Эпизод 65 / Глава 4: Десять миров (4)
Новая передовая линия Асгарда пролегала гораздо севернее, чем прежде. На этот раз она находилась на самой границе Асгарда и Ётунхейма.
Рагнар, готовившийся отправиться на юг верхом на Черной Вспышке, повернулся в сторону осколка Эрин и спросил:
— Где сейчас Тэ Хо... Нет, Владыка?
Несколько дней назад он слышал, что Асгард вскоре приступит к ритуалу возрождения Эрин. В донесениях говорилось, что завершить ритуал нужно как можно скорее, поскольку он имеет исключительную важность.
«Кажется, Тэ Хо говорил, что в области проведения ритуала время замирает?»
Как бы то ни было, главная проблема заключалась в том, что связаться с Тэ Хо после начала ритуала было невозможно.
Валькирия, служившая секретарем, вздрогнула от вопроса Рагнара. Затем она коснулась чего-то невидимого в воздухе и проверила данные.
После этого светловолосая красавица закусила губу:
— Начало ритуала было назначено на сегодняшнее утро... Так что он уже должен идти полным ходом.
Быть может, ритуал начался совсем недавно, а может, дело было в огромном расстоянии, но со стороны осколка Эрин не наблюдалось никаких видимых признаков.
Так или иначе, Рагнар не мог лично отправиться в Эрин: велика была вероятность прийти впустую.
— Мы не знаем, как повернутся события, так что пошлите туда кого-нибудь. А я немедленно отправляюсь в Вальхаллу.
— Слушаюсь.
Рагнар ударил кулаком в грудь в ответ на салют валькирии и оседлал Черную Вспышку.
«Сколько бы ни летал на этой штуке, никак не могу привыкнуть».
Рагнар прикрыл глаза, ненадолго выбросив из головы все мысли о Храме, Олимпе и Тэ Хо.
Путь до Вальхаллы не занял много времени.
— Отец!
Едва спрыгнув с Черной Вспышки, Рагнар услышал зов и, слегка покачиваясь, поднял голову. Навстречу ему, как и ожидалось, издали бежал Бьёрн.
— Бьёрн.
— Посланник Храма ждет. Поспешим.
Бьёрн подхватил оступившегося Рагнара и заговорил скороговоркой. Рагнар на миг опёрся о него, окинул взглядом происходящее вокруг и тревожно спросил:
— А что боги? Объявили военное положение?
Обстановка вокруг была тревожной. Даже в этот самый миг к Вальхалле одна за другой слетались другие Черные Вспышки.
— Хеймдалль уже объявил. Пока только первая ступень, но... Каждый легион уже готовится вступить в войну.
Объявление войны в Асгарде состояло из трех ступеней. Впрочем, иного от воинственного Асгарда и не ждали: подготовку к битве они разворачивали уже на первой.
— Хеймдалль сказал, что хочет лично встретиться с посланником.
— Да, он объявил тревогу сразу же после нападения, так что дело, похоже, куда серьезнее, чем я думал.
Рагнар сглотнул. Он невольно повернулся в сторону Храма и Олимпа и спросил у Бьёрна:
— А что насчёт посланника, прибывшего с Олимпа?
— Оба посланника размещены в одном покое.
— Им тоже не помешает обменяться сведениями.
Обе стороны сейчас, должно быть, пребывали в шоке. Нападение чужого мира на Олимп или Храм само по себе было событием из ряда вон выходящим, а тут под удар одновременно попали сразу два великих мира.
— Сюда. Скорее.
Войдя во внутренние чертоги Вальхаллы, Рагнар поспешил туда, где ожидали послы.
— Во имя Асгарда и девяти миров.
— Да пребудет вечен свет Храма.
— Да сопутствует вам слава Олимпа.
Посланником Храма оказалась женщина, а вестником Олимпа — высокий худощавый смертный герой.
Оба они значительно уступали Рагнару и в звании, и в силе, однако явились сюда представителями своих миров, так что пренебрегать церемониалом было нельзя.
Закончив короткие приветствия, Рагнар без промедления перешел к делу:
— Спрошу прямо: Дильмун и Мемфис действительно открыли полномасштабную вражду против Храма и Олимпа? Это не просто самовольная вылазка отдельного отряда?
Прямое столкновение целых миров было событием чрезвычайным.
Если не считать недавнего похода на Олимп, за всю долгую историю Асгарда подобное случалось лишь дважды, да и то ограничивалось мелкими стычками, поскольку миры ничего не знали друг о друге.
Посланница Храма нахмурилась при вопросе Рагнара, понимая, что речь идет о неизбежности тотальной войны между мирами.
— Авангард Дильмуна, напавший на Храм, возглавляет царь героев Гильгамеш. Кроме него никого особо выдающегося замечено не было, однако назвать это спонтанным решением невозможно, ведь для нападения на чужой мир необходимо преодолеть связующие врата. Вот только... Похоже, большую часть войска Гильгамеша составляют создания разрушения.
Услышав слова женщины, Рагнар резко сощурился. Придав особое значение этой детали, он перевел взгляд на олимпийского вестника:
— А что на Олимпе?
— Ситуация схожая. Впрочем, все появившиеся до сих пор твари изначально были порождениями бедствия, поэтому есть подозрение, что чудовища, прежде разорившие Эрин, теперь двинулись на Олимп.
Это обнадеживало больше, чем если бы весь Мемфис переметнулся на сторону врага, но будущее все равно рисовалось в мрачных тонах. Рагнар прикрыл глаза и спросил обоих:
— Время нападений совпадает?
— Практически минута в минуту.
Посланники переглянулись и ответили в один голос. Рагнар продолжил расспросы:
— Какова численность сил врага?
— Мы пока не знаем. Я отправилась в путь сразу же, как только активировались проходные врата и подтвердилось вторжение врага, так что смогу выяснить все лишь по возвращении.
— На Олимпе то же самое.
Перед ним были лишь вестники, посланные известить Асгард о самом факте вторжения. А значит, положение дел вполне могло оказаться куда плачевнее.
— Разве вы не можете запечатать связующий проход силой?
— Это невозможно, поскольку та сторона непрерывно питает его.
Нынешняя ситуация в корне отличалась от той, когда Олимп насильно разорвал связь с Асгардом.
Тогда Один и асы попросту не имели никакого интереса к удержанию пути на Олимп. Если бы Один пожелал распахнуть врата настежь, даже Зевс не смог бы захлопнуть их по своей прихоти.
Рагнар тяжело вздохнул и задал еще несколько вопросов, касавшихся Мемфиса и Дильмуна, поскольку Асгард имел о них очень смутное представление.
Спустя десять минут, прояснив для себя общую картину, Рагнар поднялся и сказал:
— Я понял. Благодарю за сведения. Асгард вскоре даст вам ответ.
Рагнар вежливо кивнул и направился к чертогу божественных тронов. Хеймдалль, как и ожидалось, стоял на страже.
— Рагнар.
В отсутствие Тэ Хо, Одина и даже Фрейи единственным, кто мог взять на себя оборону Асгарда и Вальхаллы, оставался Хеймдалль.
— Во имя Асгарда и девяти миров.
— Во имя Асгарда и девяти миров.
Обменявшись воинским салютом, Рагнар подошел ближе к Хеймдаллю и спросил:
— Я слышал о тревоге. Каковы твои замыслы?
— Тебе известно, что Владыка уже приступил к ритуалу возрождения Эрин?
— Известно.
Рагнар горько усмехнулся, и на лице Хеймдалля отразилось такое же невеселое выражение.
— Незавидное у нас положение. Господин Один и даже его наместница, госпожа Фрейя, находятся на Олимпе, а с Владыкой к тому же нет никакой связи.
— Но у нас все еще есть господин Хеймдалль.
Наконец, Тэ Хо и смог спокойно начать ритуал лишь потому, что здесь оставался Хеймдалль.
Хеймдалль, испокон веков оберегавший Асгард, несомненно превосходил в вопросах политики и управления едва вступившего на престол Владыку.
Хеймдалль прикрыл глаза и протяжно вздохнул:
— Пока что я намерен собрать больше сведений. Но беда в том, что оба мира молят о подмоге, и нам придется выделить войска. Причем у нас есть веские причины направить подкрепление и туда, и туда.
— На Олимпе находятся господин Один, госпожа Фрейя и господин Тор.
Величайшие владыки Асгарда находились на Олимпе, так что отправить воинов хотя бы ради их защиты было священным долгом.
— Верно. К тому же мы в долгу перед Храмом. Бросить их на произвол судьбы не просто подло — мы рискуем навсегда лишиться их союза и помощи.
Помощь Храма в прошлой войне была стремительной, но яростной и неоценимой. Во всей Вальхалле не нашлось бы того, кто забыл бы этот долг.
— Но господин Хеймдалль... Разделять силы и слать подкрепление сразу на два фронта — слишком рискованно.
— Возможно, но мы обязаны это сделать. И если отправить равные по мощи силы не удастся... Пока что я склоняюсь к тому, чтобы сделать упор на Олимп.
И дело было вовсе не в личных симпатиях Хеймдалля к Олимпу.
— Мы еще не знаем, равны ли силы Дильмуна и Мемфиса или кто-то превосходит другого. Но ясно одно: Храм все еще обладает полной мощью, тогда как Олимп сейчас совсем не готов к войне.
Олимп не только лежал в полуразрушенном состоянии после недавней междоусобицы, но и лишился бесчисленного множества героев и бойцов. Сказать, что он потерял больше половины былого могущества, не было преувеличением.
— Рагнар. Оборону со стороны Ётунхейма я вверяю тебе и Сигурду. Будет скверно, если великаны воспользуются этой смутой и вновь поднимут восстание.
— Слушаюсь. Подкрепление поведут господин Тюр и господин Тор?
— Высока вероятность, что именно они. Сейчас мы как раз обсуждаем, кто отправится на Олимп, а кто в Храм.
Договорив, Хеймдалль перевел дух и сказал чуть более спокойным тоном:
— Сам понимаешь, война только началась. До возвращения Владыки из Эрин осталась неделя... И вряд ли за это время случится что-то непоправимое.
Любому делу требуется время. Вряд ли столь могущественные твердыни, как Храм и Олимп, падут всего за семь дней.
Даже предателям из числа двенадцати олимпийцев потребовалось почти два месяца, чтобы захватить половину своего мира.
— Будем надеяться.
Рагнар сказал это от чистого сердца.
Однако, вопреки их надеждам, события стали развиваться по наихудшему сценарию с пугающей быстротой.
Шел четвертый день с момента вспыхнувшей войны.
Первый рубеж обороны Олимпа был смят и уничтожен.
Аполлон взирал на поле брани глазами умирающего верующего и судорожно сглатывал.
Он вместе с Артемидой очнулся от глубокого сна всего пару дней назад, но времени на отдых и восстановление сил судьба им не оставила.
Первую линию обороны смели не просто полчища Мемфиса. Среди них мчалась сокрушительная конница, обращавшая в прах все живое на своем пути.
Аполлон мало что знал о них, однако как бог солнца безошибочно ощущал исходившую от них силу.
То была сила бога солнца не из Мемфиса, а из совсем иного мира.
И сил, шедших под его началом.
Жизнь верующего угасала с каждой секундой. Потому Аполлон широко распахнул глаза его взора, вглядываясь в бога солнца чужого мира и запечатлевая его облик в своей памяти.
Исполинский змей, покрытый перьями.
Сияющий муж, обвитый этим змеем — воин, ставший единым целым со змеиным естеством.
Он почувствовал на себе взгляд Аполлона. Чужак обернулся к верующему, и в то же мгновение, когда их глаза встретились, тело смертного обратилось чистым светом и рассеялось без следа.
Аполлон тяжело, прерывисто задышал. Он немедленно обратился к божественной библиотеке знаний в поисках имени того, кого только что узрел.
Не Мемфис, но Майя.
Тот, кому на роду было написано разрушить мир, невзирая на то, что он являлся богом солнца и владыкой своего пантеона — Кетцалькоатль.
Аполлон зажмурился. Как бог разума, он взвесил все факты и принял неоспоримую истину.
Сущности, жаждущие погибели миров, объединились. Мемфис и Майя заключили союз.
И два мира вторглись на Олимп плечом к плечу.
Вирудхака, охранявший южные рубежи, лежал поверженным на земле. Его тело защищали тяжелые алые доспехи, однако их насквозь пробили бесчисленные стрелы, точно истонченную бумагу.
У него не осталось сил даже пошевелить пальцем. Он мог лишь скосить угасающий взор вдаль, где виднелся быстро спасающийся бегством Витачон — самый быстроногий из них.
«Беги. Выживи и донеси весть».
Мысленно передав этот отчаянный наказ, Вирудхака вновь обратил взгляд к передовой. На залитой кровью десятков тысяч павших воинов земле неподвижно высились вражеские силуэты.
Скривившись от досады, молча стоял царь героев Гильгамеш, опустив свой клинок.
Он был невероятно могуч. Но причина, по которой Вирудхака потерпел столь сокрушительное поражение, крылась не только в мощи самого Гильгамеша.
Дело было в тех, кто пришел вместе с ним.
В выходцах из древней прародины Вирудхаки, некогда ставшей частью Храма — не Храма и не Дильмуна, а совсем иного мира.
Синдху.
Они заключили союз с Дильмуном. А вел их за собой сильнейший среди тех, кто возжелал погибели Синдху.
Заклятый соперник величайшего героя Синдху, Арджуны — сын бога солнца, Карна.
Вирудхака сомкнул веки.
Порождения разрушения из Синдху и Дильмуна выступили единым фронтом. Но даже без того Храм, уже скованный войной с Кымодо, был не в силах сдержать такого врага в одиночку.
«Витачон. Предупреди их об опасности. Моли Асгард о помощи».
С этой последней надеждой Вирудхака испустил дух. Армии Дильмуна и Синдху перешагнули через его остывающее тело и двинулись дальше.
Шел пятый день с начала войны.
Южный оборонительный рубеж Храма был стерт с лица земли.
Всего существовало десять миров.
И были сущности, возжигавшие погребальное пламя на севере и на юге.
Муспельхейм.
Край, целиком объятый бушующим огнем. Северный путь пламени встанет в авангарде разрушения, возвещая о конце сущего.
И там поднялся огненный великан Сурт. Он, владыка Муспельхейма, устремил взор на юг.
И с юга, словно отвечая на его зов, поднялась другая грозная сила.
Последний из десяти миров.
Авеста, лежавшая меж землями Майя и Синдху.
Опьяненные триумфом чудовища погибели взметнули очищающее пламя, призванное испепелить мироздание.
Южный путь пламени соединил царство огня с Северным путем пламени.
Когда пала Эрин, а Асгард стонал под гнетом Великой Войны, в дальних мирах тоже не было покоя.
Губительные сущности Майя и Синдху при поддержке Авесты покорили свои миры, а затем протянули длани к Мемфису и Дильмуну.
Зловещий дракон Ажи-Дахака повернул морду к своему повелителю.
Ангра-Майнью, само воплощение первородного зла, встретил взгляд Ажи-Дахаки. Будучи богом мира, одолевшим Спента-Майнью и Ормазда, он повелел:
— Вперед. Предайте огню все десять миров.
Авеста.
Пламя десятого мира устремилось на север.
Урд, Верданди, Скульд.
Три сестры вращали прялку, сплетая нить судьбы. И взирали они на грядущий рок Асгарда.
Урд дрожала от ужаса. Из глаз Верданди катились слезы: уготованная погибель обещала быть куда страшнее той, что принесла с собой Великая Война.
Скульд перебирала нити судьбы. И среди бесчисленных нитей отчаяния она нащупала лишь одну-единственную нить надежды.
Бог, чья судьба переплелась с повелительницей Хельхейма, Хелой.
Тот, кому после Великой Войны суждено было вновь вершить судьбу Асгарда.
— Тэ Хо.
Скульд сомкнула веки.
И в то же мгновение... Она услышала голос.
< Эпизод 65 – Десять миров (4) > Конец

Комментарии

Загрузка...