Эпизод 41 / Глава 3: Самая высокая ветвь (3)
Перевод: Цубак
Редактура: Джулсмул
Аденмаха широко раскрыла глаза и ошеломленно застыла.
— Ч-что это такое? Почему оно такое огромное?
С губ невольно сорвался растерянный голос.
Тело черного дракона Нидхегга.
Даже просто лежа неподвижно, тело источало колоссальную, подавляющую мощь.
Аденмахе, богине Туата де Дананн, довелось пережить немало трудностей, но дракона таких размеров она видела впервые.
Рядом Нидхегг была счастлива, услышав искреннее восхищение Аденмахи. Она глуповато рассмеялась и широко раскинула руки.
— Настоящая ветвь еще больше. Куда больше этой.
Истинное тело Нидхегга простиралось на два километра. На первый взгляд оно казалось в двадцать раз больше лежащего перед ними дракона, а уж в десять раз превышало его точно.
Нидхегг раскинула руки, пытаясь показать всю грандиозность, а затем еще и встала на цыпочки. Разумеется, передать точный масштаб так бы не вышло, но Аденмаха всё равно поражалась тому, насколько оно огромно.
— Больше этой? И намного?
— Да-да. Намного, намного больше.
Нидхегг торопливо ответила и попыталась придумать другой способ выразить эти масштабы, но в голову ничего не шло.
То же самое было и с Аденмахой.
Она просто смотрела снизу вверх на тело Нидхегга с ошеломленным лицом и издавала восторженные вздохи.
— Ха-а. Поразительно. Просто невероятно.
Она только что приняла то, что Тэ Хо одолел армию великанов, верхом на Нидхегге, но теперь поняла это окончательно.
Обладая столь огромным телом, можно сеять хаос и разрушения, просто перекатываясь по земле.
Аденмаха вспомнила, каково ей самой приходилось кататься по Лесу Зимнего Дерева в Катароне.
Тот день, когда ей пришлось кувыркаться, чтобы в мгновение ока разобраться с движущимися деревьями.
Разве Нидхегг тоже не каталась по полю боя?
«Эй, ни за что».
Она рефлексивно мотнула головой, представив себе картину, как стометровый дракон катается по бранному полю. Она убедила себя, что даже Тэ Хо не заставил бы Нидхегга заниматься подобным.
— Как бы то ни было, ты и правда потрясающая.
Нидхегг почесала в затылке, когда Аденмаха снова воскликнула, и не знала, что делать. Она по-дурацки хихикнула, а затем слегка потянула Аденмаху за одежду.
— Аденмаха.
— Да?
— Не могла бы ты хвалить меня еще немного?
С покрасневшим лицом нерешительно сказала Нидхегг. Аденмаха склонила голову набок, сперва не понимая, о чем та говорит, но вскоре догадалась.
Чего именно хотела Нидхегг.
Того, чего Рататоск ей не говорил.
Аденмаха ярко улыбнулась. Широко раскинув руки, она энергично сказала:
— Невероятно! Наша Нидхегг просто потрясающая, большая и прекрасная!
Рататоск говорил ей лишь то, что она огромная и бестолковая.
Он твердил ей только о том, что её гигантские размеры бесполезны.
Нидхегг и сама так думала. У неё просто не было выбора.
Но теперь всё было иначе.
Аденмаха сказала ей, что она потрясающая. Вместо того чтобы ругать за гигантский рост и глупость, та похвалила её крупное и прекрасное тело.
— Эхехехе.
Смех так и рвался наружу. Лицо горело, но остановиться она не могла.
И наружу вырывался не только смех. Глаза начали слезиться, и помимо воли по щекам покатились слёзы.
Аденмаха тепло улыбнулась Нидхегге. Вместо того чтобы вытирать чужие слёзы, она лишь усмехнулась и с еще большим энтузиазмом выразила восхищение.
— Как тебе удается быть такой удивительной? Правда, совсем невероятной. Ты настолько потрясающая, что я не перестаю восхищаться.
Она заговорила мягко, словно хваля ребенка.
Нидхегг больше не могла сдерживаться и заключила Аденмаху в объятия.
— Ты мне очень нравишься, Аденмаха!
— И ты мне. Ты мне тоже нравишься, Нидхегг.
Аденмаха похлопала Нидхегга по спине. Хотя Нидхегг была на десять сантиметров выше её, со стороны казалось, что обнимают именно Нидхегг.
Неприязнь сменилась искренней симпатией.
Нидхегг прикусила губу, а затем разрыдалась.
Она так горько плакала, что одежда Аденмахи промокла насквозь, но та не оттолкнула ее. Напротив, она обняла ее еще крепче и теплее.
А Кухулин, наблюдавший за этим издалека, сказал, и глаза его покраснели:
— Как мило и тепло. Так мило и тепло, что печка вовсе не нужна.
С Нидхёгг еще куда ни шло, но Кухулин был поражен Аденмахой.
Он видел ее лишь важно держащейся перед Тэ Хо, но чтобы она была женщиной, переполненной материнской любовью...
— Богиня наконец остается богиней.
Кухулин снова усмехнулся. Все потому, что он вспомнил Аденмахи, когда она по собственной воле решила стать рабыней тирана Бресса, чтобы спасти жителей Эрин.
Хель, которая знала о Нидхёгг не так много по сравнению с остальными двумя, с удивлением посмотрела на нее.
— Никогда бы не подумала, что черный дракон бывает таким.
Тем более что она видела, как та доблестно сражалась на поле боя.
Один горько улыбнулся.
— Верно, со мной было то же самое. Я лишь предполагал, что это злое и порочное создание.
Он не смог осознать этого, даже услышав полный печали плач Нидхёгг.
Один глубоко вздохнул и повернулся к Хель.
— Подготовка идет хорошо?
— Мы всё завершили. Как только ты отдашь приказ, я поведу Нагльфар и направлюсь в Асгард.
Уже были готовы десятки Нагльфаров — кораблей, созданных из когтей и ногтей мертвецов.
— Приятно это слышать.
Индивидуальная сила мертвецов, конечно, была слаба. Они были существами, которые даже не могли толком сражаться с великанами, но всё менялось, когда их численность достигала сотен тысяч. И хотя противостоять великанам по-прежнему оставалось невозможным, сражаться со злыми духами было вполне по силам.
— Один, ты отправляешься на самую высокую ветвь прямо сейчас?
— Я так и планирую. Нет никаких причин затягивать дальше.
Им следовало поторопиться. Он собрал кое-какую информацию из Нифльхейма и Мидгарда, но у него всё ещё не было подробных сведений об Асгарде.
Один сразу же ответил на вопрос Хель, а затем повернулся к Тэ Хо, стоявшему рядом с Мерлином.
— Воин Идуна.
— Да, Один?
— Хресвельг — защитник и король самой высокой ветви. Вероятно, он покажется, как только увидит, что мы приближаемся.
К тому же в группе присутствовала Нидхегг. Он ни разу за всю свою жизнь не встречался с Нидхегг, но должен был узнать о её особенностях, таких как четыре пары крыльев и четыре рога, через Рататоска.
Было очевидно, что он бросится в атаку, услышав о появлении чёрного дракона.
— Я проведу переговоры так, как говорил ранее, но то, что будет после, целиком зависит от тебя.
Всё, что касалось победы над Хресвельгом, легло на плечи Тэ Хо. Дело было не в том, что Один безответственно переложил на него эту задачу. Один действительно настолько сильно доверял Тэ Хо.
— Предоставьте это мне.
Тэ Хо ударил себя в грудь и ответил. Один вспомнил то время, когда Тэ Хо появился, чтобы спасти его, и горько улыбнулся. Он подумал об Идуне, который изо всех сил пытался скрыть Тэ Хо от его глаз, и сделал жест рукой.
— Подойди ближе. Я дарую тебе благословение.
«О, отлично. Тебе нравятся благословения. Получи побольше. Хотя бы два.»
Кухулин встрял так, будто сейчас был самый подходящий момент.
Тэ Хо мысленно горько улыбнулся, подошел к Одину, и тот благословил его в лоб.
— За Асгард и Девять Миров.
— За Асгард и Девять Миров.
У них больше не оставалось времени напрасно терять его, как и говорил Один. Затем отряд направился к самой высокой ветви, ведомый Рататоском.
Мировое Древо, Игдрасиль, можно было назвать своеобразной системой, которая составляла сам мир.
По этой причине Мировое Древо ограничивалось не только тем, что удавалось увидеть. Проходившие через Нифльхейм, Мидгард и Асгард части Мирового Древа были лишь его материальное воплощение.
Хресвельг инстинктивно знал этот факт. Он не мог объяснить его подробно, но чувствовал это.
«Существует не единственный путь, ведущий к самой высокой ветви».
Помимо подъема по материализованному древу, к самой высокой ветви вели и несколько других путей.
И путь, который использовал Рататоск, несомненно, оставался скрытым от глаз.
Из-за этого Хресвельг оставил стражников в нескольких частях самой высокой ветви. Это делалось для того, чтобы быстро прогонять любого, кто приближался к ней, будь то бог или великан.
Хресвельг, выглядевший как крепкий старик, стоял на широкой уединенной площадке для тренировок и медленно принимал стойку.
Он взмахивал копьем, рассекая воздух по горизонтали, а затем по вертикали, поворачивался и наносил мощный удар.
Хресвельг двигался медленно. На одну лишь стойку у него уходило несколько секунд.
Это был метод тренировок, которым пользовались людские мастера боевых искусств, когда хотели повысить точность движений.
На самом деле для Хресвельга это была бессмысленная тренировка.
Он был своего рода богом, точно так же, как и древний дракон Нидхёгг.
Из-за этого, хотя сейчас он и выглядел как старик, его истинное тело было совсем другим.
Белый орел с огромными крыльями, способными заслонить небо.
Таков был истинный облик Хресвельга. В этом теле он не мог пользоваться копьем да и не нуждался в нем.
И все же Хресвельг продолжал тренировать владение копьем. Это нужно было для того, чтобы уподобиться великому герою, жившему в его мыслях.
Чистый укол.
Хресвельг отдернул копье и тяжело вздохнул. Ему следовало перейти к следующему движению, но он нахмурился и обернулся. К нему со всех ног летели молодые воробьи.
— Господин Хресвельг! Господин Хресвельг! — Он появился! Появился! — Лазутчик! Лазутчик!
— Оно появилось! Появилось!
— Лазутчик! Лазутчик!
Воробьи закружили над головой Хресвельга, шумно чирикая.
Хресвельг протянул копье, предоставляя птицам место, чтобы усесться, тепло улыбнулся и спросил:
— Это великаны?
— Не великан и не бог! Это дракон!
— Черный дракон! Черный дракон!
— Черный дракон?
Хресвельг широко раскрыл глаза и переспросил ошеломленным тоном. Воробьи затаили дыхание от мощной ауры, внезапно вырвавшейся наружу.
— Ах, прошу прощения.
Хресвельг подставил руку опустившемуся вниз воробью, которого парализовало, а затем усмирил свою ауру.
Воробьи смогли наконец сделать вдох и захлопали крыльями.
— Он огромный!
— В его теле полно яда! У него четыре пары крыльев! И еще четыре рога!
Хресвельг сглотнул вязкую слюну. Он с трудом подавил ауру, готовую вырваться рефлекторно, и затаил дыхание.
Четыре пары крыльев и четыре рога.
Черный дракон.
В голове мелькнула лишь одна мысль. И в тот самый момент издалека прилегла огромная черная птица.
— Господин Хресвельг!
Это была помощница Хресвельга, Ведрфельнир.
Обычно из соображений этикета она сначала превращалась в женщину с длинными черными волосами, но на этот раз у нее не было на это времени. Оставаясь в птичьем облике, она кричала Хресвельгу.
— О-оно появилось!
Если обычно спокойная Ведрфельнир так сильно взволновалась, существовал лишь один возможный сценарий.
— Черный дракон, Нидхегг.
Древний дракон.
Старый заклятый враг Хресвельга, связанный с ним самой судьбой.
Его дыхание само собой стало тяжелым. Он почувствовал, как затрепетали удары его сердца, и в предвкушении сжал кулак.
Он вспомнил битву с великим героем, которую до сих пор отчетливо видел, стоило ему закрыть глаза.
Возбуждение того времени естественным образом выплеснулось наружу, и на лице медленно заиграла столь же естественная улыбка.
Последняя и решающая битва.
Дуэль, в которой на карту была поставлена судьба мира.
День, которого он ждал целую тысячу лет!
Он мог погибнуть в этой битве. Его противником был древний дракон, затаивший обиду на весь мир. Возможно, этот день станет для Хресвельга последним.
Но он не испытывал ни сожалений, ни страха.
Если бы он мог вложить в это все свои силы.
— Полетели. Веди за собой, Ведрфельнир.
Его голос казался удивительно спокойным по сравнению с пылающей грудью. Глаза его тоже были невозмутимы.
Сердца воробьев дрогнули при виде нынешнего героического образа Хресвельга. Ведрфельнир едва не расплакалась, но сдержалась. Это был момент, которого ее господин ждал всю свою жизнь. Она не могла омрачать свои чувства простыми слезами.
— Я поведу тебя, мой любимый господин. Царь высочайшей ветви.
Хресвельг взглянул на небо и глубоко вздохнул. Он унял пылавшую подобно солнцу горячую страсть и взмыл ввысь.
Конец
Примечание переводчика: Спасибо за прочтение~
Эпизод 41. Глава 4: Высочайшая ветвь (4)
Перевод: Цубак
Редактура:
Высочайшая ветвь вовсе не была ветвью в привычном понимании этого слова.
Это был небольшой мир, прилепившийся к мировому древу точно так же, как Мидгард и Асгард.
Хресвельг величественно парил в небесах. Ведрфельнир летела чуть впереди, указывая путь, а сидевшие у нее на спине воробьи щебетали и кричали.
— Царь идет!
— Царь идет сражаться с черным драконом!
Обладавшие острым слухом птицы услышали их. Птицы, встревоженные внезапным появлением черного дракона, обрадовались и взмыли вверх. Затем они устремились вслед за своим царем.
Хресвельг не стал останавливать своих подданных. Присутствие свидетелей на предстоящем великом поединке было даже кстати.
Но, разумеется, будучи царем, Хресвельг вовсе не собирался подвергать подданных напрасной опасности. Он планировал не подпускать их ближе определенной дистанции, чтобы их не задело в битве против Нидхегга.
— Мой царь! Мой царь!
— Наш царь!
— Царь птиц!
— Защитник высочайшей ветви!
Птицы стали собираться одна за другой и дружно закричали. Хресвельг был царем, которого любили все, ведь он защищал высочайшую ветвь за тысячи лет с момента своего восшествия на престол.
Благодаря белке-летяге Рататоску они прекрасно знали о черном драконе Нидхегге.
Воплощение всего зла на свете.
Но они не боялись, ведь рядом с ними был царь белых орлов. Они не сомневались, что он одолеет какого-то черного дракона!
Хресвельг направился не к внешним рубежам, где объявился черный дракон, а прямо к ядру высочайшей ветви. И вовсе не для того, чтобы за ним увязалось больше подданных. Просто в том самом месте спало его истинное тело.
— Проснись, мое тело. Время пришло.
Когда Хресвельг завис в воздухе и что-то пробормотал, вся самая высокая ветвь задрожала. Собравшиеся птицы одновременно испугались и обрадовались. Они плотно сомкнули клювы и сосредоточились.
Мощный взмах крыла потряс весь мир.
Два раскинувшихся крыла разорвали тишину, еще раз ударив по воздуху, и появилось истинное тело Хресвельга.
Глаза сидевших на Ведрфельнир воробьев расширились — как у тех, кто уже видел настоящий облик короля, так и у тех, кто смотрел на него впервые.
Если соединить концы его крыльев, могло показаться, будто перед ними раскинулась широкая равнина. Это было огромное создание, способное одним взмахом ветра поднимать вихри.
Истинное тело Хресвельга было нечто вроде магических доспехов, точно так же как и тело Нидхегг.
Чисто белый орел без единого пятнышка.
Хресвельг с довольным выражением посмотрел на собственное тело, а затем сделал шаг. Он ступил на воздух и переместился к голове своего истинного тела.
Ведрфельнир превратилась в прекрасную женщину и встала рядом с королем, а воробьи уселись на ее плечо и принялись восхвалять его величие.
Хресвельг снова взмахнул крыльями. Земля снова задрожала, и белый орел в мгновение ока преодолел невероятное расстояние.
— Это король!
— Это король белый орел!
— Король собирается сразиться с черным драконом!
Жители самой высокой ветви вовсю горланили. Сейчас они тоже были безумно взволнованы.
В этом заключалась и заслуга Рататоска. Жители воображали, как их король побеждает черного дракона, и взмахивали крыльями еще сильнее.
Наконец Хресвельг вместе со своим народом добрался до внешней границы. Он остро взглянул на черного дракона.
Черный дракон с четырьмя парами крыльев и четырьмя рогами, о которых говорили воробьи, неподвижно стоял на месте. Он выглядел как огромная черная гора.
«Он меньше, чем я думал».
Орел — это птица, чьи крылья превосходят по размерам туловище, поэтому, судя лишь по габаритам, казалось, что между Хресвельгом и Нидхегг не будет особой разницы.
Впрочем, возможно, так и должно было быть. Ведь Нидхегг приходилась заклятым врагом Хресвельгу. Было бы логично, если бы они оказались сопоставимы по размеру.
Окруженный ядовитым туманом дракон не шевелился, словно и вправду превратился в гору. Хресвельг велел жителям остановиться и полетел вперед в одиночку.
Оставалось около двухсот метров до Нидхегг.
Для обычных людей это было слишком далеко для разговора, но вполне достаточно для таких гигантских существ, как Нидхегг и Хресвельг.
Судя по словам Рататоска, по идее дракон должен был первым пойти внезапную атаку, но вместо этого он спокойно ждал его.
Это было странно, но Хресвельг смог выяснить причину этого.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...