одну только Нидхёгг!
— По-погоди, Нидхё... Кья-а-а!
Втиснувшись между Тэ Хо и Аденмахой, Нидхёгг принялась яростно ворочаться — и исход был предрешен. Обоих тут же оттеснило к краям кровати.
Крупный и тяжелый Тэ Хо сдвинулся лишь слегка, но с хрупкой и легкой Аденмахой все вышло иначе. Она покатилась кубарем и с грохотом свалилась на пол.
— Аденмаха! Ты в порядке?!
Испугавшись, Нидхёгг подскочила и заглянула за край. Падение вышло жестким, и Аденмаха жалобно простонала.
— Ох... Да ни черта... Кхм, нет. Все хорошо. Все в порядке.
Аденмаха уже готова была вспылить, но вовремя прикусила язык. Слишком уж жалобно смотрела на нее Нидхёгг — казалось, малышка вот-вот расплачется.
— Аденмаха... Сильно больно? Прости меня, пожалуйста.
— Д-да, все нормаль... Кх!
— Аденмаха?!
Натянув вымученную улыбку, Аденмаха попыталась подняться, но лишь снова рухнула на пол. Перепуганная Нидхёгг сползла с кровати и опустилась рядом с ней.
— Т-ты цела? Ты сильно ударилась, когда упала?
— Ах, нет. Ушиблась не сильно. Просто поясница... У-ух.
Аденмаха вновь сделала попытку встать, но стиснула зубы от пронзившей кости боли. Бессильно обмякнув, она взмолилась о помощи к Тэ Хо.
— Господин, я не могу подняться. Поясница нестерпимо болит.
Спину словно переломило пополам. Пока она лежала в постели, это не чувствовалось, но стоило пошевелиться — и наступал сущий ад.
«Ах ты ублю-ю-юдок! Да что же ты натв...»
Кухулин, трудившийся в поте лица всю ночь, едва сумел высунуться из Уннира и завопить, но Тэ Хо тут же швырнул Гаэ Болг обратно в хранилище, оборвав его на полуслове.
Окончательно отправив Уннир в «Сокровищницу», Тэ Хо поднялся с постели и сказал:
— Сначала надо бы одеться.
Ведь оба они были совсем нагими. Тэ Хо щелкнул пальцами, сотворив простейшее заклинание. Магия мгновенно соткала свободные белые одеяния, напоминавшие больничные сорочки, и укрыла наготу обоих.
— А теперь... Не двигайся. Я наложу исцеляющую магию.
Тэ Хо начертал на пояснице Аденмахи руну исцеления. Ее теплое, согревающее воздействие подобно лечебному пластырю действовало долго и мягко.
Нидхёгг, всегда тянувшаяся к Аденмахе словно к старшей сестре или матери, со слезами на глазах робко спросила:
— Аденмаха, все еще сильно болит?
— Все хорошо. Господин исцелил меня своей магией, так что уже ни капельки не больно. Честно, все в порядке.
Выдавив ободряющую улыбку, Аденмаха встала на ноги. По правде говоря, спина все еще ныла, но она не могла подать виду перед Нидхёгг.
— Но, Аденмаха...
— Да?
— А почему вы были голышом? Так ведь и простудиться можно! Спать нужно в тепле.
Нидхёгг посмотрела на Тэ Хо и Аденмаху с самым нравоучительным видом. Те лишь неловко переглянулись, расплывшись в смущенных улыбках.
— Д-да, конечно.
— Я буду осторожнее.
— Вот оно как. Так вот оно что! Бедра нашей распутницы развалились на части.
— Ехидна.
Закончив со скромным завтраком.
Аденмаха, сидевшая с чашкой чая в небольшой комнатке, грозно прищурилась и процедила сквозь зубы. Сидевшая напротив Ехидна покатилась со смеху.
— Я слышала, прием «так вот оно как» — обязательный навык в легионе Идун, вот и решила немного потренироваться.
Она снова хихикнула, расплывшись в ухмылке, а затем подалась всем телом к Аденмахе и с предвкушением прошептала:
— Но вообще, поразительно. Нет, правда, потрясающе! Что же нужно было вытворять, чтобы дойти до такого состояния? Даже представить себе не мо... Впрочем, нет. Могу. Очень даже представляю.
Ее ехидная ухмылка выглядела до крайности омерзительно. Но тут сидевшая между ними Нидхёгг отпила глоток чая, склонила голову набок и спросила:
— Ехидна, о чем ты? Что ты представляешь?
— Ну, понимаешь, это... Ай! Эй!
Ехидна уже всерьез собиралась выложить Нидхёгг все свои фантазии, поглаживая ту по голове, но тут же подскочила и зашипела от боли: Аденмаха метнула тайное заклятие прямо ей в лоб.
Ехидна метнула в нее свирепый взгляд, но Аденмаха лишь фыркнула и притянула Нидхёгг к себе.
— Следи за языком. Уяснила?
— Вечно скрывать правду тоже нельзя! Своевременное просвещение очень важно для...
— Заткнись, ради всех богов!
Аденмаха вскочила и запустила еще один магический щелчок. Получив очередную оплеуху по лбу, Ехидна сверкнула алым блеском глаз.
— Девчонка стала чуть сильнее и теперь думает, что ей все позволено?!
— Веди себя прилично, и я не стану... Ох!
Аденмаха осеклась на полуслове, застонала и скрючилась. Поясницу вновь прострелило резкой болью.
— Хмф. Глазам моим отрада. Это кара небесная за твою дерзость.
Пока Ехидна победно скалилась, в комнату вошла новая гостья.
— Ну и бардак.
— Сири!
Нидхёгг радостно вскочила навстречу подруге. Аденмаха, опершись о край стола, спросила:
— Когда ты вернулась?
— Этим утром мы поменялись местами с Сигурдом. Заклинание изначально отослало меня с Брэки, призвав Сигурда к вам. Теперь же чары рассеялись, и мы вернулись на свои позиции.
Пока Сигурд бился с Ёрмунгандом, Сири и Брэки прикрывали передовую. Теперь, когда с Ёрмунгандом было покончено, пришел черед обратной рокировки.
— Сигурд ушел? Фух... Какая радость.
Услышав слова Сири, Нидхёгг с неподдельным облегчением перевела дух. Сири озадаченно склонила голову:
— А? Сигурд тебя чем-то обидел?
— Нет, просто... Рядом с ним почему-то трудно дышать и становится страшно. Хотя он вроде бы вовсе не злой...
Нидхёгг говорила неуверенно. Она обожала знакомиться с новыми людьми и заводить друзей, но к Сигурду так и не осмелилась подойти — слишком уж пугающим был огонь в его взгляде.
Сири снисходительно погладила ее по макушке:
— Ты права. Он достойный воин. А этот тяжелый взгляд и мрачная аура — просто его врожденная натура, так что не суди его строго.
— Угу!
Нидхёгг повеселела, а Сири, одарив ее по-матерински теплой улыбкой и потрепав по волосам, повернулась к Аденмахе.
— Аденмаха. Возьми вот это.
— Что это?
В свертке, протянутом Сири, лежали два флакона.
Сири указала на один из них:
— Снадобье, исключительно верное средство при сорванной пояснице. Синее вотри в спину, а красное выпей. В свое время госпожа Скатах дала мне этот рецепт.
— Э-э... Сири?
Поймав немой вопросительный взгляд Аденмахи — откуда, мол, у нее такое снадобье, — Сири смущенно кашлянула и отвела глаза:
— Мне оно почти не пригодилось, но эффект и впрямь чудесный.
— Д-да... Спасибо.
Обе девушки разом залились густой краской. Наблюдавшая за ними Ехидна цокнула языком и хихикнула:
— Хах... И как тут не сгореть от зависти?
Похоже, пора было приискать себе нового мужа.
Пока Ехидна язвительно цокала, Сири и Аденмаха вновь нервно закашлялись. Лишь Нидхёгг непонимающе захлопала глазами.
— Ты завидуешь тому, что у нее болит поясница? Да?
Увы, ответа она так и не дождалась.
Пока в Золотом Дворце царила короткая передышка, время неумолимо шло вперед.
Прошел ровно день с тех пор, как пали Тиамат, Ёрмунганд, Карна и Гильгамеш.
Весть о событиях в Золотом Дворце разнеслась по всем уголкам Храма. Воины Храма, сдерживавшие натиск Кымодо в горах Куньлунь, ликовали при известии о великой победе, тогда как воинство Кымодо оцепенело, будто оглушенное ударом по голове.
Одно лишь падение Карны и Гильгамеша, казавшихся несокрушимыми после расправы над Вирудхакой и самим Нэчжей, повергало в шок. Но то, что вслед за ними были сокрушены Тиамат и Ёрмунганд, казалось вовсе за гранью возможного.
И все же места для сомнений не оставалось. Как бы им ни хотелось счесть это вражеской дезинформацией, слишком много неопровержимых свидетельств доказывало обратное.
— Он придет сюда.
Тот, кто одолел Гильгамеша и Карну.
Тот, кто уничтожил Ёрмунганда и Тиамат.
Так сказал владыка Кымодо, Великий Магистр Тунтянь Цзяочжу.
Никто не посмел усомниться в словах темноволосого исполина, облаченного в иссиня-черные одеяния.
— Десятитысячной армии — начертать жертвенный магический круг! Принесите в жертву десять тысяч созданий... Нет, не имеет значения, сколько душ сгорит в пламени, пусть даже сотни тысяч — дайте мне силу сокрушить его!
— Будет исполнено.
Командующий Десятитысячной армией ответил с каменным лицом. В теории, принеся в жертву десятки тысяч душ, можно было расколоть даже звезду.
Подобно тому, как Храм опирался на Двенадцать Хранителей и Двенадцать Великих Родов Куньлуня, оплотом Кымодо были Десятитысячная армия и Тринадцать Великих Родов.
Воины Десятитысячной армии, не уступавшие Двенадцати Хранителям, поголовно являлись искушенными в битвах чудовищами.
Великий Магистр Тунтянь Цзяочжу перевел взор на Дацзи.
— Вы свяжете боем остальных. Ты и царь Чжоу обуздаете Сунь Укуна и силы Куньлуня, чтобы они не посмели вмешаться в мою схватку с этим наглецом.
— Я положу жизнь, чтобы исполнить волю Великого Магистра.
Дацзи, слывшая первой красавицей не только в Кымодо, но и во всем Храме, изящно склонилась в поклоне. Даже на пороге гибельной сечи она не утратила своего кокетства — истинная благородная Столикая Лисица.
Великий Магистр продолжал отдавать четкие приказы другим чудовищам Кымодо. Все готовилось к генеральному сражению у подножия гор Куньлунь.
— Судьба Храма решится на этих землях.
Решимость Тунтянь Цзяочжу была непреклонна. И все чудища Кымодо поклялись разделить жизнь и смерть со своим владыкой.
Однако на следующий день...
Тэ Хо так и не появился у гор Куньлунь.
Прошли еще сутки. Жертвенный магический круг был полностью завершен, но Тэ Хо по-прежнему не объявлялся.
Почему?
Лишь днем позже...
Тунтянь Цзяочжу наконец узнал причину.
Взор Тэ Хо был устремлен не на Куньлунь, а на сам Кымодо. По всем канонам здравого смысла бой следовало принять именно у Куньлуня.
Ведь именно там столкнулись основные армии Храма и Кымодо.
Там сошлись союзники и заклятые враги. Горы Куньлунь являлись идеальным полем для решающей битвы.
И именно поэтому Тэ Хо направился прямиком в Кымодо.
Не для защиты Куньлуня, а ради полного уничтожения Кымодо.
«И что же они тогда предпримут?»
Если твердыня Кымодо будет стерта с лица земли, им останется лишь отступить.
Пусть они и порождения разрушения, цитадель была необходима даже им. К тому же они вовсе не жаждали бессмысленной гибели. Одно дело — размен в обоюдном уничтожении, но просто сгореть в одиночку враги не пожелают ни за что.
На стороне Храма стоял Сунь Укун. Пока Царь Обезьян стойко сдерживал свирепый натиск Кымодо, опасности взаимного размена базами не существовало.
Разумеется, в обычных условиях подобный замысел был бы чистым безумием. Ни один смертный или бог, каким бы могущественным он ни был в одиночку, не сумел бы разрушить столь огромный материк, как Кымодо.
Не зря Великий Магистр связал все свои расчеты с Куньлунем.
Но Тэ Хо был совсем иным случаем.
В распоряжении Тэ Хо находилось существо, способное в одиночку играючи стереть Кымодо в пыль.
Существо, попирающее законы логики. Сила столь чудовищная, что ее невозможно осознать с чужих слов.
[«Я качусь!»]
[Сага мифического ранга]
[Катящееся бедствие]
Под ясным небосводом.
Начался день гибели Кымодо.
< Эпизод 70 – Меч Мирового Дракона (2) > Конец

Комментарии

Загрузка...