Эпизод 44 / Глава 4: Великая война (4)
Перевод: Цубак.
Редактура: Рен.
Первым проснувшийся на рассвете воин мог это почувствовать.
Стальной воин, вглядывавшийся в покрытое туманом поле боя, все понял.
Они знали об этом даже без слов и чувствовали это, поскольку противостояли друг другу.
Битва вот-вот должна была начаться.
Сегодня предстояло крупное сражение.
Все было точно так же, как когда Один решил короля-мага об отступлении после прибытия подкрепления из Храма.
Они понимали, что именно намерен предпринять другая сторона.
Между ними возникло странное подобие доверительных отношений.
Наступило яркое утро. Великаны и монстры возглавили авангард, двинувшись вперед к Вальхалле.
Силы Вальхаллы, включая альянс малых миров и подкрепление из Храма, выступили навстречу этой армии. Это было простое столкновение сил лицом к лицу.
Небо и земля обагрились кровью и смертью.
Воины Мидгарда взывали к Вальхалле и погибали.
Безымянные злые духи карабкались на стены крепости, но их головы были размозжены, и они находили свою смерть.
С небес падали дожди из стрел.
Монстры выли, а великаны ревели. В разных частях поля боя вспыхивали ярким светом самые разнообразные мощные заклинания.
Сражение продолжалось в молчаливом согласии.
Армия великанов то нападала, то отступала, а армия Вальхаллы обороняла крепость до самого конца.
И на пятый день войны...
Один и король-маг снова раскрыли свои карты.
Каждый из них прекрасно знал, что противник рано или поздно разыграет эту карту, но, несмотря на это, иной возможности просто не оставалось.
Король-маг и Один смотрели на разные точки карты.
Это было место, где в заточении содержался бог огня и лжи Локи.
Король-маг не убил Локи, хотя прекрасно знал о его предательстве.
Это делалось для того, чтобы выжать из него имевшуюся у него мощную магическую силу.
Но теперь, когда подтвердилось, что Один жив, Локи служил не просто живым хранилищем магической силы — у него появилась еще одна ценность.
Затем наступило утро шестого дня войны.
Поле боя выглядело как всегда. Одни отряды сталкивались внутри стен, а другие — за их пределами.
Бесчисленные создания сжигали свои жизни на невероятно просторном поле боя.
Отряд Храма под предводительством Витачхона и Чжу Пальге ринулся в атаку и прорубил проход, а пять драконов, которыми управлял воин Идун, привлекли всеобщее внимание. Хресвельг и черный морозный дракон сошлись в своем шестом поединке. Бог моря Ньёрд и бог-вестник Хеймдалль заявляли о своем присутствии каждый на своем участке.
Король-маг, вглядывавшийся в другую часть поля боя из глубин своего лагеря, сидел, свернувшись калачиком, подобно Одину. Он смотрел на далекую Вальхаллу и бесчисленных врагов, после чего прошептал: — Один придет. Вероятно, сегодня или в крайнем случае завтра.
Он говорил не со своими подчиненными вроде великана ночи Авальта или великана моря Грунда. Он говорил с Локи, который был скован цепями и подвешен на стенах.
Локи не ответил. Он лишь сохранял натянутую слабую улыбку, которую носил с тех пор, как воин Одина и Идун вернулся в Вальхаллу.
— Он, конечно, жестокий и коварный бог войны, но он не сможет от тебя отказаться.
Он потерял слишком много людей в Великой войне и до этих пор не оправился от этого.
Если бы вместо него умер Локи, Один мог бы жить спокойнее, вместо того чтобы предаваться печали.
Но Локи был жив, и теперь Один тоже об этом знал.
Он понял это еще в первый или второй день войны.
Поле боя по-прежнему было свирепым. Обе стороны продолжали убивать друг друга. Казалось, они смогут продержаться больше месяца, хотя изначально рассчитывали максимум на пятнадцать дней.
Локи хотел бы, чтобы его король был более хладнокровным человеком, но он не мог отрицать слова короля-мага.
Один придет — чтобы спасти его, человека, который жертвовал собой больше ста лет.
Король-маг медленно поднялся со своего места и шагнул вперед. Если охотник находится рядом с ловушкой, каким бы глупым ни был зверь, он, очевидно, остановится.
Король-маг зашагал вперед.
И Локи закрыл глаза.
Чжу Пальге, размахивавший своими стальными цепями с десятью лезвиями, в какой-то момент почувствовал неладное. Он шире открыл свои узкие глаза и в упор посмотрел на поле боя.
Один из великанов был повержен наполненной энергией атакой Витачхона и рухнул. Наблюдавший за ним Чжу Пальге убедился в этом, увидев, как тот легко перепрыгнул через упавшего великана и снова молниеносно ринулся в бой.
— Он заметил.
Ощущался тревожный и скверный дух. Было очевидно, что они раскусили стратегию, о которой знала лишь горстка людей на стороне короля-мага.
Голос Чжу Пальге утонул в шуме битвы, но Царь Ли Цзин, носящий пагоду, услышал его отчетливо. Он взмахнул своей пагодой, которая уменьшалась в ладони, но увеличивалась на десятки метров при броске, и ответил таким же тихим голосом.
— Я всё же думаю, что он не остановится.
Их было немного, но каждый отличался огромной силой, как и обещали, и они отлично умели прокладывать путь на поле боя.
Чжу Пальге взрыхлил обширный участок земли в нескольких метрах перед собой. Посмотрев на отброшенных назад злых духов, он признал: — Они не знают точного момента, но обе стороны обо всем догадываются, да?
Чжу Пальге вспомнил партию в бадук, которую обычно разыгрывал со своим учителем и братом. Бывали моменты, когда соперники принимали ходы друг друга, даже прекрасно понимая их суть.
Прервав короткие раздумья, Чжу Пальге кивнул. Вместо того чтобы вдаваться в глубокие рассуждения, он решил поступить как всегда.
— Давай просто хорошо сделаем то, что нам поручено.
Он проложит путь, сметет низших существ из Йотунхейма и заставит всех переключить внимание на них. Они создадут у остальных впечатление, что это ничем не отличается от вчерашнего дня.
Витачхон атаковал впереди, а Царь Ли Цзин, носящий пагоду, согласился со словами Чжу Пальге.
Наступал Один.
Фрейя издалека смотрела ему в спину.
Разумеется, она пыталась его остановить. Она проклинала его и даже дала ему пощечину.
Но Один не остановился, и наконец Фрейя не смогла его удержать.
Фрейя стиснула зубы и яростно уставилась на поле боя.
Они оба знали о картах друг друга, но, несмотря на это, продолжали их приберегать. Они оставляли важнейшее место пустым, словно по заранее заготовленному сценарию, и стягивали силы к странным точкам.
Хеймдалль и Ньёрд стояли перед вратами Вальхаллы, а не углублялись в поле боя.
Короли великанов и монстры тоже сражались вдали от места, где удерживали Локи.
Чем же закончится разыгранный ими спектакль? Кто рискнет разыграть совсем другую карту?
Фрейя опустилась на трон, восседать на котором дозволено лишь царю богов. Поколебавшись какое-то время, она надела кольцо, служившее символом власти царя богов.
Затем она приступила к своим первым обязанностям как царя богов.
Первая дуэль между королем-магом и Одином, ознаменовавшая начало второй Великой войны, развернулась в то время, как оба они тщательно скрывали свои козыри.
Каждый из них вытащил по одной карте, о которой противник не подозревал, и приблизился к победе.
Но на этот раз всё было иначе. Они оба знали, какие карты на руках у соперника. Скрывать больше было нечего.
Один выглядел как обычный воин Вальхаллы. С помощью магии он скрыл свою истинную личность, изменив прическу и цвет волос. Магия превращения давалась ему легко, ведь он также был богом маскировки.
Он сражался, как обычно, и продвигался вперед.
Брэки и Сири сражались рядом с ним, но лишь мгновение. Один не задерживался надолго подле тех, кто уже достиг уровня первоклассных воинов.
Хеймдалль и Ньёрд сражались вдалеке. Один, скрывший даже свое божественное присутствие, с трудом одолел стоявшего перед ним злого духа.
Издалека он увидел полуразрушенную крепость, на стене которой был подвешен Локи.
Глупый и в то же время мудрый царь богов.
Именно так глава Мимира называл Одина. Конечно, это было противоречивое слово, но оно слишком хорошо его описывало.
Тот, кто бросает вызов неотвратимой судьбе.
Тот, кто, будучи мудрым, выбирает глупый путь.
Один невольно усмехнулся. Быть может, это был последний смех за всю его долгую жизнь.
Один сделал еще один шаг.
Шаг казался обычным, но стоило его ногам оторваться от земли, как он все понял.
Он пересёк черту.
Один снова посмотрел на Локи.
И Локи тоже смотрел на него.
Стоило им встретиться взглядами, как Локи улыбнулся.
Наконец его надежды рухнули.
Он надеялся, что Один не придет, ведь в противном случае тот поступил бы именно так.
Однако желания Локи немного отличались.
Он хотел не спасения, а чтобы его убил именно Один.
Он желал, чтобы великаны больше им не пользовались, а Один действовал как мудрый и коварный бог войны, не превращаясь для самого Одина в смертельную уязвимость.
Но его желаниям не суждено было сбыться.
Локи беззвучно рассмеялся. Он подумал, что Один и впрямь невероятный глупец.
Он сотню лет служил шпионом при короле-маге. Это была роль, которая могла стоить ему жизни в любой момент, если бы его истинную сущность раскрыли.
Как мог Один поручить ему столь опасную роль, а затем лично явиться на спасение того, о чьей гибели никто бы не пожалел, вне зависимости от времени? И к тому же делать это своими руками?
Все это было невероятно эмоционально и шло вразрез с любыми доводами рассудка.
Но в то же время это было вполне разумеется. Именно так и поступил бы тот Один, которого знал Локи.
Именно поэтому ни о чем не приходилось жалеть.
Локи поднял голову и посмотрел в небо.
Козырная карта, заготовленная королем-магом, вступила в игру.
Мировой Волк Фенрир был предначертанной судьбой концом Одина.
Стоило Одину пересечь черту, как небо разверзлось. Появился Мировой Волк, сражавшийся бок о бок с армией короля ледяных великанов Хармарти против армии Тора.
На его спине восседал король-маг.
Вдобавок к этому он задействовал мощную таинственную силу. Эту магию можно было назвать истинной мощью короля-мага, позволившей ему выжить, даже когда прежняя пятерка пальцев пала в Великой войне.
Мировой Волк широко разинул пасть. Король-маг раскинул руки и задействовал заклинание, к которому готовился столь долгое время.
Вокруг висящего Локи образовался гигантский круг, в центре которого находился паривший над ним король-маг. Жизненные силы всех злых духов и великанов, оказавшихся в радиусе действия, были выпиты до капли.
Это были тысячи, а возможно, и десятки тысяч жизней.
Магия должна была забрать жизни лишь тех, на ком были высечены особые метки, но из-за сокрушительного побочного эффекта под ее удар попали и те, у кого не было никаких знаков.
Собранная жизненная сила устремилась к королю-магу.
Это был простой принцип подношения ради обретения силы, но в то же время невероятно мощное колдовство.
Почти все, кто оказался внутри круга, рухнули на землю. Некоторые настолько высохли, что их тела начали рассыпаться на куски.
Лишь один человек устоял под яростными порывами ветра, порожденными потоком энергии.
Царь богов Один.
Жалкий старик перед лицом Мирового Волка.
У Одина изначально не было выбора.
Он надеялся, что Тор сможет задержать Мирового Волка, но это были лишь пустые надежды.
Тор, возможно, и смотрел на нечто, напоминавшее Мирового Волка, но то была лишь искусно созданная королем-магом иллюзия.
Мировой Волк зарычал, и король-маг сверху вниз посмотрел на Одина.
— И что ты теперь будешь делать?
— Что ты теперь сможешь сделать?
Один встретился взглядом с королем-магом. Он оставил все доносящиеся звуки позади и заговорил в казавшейся фальшивой тишине.
Ничего.
Он пришел, чтобы спасти Локи, но это превосходило его возможности.
Один ничего не мог поделать.
Король-маг растерялся от его спокойного вида, но тут же все понял. Поглощая накопленную жизненную силу, он приказал Мировому Волку идти вперед, а затем попытался проглотить Одина за один присест.
Но кое-кто оказался немного быстрее.
И это был не Один.
Это был человек, висевший на стальных цепях.
При первой же встрече с ним Локи прочитал мысли Одина.
Он был эмоциональным человеком. Он искренне рисковал своей жизнью, чтобы спасти Локи.
Но в то же время он оставался жестоким и коварным богом войны. Пусть он и не желал этого по-настоящему, скорее даже отгоняя подобные мысли, он знал об одном козыре, который мог разыграть.
Это могло произойти лишь при совпадении нескольких условий.
Один и король-маг вели игру в открытую, но к Локи это не относилось. У него в рукаве оставалась еще одна карта.
Локи, лишенный прежней силы.
Локи, который ничего не мог поделать.
И несмотря на это, он не покончил с собой. Он пренебрег всеми рисками, хотя прекрасно знал, что царь богов явится спасать его.
И вовсе не потому, что король-маг помешал Локи совершить самоубийство.
Он подготовил этот ход еще сто лет назад, впервые столкнувшись с той самой магией, которую король-маг использовал сейчас.
Причина, по которой Локи внедрился в ряды короля-мага, также заключалась в стремлении подготовиться к этому неизбежному дню.
Локи посмотрел на Одина.
Один посмотрел на Локи.
Из единственного глаза Одина не текли слезы. Посмотрев на его несчастный глаз, который не мог плакать, так как слезы давно высохли, Локи улыбнулся.
Что могло случиться, когда Один явился спасать Локи?
То, что король-маг мог сотворить прямо посреди поля боя.
Все произошло ровно так, как и ожидал Локи. Один надеялся, что его предсказания окажутся ошибочными, но вышло иначе. На этот раз Один снова оказался превосходной приманкой.
Когда король-маг увеличил скорость поглощения, Локи задействовал заклинание, к которому готовился целое столетие. Ему даже не потребовалась магическая сила для его запуска, из-за чего все планы короля-мага пошли прахом.
Он не собирался останавливать магию поглощения. Напротив, он решил влиться в этот поток... Изменить самый его ход, подобно тому как яд растворяют в текущей реке.
Король-маг раскусил замысел Локи. Он поспешно попытался прекратить поглощение, но перекрывать поток было уже поздно. Жизнь и магическая сила Локи смешались с течением, превратившись в смертоносный яд, который устремился к королю-магу.
Король-маг испустил яростный рев, пытаясь сопротивляться, а Мировой Волк растерялся.
Один по-прежнему стоял неподвижно. Он смотрел на Локи, а Локи смотрел сквозь него — вдаль.
Ему хотелось в последний раз взглянуть на кое-кого.
Но разглядеть его уже не удавалось. Перед глазами начало темнеть, и вскоре он перестал что-либо видеть.
Однако Локи по-прежнему улыбался. Было слишком поздно, и он уже ничего не видел, но Один выжал из себя всю оставшуюся магическую силу и с ее помощью связал Локи с тем, кого тот так страстно желал увидеть.
— Отец!
Издалека донесся пронзительный крик Хеды. Локи заставил себя улыбнуться. Рычание короля-мага стало еще грубее, и из глаз Локи потекли слезы. Он попытался приподнять голову, чтобы взглянуть на Фенрира, но для него это было уже невозможно.
— За Асгард и девять миров.
Такова была плата за появление на свет двух созданий, жаждавших уничтожить мир.
Сердце Локи разорвалось. Последняя нить его жизни обратилась в смертоносный яд, полностью разрушив магию короля-мага.
Мировой Волк взревел, а король-маг попытался силой высвободить сконцентрированную жизненную силу, отчаянно сопротивляясь.
Один зажмурил единственный глаз посреди бушевавшей бури. Он пролил слезы, которые, как он думал, уже никогда не сможет выплакать, и шевельнул рукой.
Короли великанов устремились вперед.
Отряд Храма и воины Вальхаллы, заметившие, что стратегия сработала, тоже бросились туда.
Фрейя задействовала свое заклинание. Она открыла пространственные врата, которые готовила вот уже пять дней — специально ради этого дня. Получив смертельный урон, король-маг уже не мог помешать магии Фрейи.
Это был секретный план, подготовленный Одином для противостояния Мировому Волку и королю-магу.
Хресвельг вырвался из пространственных врат, широко распустив крылья, а черный дракон Нидхёгг издал громогласный рев.
Тэ Хо, стоявший на голове черного дракона, посмотрел на короля-мага и задействовал свою сагу.
[Сага: Воин Идун]
Сила богини сияла золотым светом.
Хресвельг и Нидхёгг бросились на Мирового Волка. Тэ Хо взревел, и все остальные, кто ждал лишь этого мгновения, сошлись в схватке, в центре которой оказались король-маг и Тэ Хо.
Это понимал каждый.
Сегодня, именно тогда, это сражение решит исход второй Великой войны.
Битва началась.
Это было время, когда солнце достигло своего зенита.

Комментарии

Загрузка...