Эпизод 67 / Глава 2: Древний дракон (2)
— Рататоск!
— Ах ты дрянь! Неблагодарная паршивка, вместо признательности сделавшая меня своим врагом!
Когда Нидхёгг лучезарно улыбнулась и поприветствовала его, крепко скованный цепями Рататоск разразился отборной бранью.
Зрелище того, как громадное чудовище свирепо пялится на тебя и грубо сквернословит, обычно внушало немалый страх, но Нидхёгг от этого почувствовала себя даже чуточку спокойнее.
Она слегка опешила, услышав брань после долгого перерыва, но для Нидхёгг ругательства Рататоска были чем-то столь же естественным и привычным, как стекающая с высоты вода.
— Ох, но всё равно приятно тебя видеть, я ведь так давно не слышала твой голос.
Рататоск опешил от слов улыбающейся Нидхёгг, но тут же принялся сыпать ругательствами с новой силой.
— Ненормальная тварь! Да ты просто мазохистка!
— А... А что такое мазохистка?
Рататоск злорадно осклабился, когда захлопавшая глазами Нидхёгг задала этот вопрос. Но не успел он пуститься в объяснения, как на него обрушилась сокрушительная жажда убийства.
— Может, заткнёшься уже? А?
Это была Аденмаха. Теперь, обратившись в истинного дракона, она обладала аурой, несопоставимой с теми временами, когда она была всего лишь морским змеем.
Однако Рататоск был уже до предела озлоблен. Он свирепо уставился на Аденмаху и разинул пасть.
— Да пош... И-и-ик?!
Закончить фразу ему не удалось. Всё его тело сковало давлением, сравнимым с мощью существа, которого он боялся больше всего на свете — Одина... Нет, это давление превосходило даже силу Всеотца.
— Извинись перед Нидхёгг.
Едва Тэ Хо сказал эти слова, Рататоск не выдержал. Он рухнул ничком на землю и торопливо залепетал:
— П-прости! Прости меня! Прости, Нидхёгг!
— Д-да, хорошо.
Нидхёгг смущённо причмокнула губами, приняла извинения и отступила. Она была рада увидеть Рататоска после столь долгой разлуки, но нормального разговора с ним явно не получалось.
— Судя по тому, насколько он полон сил, всё сложилось удачно, — заметила наблюдавшая сзади Фрейя.
Хеда же взглянула под ноги, туда, где был привязан Рататоск — в бескрайнюю бездну, заполненную густым туманом, — и нервно сглотнула слюну.
— Там, за этим туманом, находятся корни Мирового Древа...
Внизу ничего невозможно было разглядеть. Выражение «Море тумана» вовсе не было преувеличением.
Фрейя сделала шаг вперёд и заговорила:
— Что ж, план прост. Мы поместим Рататоска в центр, после чего Идун, Тэ Хо и я направим в него свои силы и активируем великую магию, которая рассечёт туман и разорвёт оковы корней. Это позволит истинному телу Нидхёгг выбраться наружу через образовавшуюся брешь.
— Эм, погоди, онни. А кто тогда будет управлять истинным телом Нидхёгг?
— А? Конечно же сама Нидхёгг. Ты ведь справишься, правда?
Фрейя повернулась к Нидхёгг, и та растерянно захлопала глазами.
— П-погодите. Погодите.
Сама того не замечая, она начала заикаться. Оглянувшись на Аденмаху и Тэ Хо, Нидхёгг вновь посмотрела на Фрейю и спросила:
— Н-Нидхёгг должна вернуться к корням?
— А кто ещё способен управлять твоим телом?
Слова Фрейи повергли Нидхёгг в оцепенение, и она не смогла вымолвить ни слова. Тэ Хо и Аденмаха взяли её за руки и мягко сказали:
— Всё будет хорошо. Если что-то пойдёт не так, я сам спущусь за тобой.
— Всё в порядке, Нидхёгг. Я пойду с тобой.
Нидхёгг посмотрела на них обоих и попыталась выдавить улыбку, но это далось ей с трудом. В итоге она тяжело задышала, не в силах больше сдерживать подступивший страх:
— Н-но... Но...
— Безмозглая дура! Ты правда веришь их сказкам?! Они просто хотят снова запереть тебя в корнях... Кья-а-ак!
Рататоск не упустил случая вставить язвительную гадость. Благодаря Тэ Хо его вопль оборвался на полуслове, но этого оказалось достаточно, чтобы до смерти напугать Нидхёгг.
Нидхёгг задрожала всем телом. Казалось, она вот-вот разрыдается. Аденмаха поспешно обняла её со спины.
— Не верь ему. Ты ведь веришь мне и мастеру Тэ Хо больше, чем этой белке, верно?
— Верю... Верю, но...
— Всё в порядке, Нидхёгг. Всё пройдёт хорошо. Обязательно. Я уже говорил, но повторю: если что-то случится, я непременно приду и заберу тебя.
Услышав уверенный голос Тэ Хо, Нидхёгг судорожно сглотнула несколько раз. Она глубоко вздохнула и посмотрела на Аденмаху:
— Аденмаха пойдёт со мной?
— Конечно. Я ни за что не оставлю тебя одну.
Собственно, именно ради этого Аденмаха и отправилась сюда. В отличие от Тэ Хо и Хеды, которым требовалось поддерживать магический круг, она обладала полной свободой действий.
— Тогда я сделаю это. Да. Я очень постараюсь.
Нидхёгг снова робко улыбнулась, и Тэ Хо с облегчением выдохнул. Фрейя, наблюдавшая за ней со смесью жалости и сочувствия, пожала плечами:
— Отлично. Раз уж всё решено, давайте начнём прямо сейчас.
— Постой, ей нужно немного времени, чтобы прийти в себя.
— Теперь всё хорошо. Я смогу.
Нидхёгг покачала головой и с улыбкой крепче сжала ладони Аденмахи. Ей было безумно страшно, но рядом с Аденмахой она чувствовала, что со всем справится.
— Нидхёгг.
— Да, Аденмаха.
Нидхёгг светло улыбнулась и перевела взор на Тэ Хо. Тэ Хо понял безмолвный смысл её взгляда и ободряюще кивнул.
— Начнём.
Тэ Хо, Хеда и Фрейя заняли свои места в круге и высвободили божественную мощь.
Когда под напором магии туман расступился, Аденмаха обратилась в белого дракона и ринулась в разверзнувшуюся пучину. Нидхёгг сидела у неё на спине.
— В корнях всё затянуто туманом. Он такой густой, что вдали ничего не разглядеть. И потому я думала: вдруг там, за этой пеленой, кто-то есть? Вдруг там спит кто-то, о ком я даже не знаю? Поэтому я всегда громко кричала — в надежде, что меня услышат. В надежде, что кто-нибудь проснётся ото сна.
Туман был невероятно плотным, делая пространство среди корней сырым и мрачным. Нидхёгг непрерывно бормотала, словно пытаясь заглушить собственный страх.
— Корни совсем невкусные. У них вообще нет вкуса. Но больше ничего не было, поэтому я иногда их грызла. А если кусала собственный хвост, было больно.
Нидхёгг неловко, по-детски улыбнулась и прижалась теснее к спине Аденмахи. Впереди показался огромный силуэт, источающий ядовитую мглу.
— Нидхёгг.
Древний дракон.
Чёрный ядовитый дракон, способный принести гибель целому миру.
— Красивый. И величественный.
Эти слова сорвались с уст Аденмахи. На самом деле дракон не был красив в обычном понимании, но это грандиозное, подавляющее величие завораживало дух.
— Спасибо.
Глаза Нидхёгг наполнились сложной гаммой чувств: впервые с момента сотворения её истинное тело заслужило искреннюю похвалу.
Вскоре Аденмаха, защитившись магией от смертоносного яда, опустилась на гигантское тело Нидхёгг, приняла человеческий облик и вместе с ней проникла внутрь.
— Это комната сердца. Здесь я впервые встретила мастера Тэ Хо. Было больно, но очень хорошо.
— А?
Больно, но хорошо?
Поймав полный недоумения взгляд Аденмахи, Нидхёгг кивнула и продолжила:
— Сначала мастер Тэ Хо очень сильно бил Нидхёгг. Мне было так страшно.
— Он делал это только потому, что ещё не знал тебя.
— Да-да, всё хорошо! Это ведь в прошлом. Зато благодаря этому я встретила мастера Тэ Хо.
Нидхёгг счастливо заулыбалась, словно оживляя в памяти самое радостное воспоминание. Аденмаха крепко обняла её — в этот миг она просто не могла поступить иначе.
Разомкнув объятия, Нидхёгг прошла в центр комнаты сердца и легла. Устроившись в длинном кресле, которое когда-то смастерил для неё Тэ Хо, она сделала последний глубокий вдох и посмотрела на стоящую рядом Аденмаху:
— Тогда я начинаю.
— Я верю в тебя, Нидхёгг.
— Да.
Нидхёгг прикрыла веки и вновь соединила своё сознание с душой и телом древнего исполина.
— Я выхожу, Аденмаха. Я иду, мастер Тэ Хо.
Тихо прошептав эти слова, она распахнула глаза. Но перед её взором предстали уже не своды сердечной комнаты — теперь она взирала на мир глазами колоссального дракона.
«Пора взлетать».
Вон из корней.
Туда, за пределы Мирового Древа, чей простор она уже однажды познала.
Чёрный дракон расправил могучие крылья. Поднявшись на лапы, он устремил взор ввысь, сквозь разорванную пелену тумана, и взмыл вверх.
Могучий взмах колоссальных крыльев.
Поднялся сокрушительный вихрь, ударивший в твердь. Он сотряс всё подножие корней и земную глубь.
Чёрный дракон рванулся ввысь, достигая границы тумана.
И именно в этот миг...
— Кья-а-ак!
— Нидхёгг?!
Комната сердца содрогнулась от сильнейшего удара. Нидхёгг закричала, а упавшая на колени Аденмаха в панике уставилась на неё.
Пока чёрный дракон отчаянно бился в воздухе, Нидхёгг в слезах завопила:
— Меня поймали! Они не отпускают! Корни Мирового Древа... Они не пускают меня!
Дело было далеко не в одном лишь тумане.
Оковы самих корней намертво вцепились в чёрного дракона. Неодолимая сила сковала её так, словно не собиралась отпускать вовеки.
— Мастер!
Аденмаха в отчаянии вскинула голову к небу и закричала, но её голос не мог долететь до Тэ Хо. Да и дойди он — Тэ Хо был бессилен вмешаться в происходящее.
— Почему?! Ну почему?!
Кричала Нидхёгг. Этот вопль отчаяния был обращён к корням.
Но корни не внимали мольбам. Хватка пут становилась лишь жестче и безжалостнее.
— Нет...
Сорвалось с губ Нидхёгг, и в тот же миг силы покинули чёрного дракона. Огромное тело камнем рухнуло с неба на землю, и Нидхёгг сомкнула веки.
Это было беспросветное, мрачное место.
В нём не было ничего — абсолютная пустота без края и направления.
Нидхёгг открыла глаза. Охваченная удушающим ужасом, она попыталась закричать:
— Аденмаха! Мастер Тэ Хо!
Ответа не последовало. Даже её собственный голос бесследно растворился во тьме.
Тяжело дыша, Нидхёгг внезапно всё осознала. Это место — корни. Нидхёгг снова осталась совсем одна.
— Почему...
— Почему...
Этот плачущий голос раздавался не в одиночестве. Нидхёгг вскинула голову и позвала снова:
— Аденмаха!
Но даже крича, она уже понимала: это не Аденмаха. Раздавшийся позади голос принадлежал вовсе не Аденмахе, упрекающей её, а кому-то другому.
Нидхёгг обернулась. Во тьме сидел, сжавшись в комок, маленький ребёнок. Длинные черные волосы девочки укутывали всё её хрупкое тело.
— Ты кто? Ты всё это время была со мной?
— Я — это ты, Нидхёгг.
Девочка подняла голову и заговорила. Нидхёгг озадаченно моргнула, но затем тепло улыбнулась и протянула девочке руку:
— Тогда давай выберемся отсюда вместе. Пойдём к мастеру Тэ Хо.
Малышка ухватилась за ладони Нидхёгг, но вставать с места не стала. Нидхёгг не стала тянуть её силой и тихо сказала:
— Там, снаружи, столько всего чудесного! Ты больше не будешь одна. Еда Хеды такая вкусная, а объятия Аденмахи такие тёплые. Мастер Тэ Хо невероятно крутой. Оппа Кухулин такой забавный, а мастер Скатах хоть и строгая, но на самом деле очень добрая. А ещё... И ты не ненавидишь их?
Нидхёгг, собиравшаяся рассказать о Сири и Браки, изумлённо распахнула глаза. Девочка смотрела на неё с совсем бесстрастным лицом и продолжала:
— Там был такой прекрасный мир, а ты десятки тысяч лет гнила взаперти среди корней. И только тебе одной пришлось пройти через это?
Не будет преувеличением сказать, что память Нидхёгг началась лишь с появлением Рататоска. До того, как он нашёл её, она даже не осознавала течение времени.
И всё же это время тянулось мучительно, невыносимо долго. Все эти века Нидхёгг была погребена под гнётом абсолютного одиночества.
— Почему всё должно было сложиться именно так? Почему только я? Зачем я вообще родилась такой?
На лице девочки проступила неизбывная скорбь — печаль, которую невозможно было больше удерживать внутри.
— Я хочу убить их всех. Я уничтожу каждого. Сотру их в порошок. Я не позволю существовать такому миру.
Девочка зарыдала, и в то же мгновение от неё хлынула неодолимая мощь. Та самая сила, о которой предостерегал Один — сила, способная положить конец всему сущему.
И в этот миг Нидхёгг снизошло озарение.
Она поняла всё.
Кем она была.
Как она появилась на свет.
И почему она пробудилась именно в этих корнях.
Аудумла.
Древнее божество Асгарда.
Создание, явившееся в этот мир раньше Имира и даже раньше Бури.
Нидхёгг родилась из неё. Из плоти и души Аудумлы, истинной первозданной сущности, низвергнутой в бездонную древнюю пропасть Гиннунгагап.
Тот, кто всё это время удерживал Нидхёгг в корнях... Была она сама.
Древнее существо, брошенное в Гиннунгагап, Аудумла, возненавидевшая весь мир, но в глубине души не желавшая его гибели, и добрая воля, отвергавшая эту ярость, — всё это жило внутри Нидхёгг.
Нидхёгг вспомнила Аденмаху. Она нежно обняла девочку — точно так же, как Аденмаха всегда обнимала её саму. Прижав к себе плачущую малышку, она тихо заговорила.
Невообразимо долгое, мучительное время и горькие воспоминания навалились на Нидхёгг непосильным бременем, но она выдержала. И не утратила своей улыбки.
— Давай пойдём вместе. Всё в порядке, я ни на кого не держу зла. Да, было тяжело и больно. Мне тоже хотелось всех возненавидеть. Но я не стану этого делать. И теперь всё хорошо, ведь я могу выйти наружу. Нужно лишь сделать первый шаг — вместе с Аденмахой, мастером Тэ Хо и всеми остальными. Ведь я встретила их всех.
Она не хотела никого ненавидеть. Это было ей чуждо. Пускай кто-то посмеётся над ней и назовёт дурочкой, но Нидхёгг не желала идти по этому пути.
Вместо того чтобы копить злобу и разрушать мир до основания, как говорило её второе «я», она хотела быть рядом с теми, кого полюбила. Она хотела защитить их.
— Мне трудно выразить это словами, но ты ведь и сама всё понимаешь, правда? Потому что ты — это я.
— Ты правда не ненавидишь их?
— Нет. Они мне дороги. Поэтому я хочу защитить каждого из них. Я хочу быть со всеми ними.
«Значит, таков твой выбор».
В этот миг раздался голос. Нидхёгг подняла голову и удивленно моргнула.
— Кто здесь?
Ответа не последовало, но Нидхёгг это было уже не важно. Издалека донеслись голоса двух самых дорогих ей существ:
— Нидхёгг!
— Аденмаха... Мастер Тэ Хо!
Нидхёгг сияюще улыбнулась. Повернувшись к девочке, она поднялась вместе с ней на ноги. Вновь крепко обняв малышку — самое себя, Нидхёгг, — она взглянула ввысь:
— Пойдём вместе. Полетели!
Нидхёгг сомкнула веки. А когда открыла их вновь, то увидела лица Аденмахи и Тэ Хо, которые изо всех сил подбадривали её, летящую прочь из плена корней.
Чёрный дракон взмыл ввысь.
Древний змей устремился ввысь вдоль ствола Мирового Древа.
Все миры Асгарда узрели это. Ни один из них не упустил восхождения прекрасного чёрного дракона.
Тёмные феи Свартальвхейма замерли в восхищении. Гномы Нидавеллира вскинули вверх боевые молоты, ликуя при виде явленного чуда.
Светлые феи Альфхейма тоже обратили взоры к небесам. Смертные в Мидгарде не испытали страха перед исполинским змеем, парящим в вышине — они ощутили благодатное тепло первозданной тьмы.
Хела и Галеон рассмеялись в унисон. Души умерших улыбались, глядя на истинный облик чёрного дракона, когда-то протянувшего им руку помощи.
Нидхёгг продолжала свой полет. Наконец она достигла мира богов — Асгарда, и обитатели Вальхаллы встретили её так, как подобало истинным воинам:
— Ну и махина!
— О-о-о! Чёрный дракон! О-о-о! Чёрный дракон!
— Что это такое? Ты знаешь, кто это?
— Да понятия не имею! Но до чего же он здоровенный!
Рагнар расхохотался. Дважды ударив кулаком в грудь в воинском приветствии, он вскинул меч, благословляя триумфальный взлёт чёрного змея.
Дракон Исмений ошарашенно разинул пасть.
Ехидна с широкой улыбкой прикусила сигарету, а Скатах смотрела на Нидхёгг тёплым, ласковым взглядом.
Сири и Браки понимали всё: почему Нидхёгг не останавливается и до каких высот она стремится долететь.
— Вы видели?! Вот существо, равное мне! То, чья судьба связана с королём птиц, Хресвельгом!
Хресвельг захохотал и, приняв птичий облик, взмыл навстречу Нидхёгг. Сидящая на его плече Ведрфёльнир засияла от счастья при виде улыбки своего владыки.
Миновав высочайшую из крон, чёрный дракон окинул взором Асгард с самого края мироздания.
Как истинная наследница древней богини Аудумлы, она смотрела на то, каким прекрасным был этот мир.
Мир богов — Асгард. Мир смертных — Мидгард.
И связанные с ними миры: Ванахейм, Альфхейм, Свартальвхейм, Нидавеллир, Нифльхейм и обитель великанов — Ётунхейм.
Аденмаха прильнула к Нидхёгг. Обнимая её в ответ, Нидхёгг посмотрела вниз. Она ощутила, как Тэ Хо ликует у корней, и наполнилась несокрушимой решимостью истинного древнего дракона, унаследовавшего силу Аудумлы. Дважды ударив себя в грудь, она звонко провозгласила:
— За Асгард и девять миров!
Она защитит этот мир как существо, пребывавшее здесь с самого зарождения времён.
Она ни за что не позволит Царству Огня ввергнуть всё в хаос и уничтожение.
И делала она это не просто ради Тэ Хо и Аденмахи. Она не пыталась слепо подражать им.
Такова была её решимость как Аудумлы.
Собственная воля Нидхёгг, решившей обратить силу, способную сокрушить вселенную, на защиту этого мира.
Нидхёгг издала оглушительный рёв. Затем она вновь взмахнула крыльями, сотрясая само мироздание.
< Эпизод 67 – Древний дракон (2) > Конец

Комментарии

Загрузка...