Эпизод 44 / Глава 3: Великая война (3)
Перевод: Цубак.
Редактура: Рен.
— Они и вправду перегибают палку.
— Точно, точно. Господин Тэ Хо слишком сильно перегибает палку.
Аденмаха сказала это с холодным взором, а Нидхёгг — со слезами на глазах.
Тэ Хо, стоявший на голове черного дракона перед двумя драконами — или, пожалуй, перед двумя богинями, — все еще предавался страстному поцелую.
Воины, которые поначалу приветствовали их криками, теперь отвернулись и занялись своими делами, а кое-кто даже обронил: «Они что, до этих пор целуются?»
Гандур, хихикавшая и наслаждавшаяся зрелищем, теперь выглядела неловко. Брэки, первым задавший тон атмосфере, повернулся к Сири, но та лишь нахмурилась на его ожидающий взгляд. Она сделала легкий жест подбородком и, глядя на него понятным лишь им двоим взглядом, бросила: «Не сейчас».
Они еще поняли, когда Тэ Хо и Хеда только начали целоваться — иначе говоря, когда они впервые ощутили всю радость победы, — но теперь это затянулось слишком надолго.
Воины, девы щита и даже валькирии, которые в порыве радости тоже обнимались и целовались, теперь со смущенными лицами приводили поле боя в порядок.
Взгляд Аденмахи опустился почти до абсолютного нуля, а когда Нидхёгг уже намеревалась расплакаться, благословение Тэ Хо и Хеды наконец подошло к концу. Воин Вальхаллы высшего ранга и представительница валькирий в обычных сражениях не испытывали бы одышки, но сейчас они лишь тяжело дышали, не в силах нормально вдохнуть.
Хеда со смущением прикусила нижнюю губу, а Тэ Хо посчитал ее донельзя очаровательной и ощутил непреодолимое желание поцеловать ее снова.
Однако он сдержался, ведь они целовались уже почти двадцать минут. Кухулин цокнул языком, и в его разуме прозвучал рассеянный голос.
«Как грандиозно, слишком грандиозно. Как ты вообще на такое способен?»
«Я приберег это для себя. В прошлый раз было точно так же... То есть в тот самый день».
Другой голос прервал его.
Это была не кто иной, как Идун.
Они понимали без всяких объяснений, о каком именно дне говорила Идун.
...В тот день, когда было объявлено о повышении Тэ Хо до высшего ранга; когда Хеда даровала Тэ Хо величайшее благословение на глазах у всех.
«Это действительно было сделано напоказ остальным?»
Это предназначалось для Расгрид и других валькирий со смыслом: «Даже не смотрите на него, он мой. Так что и пальцем его не трогайте».
Никто ничего не сказал, но все подумали об одном и том же. Покрасневшее лицо Хеды стало еще багрянее, и она торопливо пояснила: — Ах, это вовсе не так. Все совсем не так.
В ее словах не было никакой логики. Она просто пыталась оправдаться через силу, и потому спокойный голос Идун мгновенно подавил бесполезное сопротивление Хеды.
«Именно так и есть».
Она тоже высказалась безо всякой логики, но за ее словами скрывалась невероятная убедительность.
Все потому, что на этот раз она поступила точно так же. Она затянула поцелуй на двадцать минут лишь для того, чтобы каждый до тошноты отчетливо запечатлел это в своей памяти.
Хеда снова прикусила нижнюю губу и стиснула зубы. Больше не в силах терпеть, она резко выпалила.
— Тогда ты ведь и сама ничем не лучше, Идун.
«Понятия не имею, о чем ты говоришь», — парировала Идун. Взгляд Хеды стал еще острее.
— Хм, вот значит как ты заговорила, да? Тогда теперь Тэ Хо принадлежит мне. Он — воин Хеды. Он откажется быть воином Идун.
«М-мы вообще не об этом!»
«Что за хаос и разрушение? Что это за сцена, от которой у наблюдающих со стороны пылает в груди от ярости?»
Пока Хеда и Идун препирались друг с другом, Кухулин буркнул это благоговейным голосом.
Тэ Хо почувствовал, что должен взять ситуацию под контроль. Все потому, что ему требовалось защитить мир в своей семье — нет, во всем легионе.
— Э-э, м-м... Хеда? Госпожа Идун?
На всякий случай он окликнул их обеих. Хеда подняла голову, посмотрела на Тэ Хо, и тут он понял...
— Госпожа Идун?
— Значит, ты можешь их различать!
«Идун!»
Идун озарила лицо сияющей улыбкой, и на этот раз голос Хеды зазвучал в уме. Казалось, будто контроль над телом перешел от Хеды к Идун.
«Моему пониманию за этим просто не угнаться...» — с мученическим выражением лица сказал Кухулин.
Тэ Хо тоже хотел кивнуть, но его положение сильно отличалось от положения Кухулина. Ведь Тэ Хо был непосредственным участником событий, в отличие от Кухулина, бывшего лишь сторонним наблюдателем.
Он осторожно заговорил с Идун, которую узнал по ее поистине прекрасному лицу.
— Э-э... Нам ведь многое предстоит обсудить, верно?
— Верно. К тому же, похоже, нам придется выслушать кое-что и о ней, да и тебе есть что нам объяснить.
Взгляд Идун стал острым. Ее золотистые глаза, обычно скрытые под вуалью, немного отличались от глаз Хеды. Разница была едва уловимой, но в них сквозило куда больше достоинства и свирепости.
Идун смотрела на Нидхёгг. Та подошла к Тэ Хо, вцепилась в его одежду и тихонько бормотала.
— Она определенно сильна. Слишком сильна, — сказала она.
Ей казалось, будто ее разнесло в щепки.
Взгляд Идун был прикован не только к Нидхёгг.
Все потому, что она была здесь не единственным драконом и богиней.
Аденмаха, незаметно подобравшаяся ближе, ухватилась за второй рукав Тэ Хо.
Конец.
Царь богов Один направился к месту, где находился трон владыки.
Хлидскьяльв.
Трон богов, на котором разрешено восседать лишь его царю и его наместнику.
Один, долгие годы оберегавший это место, привычным движением опустился на трон. Затем он поудобнее устроился в нем, слегка сгорбившись, после чего поднял голову и со смиренным выражением лица закрыл единственный глаз.
Раздался резкий звук. Фрейя тяжело задышала, со скрежетом стиснув зубы когда влепила Одину пощечину.
Один глубоко вздохнул и открыл свой единственный глаз, глядя на Фрейю.
— Можешь ударить меня еще, если пожелаешь.
— Разумеется! Ты думаешь, я не смогу, раз ты так говоришь?!
Фрейя действительно не остановилась. Она продолжала раз за разом бить Одина по щекам.
— Идиот! Идиот! Идиот!
Уходя, он должен был хоть что-то ей сказать!
И предупредить, раз уж он разработал такой план!
Каково ей было оставаться хозяйкой Асгарда? Каково ей было командовать валькириями и управлять Вальхаллой?!
Её водили за нос больше ста лет.
Какими бы ни были мотивы, Один скрывал это от нее целое столетие.
Почему он ей не рассказал?
Зачем заставлял ее столько времени проклинать Локи?
Она знала причину. Будучи мудрой, она никак не могла её не понять.
Но ее эмоции выплеснулись наружу. Яростные мысли давили на ее сознание.
Фрейя плакала. Она плакала и била Одина. Наконец она уткнулась лицом ему в грудь и горько зарыдала.
Это были слезы благодарности за то, что он выжил.
За то, что вернулся.
Ведь Фрейр так и не вернулся.
Её глупый брат оставил единственную сестру одну.
Один обнял Фрейю. Он похлопал ее по спине, утешая.
— Прости меня.
— Раз знаешь, так веди себя подобающе.
Фрейя надула губы и оттолкнула Одина. Утирая заплаканное лицо, она шумно вздохнула и спросила: — Эм... Ты в порядке?
— Вроде бы.
— Если в порядке, так и скажи. Что за «наверное»? Как мелочно.
Проворчав это, Фрейя исцелила раны Одина с помощью магии восстановления. Его щека сильно распухла, ведь она лупила его со всей дури и неоднократно.
Затем Фрейя наложила исцеляющую магию и на себя. Ее никто не бил, но глаза покраснели и припухли от слез.
Один вернул себе привычный вид. Фрейя, с трудом справившись с эмоциями, одарила Одина коротким и резким благословением.
— Теперь мы можем их впустить, верно?
— Они наверняка ждут. Давай поторопимся.
Фрейя кивнула. Сделав легкий жест пальцами, она передала сигнал вдаль, и валькирии из легиона Фрейи провели почетных гостей в тронный зал.
Первым вошел Хед, возглавлявший воинов ванов.
Следом за ним появились представитель светлых фей Фариан и представительница темных фей Арианмина, за которыми шагал Гандур, представлявший Нидавеллир.
Поскольку Мидгард был разделен на несколько частей, от него прибыло сразу несколько представителей. Семь человеческих правителей вошли в тронный зал с очень почтительными лицами.
Последней вошла Хель.
Королева мертвых появилась в сопровождении лучшего воина Нифльхейма Галеона, после чего заняла место по правую руку от Одина, чуть ниже его трона.
Это было подкрепление из малых миров внутри Асгарда.
Фрейя выразила им свою благодарность, а Один одарил их благословением.
Вскоре в зал вошел последний гость.
Тот, кто прибыл извне Асгарда.
Из другого мира, что не отвернулся от Асгарда.
Витачхон, один из двенадцати защитников Храма, величественной походкой вошел в помещение. Прославившийся как бог скорости, он был облачен в облегающие белые одежды, сквозь которые проступали его рельефные мускулы и длинные ноги.
Темная фея Арианмина восхищенно посмотрела на осанку Витачхона, а Фрейя улыбнулась глазами.
Витачхон остановился перед Одином, не став садиться рядом. Он дважды ударил себя в грудь, выражая уважение по протоколу.
— За Асгард и девять миров.
Таков был этикет Асгарда. Один ответил согласно правилами Храма.
— Да будет свет Храма вечен, — сказали Один и Фрейя. Витачхон был тронут уважением, проявленным к нему верховным богом и богиней, стоявшими, можно сказать, сразу за ним.
Он слабо улыбнулся и передал послание от Юаньши Тяньцзуня.
Конец.
Время шло своим чередом, словно ожесточенной битвы никогда и не было.
Ночь выдалась холодной, как всегда, тихой и темной.
Стальные воины решили взять дозор на себя. Все дело было в том, что их стальные тела не знали усталости.
Это было сделано для того, чтобы воины Вальхаллы могли спокойно отдохнуть ночью и избавиться от усталости.
Таково было проявление заботы со стороны Стальных воинов, которые оставались воинами Вальхаллы даже после смерти.
Расгрид шла по крепостным стенам и утешала воинов, а Стальные воины благодарили ее.
Регинлейв и другие валькирии подбадривали воинов внутри крепости.
Они делились с ними чашами с вином и наполняли их сердца мужеством для новых сражений.
Валькирии устали ничуть не меньше остальных, а Регинлейв вдобавок получила довольно серьезное ранение в бою.
Но она все равно улыбалась. Ингрид же больше заботилась о ранах воинов, чем о собственных.
Они победили, но потери оказались огромными.
Бесчисленные воины обратились в Стальных воинов, а тысячи Стальных воинов встретили свой окончательный конец.
Среди валькирий тоже было немало раненых и погибших.
Те, кто сражался в небесах, понесли особенно тяжелые потери.
Христ из легиона Хермод разливала вино воинам Мидгарда. В этот день она потеряла многих сестер, но на лице не было ни отчаяния, ни печали. Она старалась улыбаться, пусть эта улыбка и была натянутой.
Легионом, пострадавшим сильнее всего, стали валькирии из легиона Хермод.
Отчасти это произошло потому, что они самоотверженно участвовали в битве, невзирая на раны и пережитый позор от Таучи, но также и из-за того, что часть валькирий отправилась к Олимпу и находилась очень далеко.
Христ тихо вздохнула, не в силах скрыть усталость. В какой-то момент к ней подошла Калдея и обняла, делясь своим теплом и позволяя хотя бы немного отдохнуть.
В самых глубинах Вальхаллы Тэ Хо беседовал с Идун.
Им многое нужно было обсудить и друг другу объяснить. Рядом с Тэ Хо находились не только Нидхёгг и Аденмаха — здесь же собрались Рагнар, Мерлин и Скатах.
Тэ Хо долго говорил, а затем посмотрел в сторону великанов.
Он не видел их лагеря, потому что ночь выдалась настолько темной, что пряталась даже луна. Но он чувствовал их присутствие.
Те, кто желал уничтожить этот мир.
Те, кто жаждал сокрушить Асгард.
Они находились там и даже в этот миг продолжали источать свою зловещую ауру.
Ночь сгущалась.
Затем приближалось утро.
Настоящая битва только начиналась.
Конец.
Примечание переводчика: Спасибо за прочтение~.

Комментарии

Загрузка...