Эпизод 57 / Глава 4: Мать всех чудовищ (4)
Ехидна широко распахнула глаза, оглядывая свой город. Внешне ничего не изменилось, но как владычица этих земель она отчетливо всё ощутила.
Воздух, окутывавший город, стал иным. Нет, изменилось само это место.
Лишь она, дитя Олимпа, могла это осознать. Эта земля больше не принадлежала Олимпу, но и Асгардом еще не стала.
Эрин, вобравший в себя силу Асгарда.
Мир, некогда обращенный в руины.
Ехидна издала деланый смешок, но быстро вернула себе самообладание. Она окинула Тэ Хо привычным пленительным, чуть томным взглядом, и тот кратко поведал ей о себе.
Владыка Асгарда и вместе с тем наследник Эрина.
Король Камелота, принявший Экскалибур из рук самого короля Артура.
Выслушав его рассказ, Ехидна вновь рассмеялась и, опустив плечи, сказала:
— А ты куда более важная птица, чем мне казалось. И что теперь, намерен подчинить себе Олимп? Бог-завоеватель, покоривший Эрин и Асгард, а следом посягнувший на Олимп.
Тэ Хо попытался было оспорить ее слова, столь причудливо искажавшие суть, но Брэки его опередил:
— Хм-м, то есть поначалу мы пришли на подмогу, а обернулось всё вторжением? Недурно. Воинская кровь так и вскипает во мне!
Когда он ухмыльнулся и сжал кулак, в нем безошибочно угадывался истинный конунг викингов.
Сири не выдержала и отвесила Брэки звонкий шлепок по спине.
— Брэки, что ты вообще несешь?.. Погоди, куда это ты уставился?
Сири, уже собравшаяся отчитать его по полной программе, опешила и нахмурилась. Брэки же, не отводя взгляда от определенной части ее тела, ответил:
— Хвост у тебя напрягся. Хм, теперь куда проще угадывать твои чувства... Кх!
Сири заехала ему по голени, а следом добавила под дых. Брэки издал хриплый сдавленный стон, но Сири не знала пощады и приложила его по второй голени. Дрожа от негодования, она метнула гневный взор на Тэ Хо.
Тэ Хо поспешно отвернулся, сделав вид, что не заметил ее взгляда. Он чувствовал: еще секунда — и он просто прыснет от смеха, глядя на то, как подергиваются ее волчьи ушки.
«Ц-ц-ц, и за какие грехи ее угораздило связаться с тобой?»
Лицо Сири вспыхнуло пунцовой краской, а Кухулин лишь сокрушенно цокнул языком.
Расгрид же лишь прикрыла глаза, привычно проигнорировав подобный переполох как нечто само собой разумеющееся, и сказала:
— Поразительно. Силы Асгарда и Эрина и вправду переплелись воедино.
Стоило ей закрыть глаза, как это ощущалось предельно отчетливо. Она больше не чувствовала себя на Олимпе.
— Расгрид, а ты когда-нибудь бывала в Эрине?
Аденмаха лучезарно улыбнулась и с воодушевлением задала этот вопрос, радуясь возможности впервые за долгое время поговорить о родных краях. Расгрид покачала головой:
— Увы, нет. Мне доводилось лишь соприкасаться с силой Эрина через древние реликвии... Впрочем, забавно получается: ведь передо мной стоит тот, кто лично познал и Эрин, и Асгард.
— Ну и как тебе? Каково мнение уроженки Эрина?
Следом за Расгрид подала голос Гандур.
Ощутив на себе всеобщие взгляды, Аденмаха поджала губки, подбирая подходящие слова, а затем светло улыбнулась:
— По правде говоря, всё это кажется немного непривычным... Но стоит закрыть глаза, и кажется, будто я вернулась домой.
«И то верно. Этот ветер определенно родом из Эрина».
Вполголоса вставил словечко Кухулин.
И Аденмаху, и Кухулина захлестнули глубокие чувства: они вновь ощутили дуновение ветра Эрина, с которым уже и не чаяли встретиться вновь.
— Выходит, мой повелитель — владыка не только Асгарда, но и Эрина?
После вопроса Ехидны взгляды присутствующих переместились с Аденмахи на Тэ Хо. Тэ Хо с горькой усмешкой покачал головой:
— Вовсе нет. Да, я бог Асгарда и в то же время бог Эрина, но вовсе не его единый владыка.
Будучи владыкой Асгарда, он понимал это отчетливее всех остальных. В Эрине Тэ Хо являлся богом битв и завоеваний, но никак не верховным правителем.
— Хм-м, это из-за того, что ты не унаследовал этот трон должным образом?
Брэки озадаченно склонил голову набок, и Сири согласно кивнула на его вопрос:
— Вполне возможно. Говоря понятиями Мидгарда, он так и не возложил на чело корону, подтверждающую его королевский сан.
Владычество над Асгардом Тэ Хо принял по всем канонам из рук прежнего верховного бога — Одина.
Однако с троном Эрина дело обстояло совсем иначе.
Там он лишь объявил себя правителем, стоя посреди ничейных земель.
Собравшиеся согласно закивали, сочтя объяснение Сири вполне убедительным, но двое выходцев из Эрина лишь отрицательно покачали головами.
«Причина в другом. Трон владыки Эрина разительно отличается от того, что принято в Асгарде или на Олимпе».
«Кухулин?»
«Спроси обо всех тонкостях у Аденмахи. Остальным тоже полезно это услышать».
Если бы всё растолковал Кухулин, Тэ Хо пришлось бы затем пересказывать его слова вслух для всех остальных.
Согласившись с этим доводом, Тэ Хо повернулся к Аденмахе:
— Аденмаха, полагаюсь на тебя.
Она не слышала мысленного диалога Тэ Хо и Кухулина, но прекрасно уловила общую нить беседы. Немедленно кивнув на просьбу Тэ Хо, она обратила взор на остальных:
— Эм... Дело вот в чем. В каждом мире отношения между богами и смертными складываются по-своему, верно? Так вот, Эрин был особенным миром: там боги и люди стояли на равных.
— Я слыхала об этом. Смертные, прозванные милезийцами, в свое время даже прогнали богов, разве не так?
— Но после они мирно сосуществовали бок о бок!
На вопрос Ехидны Аденмаха недовольно надулась. Судя по всему, формулировка «были изгнаны» задела ее за живое.
«По правде сказать, меж Племенами богини Дану и милезийцами хватало полукровок. Я и сам во многом из их числа. Начало вышло не самым гладким, но со временем они вполне притерлись друг к другу».
Пока Кухулин давал пояснения, Аденмаха продолжила речь:
— Как бы то ни было, дух смертных в Эрине был невероятно силен. Встречались среди них и те, кто многократно превосходил воителей божественного племени, Туата Де Дананн — совсем как высшие и старшие воины Вальхаллы.
Впрочем, не будь это так, они попросту не сумели бы дать отпор Туата Де Дананн, так что в известной мере это было закономерно.
— Но беда заключалась в том, что у людей не существовало единой власти. Силы смертных были раздроблены на множество соперничающих сторон.
Эпоха, когда милезийцы выступали единым фронтом, продлилась недолго. Да и в войне против Туата Де Дананн они уже делились на кланы — их союз был лишь временным объединением сил.
— К тому же... В Эрине постоянно сменялись владычествующие расы. Еще до Туата Де Дананн правом править Эрином владели целых четыре божественных рода.
— Какая запутанная чертовщина.
Брэки помрачнел, а Аденмаха лишь с горькой улыбкой кивнула.
История Эрина и впрямь была куда более запутанной и тернистой, чем у Олимпа или Асгарда.
Сири разложила в голове услышанный рассказ Аденмахи и подытожила:
— Если перевести на реалии Мидгарда, ты хочешь сказать, что раздробленность была слишком велика? И именно поэтому единого верховного конунга там не было.
— Именно. Вот почему в Эрине никогда не было единого владыки, подобного тем, что правят Асгардом или Олимпом. Власть над миром делили меж собой несколько великих королей.
Аденмаха перевела дух. Загибая пальчики один за другим, она принялась перечислять имена владык:
— Последний владыка Туата Де Дананн, бог света Луг. Основатель Камелота и его последний властелин — король Артур. Финн Маккул и его верная дружина, воины Фианны. Скатах, королева Страны Теней. Дочь верховного короля Мев... Все они разделили между собой верховную власть над Эрином.
— Вот оно как. Стало быть, именно поэтому наш господин не может занять трон владыки Эрина, пускай и возродил этот мир?
Ингрид с пониманием кивнула, но Гандур озадаченно покачала головой:
— Но ведь наш повелитель — еще и преемник Эрина! Неужели он всё равно не может принять эту власть?
— Эм... Тут даже я не берусь судить. А что на этот счет думает Кухулин?
Когда Аденмаха перевела взгляд на Тэ Хо, Кухулин отозвался без особой уверенности:
«Я не уверен до конца. Будь здесь наставница, всё было бы яснее... Но сдается мне, однажды это станет возможным. Вот только не прямо сейчас».
— Он говорит, что со временем это может получиться, но сейчас — невозможно.
Услышав такой ответ, все разочарованно понурились и уставились на грудь и пояс Тэ Хо. Было очевидно, что их взгляды обращены вовсе не к нему, а к скрытому там Кухулину.
— Что ж, звучит туманно, но я и сама склоняюсь к этой мысли.
Аденмаха натянуто рассмеялась, разряжая обстановку, а Кухулин недовольно проворчал, что реакция слушателей почему-то совсем разная, хотя сказали они по сути одно и то же.
В этот момент Сири подняла руку и обратилась к Тэ Хо:
— Тэ Хо, мне вот что покоя не дает. Мы с Брэки... Мы ведь тоже боги Эрина? По ощущениям — именно так.
Не имея достаточного божественного опыта, они не могли знать наверняка.
Тэ Хо воззвал к «Очам дракона» и подтвердил:
— Да, вы действительно стали богами охоты и грома в Эрине. И одной из причин, позволивших вам шагнуть в божественный сан в обход высшего ранга, был ваш огромный потенциал.
По правде говоря, Тэ Хо и сам не мог утверждать это со стопроцентной уверенностью, оттого и молчал до сих пор. Ведь и он сам до возрождения Эрина почитался лишь как бог Асгарда.
— Значит, в Эрине попросту недоставало богов грома и охоты? М-м, недурно.
Пока Брэки довольно кивал, Ехидна, приметив завершение беседы, хлопнула в ладоши, привлекая к себе всеобщее внимание:
— А не пора ли нам тронуться в путь? Не век же стоять посреди дороги. Пойдемте, я покажу вам свои чертоги.
Разговор тек легко и непринужденно, однако отряд только-только вышел из тяжелой сечи. Всем требовался заслуженный отдых.
Все поднялись со своих мест и приготовились выступать.
И в этот миг Гидра, до сих пор молча ютившаяся в сторонке, нерешительно шагнула навстречу Ехидне:
— Эм... Матушка.
Услышав ее робкий тихий голос, Ехидна обернулась. Окинув дочь мимолетным взором, она провела ладонью по ее волосам:
— А, Гидра. Я уж думала, мы больше никогда не свидимся: до меня доходили вести, что Геракл расправился с тобой. Но я рада видеть тебя в добром здравии.
— Э-э... Да.
Гидра замялась, желая сказать что-то еще. Однако Ехидна, словно исчерпав тему для разговора, отвернулась и махнула рукой отряду:
— Что ж, в путь. Не отставайте.
Ее голос звучал столь же беспечно, как и всегда, но для Гидры эти слова отдавались совсем иначе. Отряд последовал за Ехидной, но почти все — кроме Исменийского Дракона — тревожно оглядывались на девушку.
Слишком уж сухо оборвалась беседа матери и дочери, встретившихся впервые за сотню лет.
Ехидна искренне обрадовалась встрече с Гидрой — и именно от этого сердце девушки сжалось еще больнее.
Обыденная радость мимолетной встречи со старой знакомой.
Гидра знала об этом. Поняла еще тогда, когда за сто долгих лет никто так и не пришел ей на выручку.
И всё же слезы обожгли ей глаза. Закусив губу, она изо всех сил сдерживалась, но холодная, равнодушная спина уходящей Ехидны грозила в любой миг прорвать плотину рыданий.
— Всё хорошо. Всё хорошо...
Нидхёгг обняла ее сзади и, не размыкая объятий, продолжала мягко повторять эти слова.
Аденмаха сочувственно улыбнулась и зашагала вслед за Ехидной, подгоняя остальных. Нидхёгг с Гидрой немного отстали, но в этом не было ничего дурного.
— Всё обойдется.
Вновь сказала Нидхёгг. Ей хотелось подобрать слова получше, но ничего иного на ум не шло.
Однако Гидра всем сердцем ощущала ее искренность. И потому, превозмогая боль, она улыбнулась и сказала то самое слово, которого Нидхёгг так ждала:
— Да, онни.
Она выдохнула это торопливо, смутившись, но этого оказалось более чем достаточно.
Лицо Нидхёгг озарилось счастливой сияющей улыбкой.
Дворец Ехидны ослеплял показной роскошью. Искусной резьбы или тонкой работы здесь почти не наблюдалось, зато золотая утварь и самоцветы заполняли чертог в таком изобилии, что сиял буквально каждый уголок.
Ехидна могла принимать безупречный человеческий облик, однако предпочитала оставаться полуженщиной-полузмеей. По этой причине обычному трону она предпочитала россыпи золота — и отряду Тэ Хо она также предоставила сиденья, сложенные из груды слитков и монет.
— Ехидна, союз — не единственная причина, по которой мы разыскали тебя.
Тэ Хо пригубил напиток, поднесенный крылатыми девами — судя по всему, порождениями самой Ехидны, — и заговорил прямо. Та лишь лукаво рассмеялась:
— Ты силой подчинил меня, а теперь толкуешь о союзах?
— Попридержи язык. С тобой говорит мой господин.
Аденмаха прильнула к боку Тэ Хо и смерила змеедеву грозным взглядом, на что Ехидна лишь пренебрежительно фыркнула:
— Хм-м, так ты у нас, выходит, не кошечка, а ручная собачонка?
Аденмаха вскипела от столь высокомерного тона, однако Тэ Хо взял слово первым:
— Ехидна, не груби Аденмахе. Ты только что присоединилась к нам, и мне бы не хотелось начинать с резких слов.
Взгляд Тэ Хо был предельно суров. Ехидна невольно втянула голову в плечи, а Аденмаха снизу вверх воззрилась на него сияющими от восторга глазами.
«Как же она млеет, святые боги».
Пока Кухулин язвил в мыслях, Тэ Хо продолжал давить на Ехидну тяжелым взглядом, пока та наконец первой не выбросила белый флаг:
— Цыц... Ладно-ладно, поняла я. Больше не буду.
— Хмф!
В превосходном расположении духа Аденмаха победоносно уцепилась за руку Тэ Хо и звонко хмыкнула — разумеется, в адрес поверженной Ехидны.
Однако Тэ Хо не собирался слепо потакать лишь своей спутнице.
— Аденмаха. Тебе тоже не стоит так себя вести. Мы действительно поступили бесцеремонно. Возможно, это прозвучит не слишком искренне, но... Прошу прощения, Ехидна.
Тэ Хо не погнушался принести извинения. Хоть его действиям и находилось оправдание, но, как и заметила Ехидна, он силой сокрушил ее, прикрываясь разговорами о союзе.
Услышав наставление Тэ Хо, Аденмаха сдержанно и чинно поклонилась хозяйке чертогов.
То ли извинения Тэ Хо и Аденмахи умаслили Ехидну, то ли она изначально просто забавлялась, но на ее губах вновь заиграла чарующая улыбка:
— Да полно, проехали. Я и сама рада, что теперь у нас есть способ дать отпор. Так зачем вы искали встречи со мной, если отбросить союз?
— Тебе известна причина, по которой изменились двенадцать олимпийцев?
— Смутно догадываюсь, но полной уверенности нет.
— Вот что удалось выяснить нам.
Тэ Хо поведал Ехидне обо всем, с чем столкнулись и о чем догадывались Аполлон и Афина, а также о словах Аида.
— Вот как... Значит, голос...
— Тебе приходит кто-то на ум?
В ответ на вопрос Аденмахи Ехидна задумчиво кивнула:
— Приходит. Скорее странно, что Аполлон и Афина до сих пор не догадались. Ах, вот оно что... Должно быть, их разум попросту отказывается принять эту правду из-за глубинного отторжения.
По ее поведению и равнодушному пожатию плеч было видно: догадка действительно родилась в голове.
— Это чудовища?
На прямолинейный вопрос Брэки Ехидна лишь усмехнулась:
— Как знать... Пожалуй, их можно назвать и так, а можно и иначе.
Ответ прозвучал уклончиво.
Тэ Хо, впрочем, не стал давить и требовать объяснений. Ехидна улыбнулась, явно оценив его выдержку, и указала на Нидхёгг, всё еще обнимавшую Гидру:
— Вон та черноволосая девчушка — ведь это древний дракон Асгарда, верно? Та, кого зовут Нидхёгг.
— Ты знаешь Нидхёгг?
Нидхёгг удивленно захлопала глазами, и Ехидна кивнула:
— Знаю. Ты древний дракон, как и я. Вот только на самом деле между нами лежит огромная пропасть.
— У нас разный цвет волос. И глаза тоже...
Нидхёгг принялась по пальцам перечислять различия.
Ехидна хихикнула, находя ее искренность невероятно милой:
— Верно, но я о другом. Я говорю о самой нашей сути.
Договорив, Ехидна грациозным жестом указала на саму себя:
— Хоть меня и величают древним драконом, назвать меня истинным драконом древности сложно. Я не существовала на заре сотворения мира. А вот эта черноволосая барышня — подлинный древний дракон, зародившийся вместе с мирозданием. Это бьет по моему самолюбию, но она должна быть неизмеримо сильнее меня.
— Ты говоришь об истинном теле Нидхёгг?
На вопрос Тэ Хо Ехидна слегка склонила голову к плечу:
— Не знаю, что это за тело, но... Пожалуй, ты прав. Мне, чтобы явить истинную мощь, необходимо обратиться в гигантского крылатого змея — точно так же и мы, древние драконы, способны раскрыть первозданную силу лишь в подлинном обличье. А здесь присутствует лишь ее духовное воплощение, верно? К тому же она сама даже понятия не имеет, какой силой обладает.
— Погодите, по-моему, разговор опять ушел куда-то не туда! Суть ведь в том, что ты не принадлежишь к истинным первородным драконам, а не в скрытой мощи Нидхёгг, разве нет?
Ехидна изумленно округлила глаза, пораженная тем, как ловко Аденмаха ухватила главное зерно рассуждений:
— Ого, а ты не глупа! Так же умна, как и распутна... Ой, прости-прости. Мне ведь велели не дразнить тебя слишком сильно, верно?
Ехидна двусмысленно усмехнулась и вернулась к сути:
— Как бы то ни было, я не из первородных драконов. До меня существовало другое поколение. Точно так же, как до Туата Де Дананн миром правили бесчисленные сонмы богов.
Ехидна воздела руки, и вырвавшееся из ее ладоней сияние закружилось в вихре, обретая очертания.
— Сущности, властвовавшие над миром задолго до богов Олимпа и даже до предшествовавших им титанов. Они — прародители всех титанов, а значит, и родоначальники богов Олимпа, и по праву могут зваться древнейшими.
Сияние сложилось в образы божеств. Там был не один бог, а множество — и боги, и богини.
— Протогоны. Изначальные боги.
Истинные первородные создания. Творцы и исток всего сущего на Олимпе.
— Боги первоначала, бывшие здесь с самого сотворения мира.
< Эпизод 57 – Мать всех чудовищ (4) > Конец

Комментарии

Загрузка...