Эпизод 22 / Глава 4: Сага (4)
Перевод: Цубак.
Редакция: Рен.
Катрен — так назывался первый порт в Калике — неоднократно подвергался нападениям тех, кто жаждал его богатств и процветания.
После каждого нападения оборона Катрена становилась всё крепче, и наконец вокруг всего города возвели мощную крепость.
Блотан, сын начальника стражи Катрена Эрика, с каменным лицом смотрел на подножие крепости. Толпы беженцев сбежались туда и громко требовали открыть ворота.
Десятиметровые стены Катрена казались захватчикам непреодолимой преградой. Но для беженцев, с трудом волочивших ноги, эти стены выглядели отвесной скалой.
Беженцев насчитывалось около тысячи. К тому же среди них было немало женщин, детей и стариков.
Однако Блотан не спешил отдавать приказ открыть ворота. Новобранцы растерянно переводили взгляд с беженцев на Блотана, а ветераны молча отворачивались, заставляя себя смотреть вдаль, а не на толпу внизу.
Приближались мертвецы. Не оставалось сомнений: они пали жертвой «проклятия Хеллы», самой жуткой из всех эпидемий.
Он не мог просто так открыть ворота. Вышедшие из-под контроля беженцы сами по себе представляли огромную опасность. Мертвецы настигнут их раньше, чем город успеет принять всех поголовно, и если в крепость прорвётся хотя бы один зараженный, в Катрене разверзнется настоящий ад. К тому же среди самих беженцев вполне могли оказаться инфицированные.
Те, кого убили зараженные проклятием Хеллы, сами обрекали себя на ту же участь. Зараза распространялась с молниеносной быстротой, и если совершить ошибку, вместо тысячи беженцев они впустят в город тысячу мертвецов.
В Катрене проживали десятки тысяч живых людей. К тому же Блотан отвечал за безопасность всего города как начальник стражи.
— Уходите в другое место! Мы не можем открыть ворота! — крикнул он.
Блотан и сам понимал, насколько нелепо звучали его слова. Куда им идти, когда мертвецы уже дышат в спину?
Услышав слова, звучавшие как смертный приговор, беженцы закричали с новой силой. Некоторые бросились к морю, словно не видя другого выхода. Казалось, они готовы проникнуть в Катрен вплавь, раз уж иначе нельзя.
«Что ж, так будет даже лучше», — подумалось ему.
Мертвецы не умели плавать, а значит, у беженцев появится больше шансов на спасение.
Но всё оказалось не так просто. Вода в море сейчас была ледяной, к тому же многие бежали с младенцами и малолетними детьми на руках. Выдержат ли малыши такое испытание, оставалось под большим вопросом.
— Приготовиться к бою! — приказал Блотан воинам. Они не намеревались нападать на беженцев — к крепости приближались мертвецы.
Беженцы колотили в ворота, некоторые пытались карабкаться по стенам. Детский плач разносился окрест, отзываясь болью в сердцах защитников.
Но тут произошло нечто неожиданное.
В небе вспыхнул свет, и все рефлекторно обернулись на него. Беженцы, только что заливавшиеся слезами, вмиг умолкли, будто по волшебству.
В небесах парила прекрасная белоснежная птица, окутанная синеватым сиянием. Излучая скорее воинственную доблесть, чем изящество, лебедь прямо в воздухе изменил форму, обратившись в прекрасную женщину, и с величавым достоинством застыл в небесах.
— Валькирия!
— Это валькирия! — разом закричали люди и на стене, и внизу. Валькирия Ингрид, всё ещё окутанная синим светом, сверху вниз посмотрела на Блотана.
— Я, валькирия Ингрид. Как твоё имя?
— Я Блотан, сын Эрика, — ответил Блотан, задрав голову и с суровым видом глядя на Ингрид. Встретившись взглядом с её холодным, деловитым лицом, она услышала жесткий приказ: — Блотан, сын Эрика, валькирия Ингрид приказывает тебе: открой ворота и впусти беженцев.
— О-о-ох!
— О-О-ох! — взревели беженцы. Солдаты на стене тоже невольно присоединились к ликующим крикам.
— Н-но! — поспешно выкрикнул Блотан. Даже валькирии не имели права отдавать приказы, которым следовало подчиняться слепо. Выше всего остального Блотан ставил жизни и безопасность жителей Катрена.
Часть солдат выразила тревогу из-за упорства командира, а некоторые беженцы принялись открыто бранить его.
Но Ингрид повела себя иначе. На лице промелькнула слабая улыбка, какой до этого никто не видел.
— Блотан, сын Эрика, ты храбрец.
Беженцы растерялись, и на их лицах застыло выражение недоумения.
Ингрид говорила искренне. В этом мире, где каждый знал о существовании богов и Валгаллы, спорить с приказами валькирии было непросто. Однако она поступала так вовсе не из эгоистичных побуждений.
Именно поэтому Ингрид неплохо относилась к Блотану. Смягчив голос, словно успокаивая его, она сказала: — Отопри врата. Того, чего ты опасаешься, не случится.
Ингрид обернулась к беженцам. Снова приняв величественный вид, она выкрикнула: — Люди Мидгарда! Не бойтесь! Соблюдайте спокойствие и держите строй! Воины Валгаллы прибыли, чтобы защитить вас!
Все тут же перевели взгляды. Затем они увидели огромный летающий корабль, проплывающий сквозь ряды мертвецов. От величественного вида воздушного судна у всех перехватило дыхание.
— Отопри врата, Блотан, сын Эрика, — напоследок бросила Ингрид, и Блотан больше не стал сопротивляться. Он сам открыл ворота Катрена.
— Валлхалла!
— Валлхалла!
— О, Один! — взревели беженцы и бросились внутрь крепости. Похоже, став свидетелями чуда валькирии и воинов Валгаллы, никто больше не пытался прорваться первым. Разумеется, обошлось и без давки.
Ингрид облегчённо выдохнула, а затем оглянулась на поле боя и невольно улыбнулась.
— А зрелище и вправду яркое.
Всё потому, что это было сочетание гордого гриваса в боевом убранстве и огромного знамени армии.
Приняв всё за служение Богине, а не за борьбу за новых последователей, Ингрид улыбнулась. Видя, как усердно он трудится, она, как служительница божества, тоже почувствовала желание помочь остальным.
— Посмотрите! Впереди — воин Идун!
— Идун?
— Богиня Молодости?
— У госпожи Идун тоже есть воины?!
Беженцы и солдаты растерянно переглянулись и устремили взгляды туда, куда указывала Ингрид. Те, у кого было хорошее зрение, смогли разглядеть вышитое на знамени золотое яблоко.
«Этого должно хватить».
Разве это не подталкивало его в спину?
Ингрид проводила взглядом спину Тэ Хо и тысячу беженцев.
Тэ Хо не бросался в бой бездумно, а сперва оценил местность. На первый взгляд казалось, что это широкая равнина, но всё обстояло иначе. Движению мешали различные преграды: небольшие рощи, речки и прочее.
Теперь главной задачей Тэ Хо была защита. Нельзя было позволить мертвецам добраться до беженцев.
[Слабо пылающий утренний Рунный Клык]
Тэ Хо впервые за долгое время достал Рунный Клык. Огонь был куда эффективнее против оживших мертвецов.
— Вперёд, Роло!
Роло, которого оторвали от трапезы, дрался свирепо, словно вымещая на мертвецах всю злость. Клювом он не пользовался, но когтей хватало с лихвой.
Мертвецы не были воинами. Это простые люди, погибшие от какой-то болезни. Тэ Хо старался заглушить в себе любые чувства. Когда полуразложившийся ребёнок оскалил зубы и бросился на него, юноша всё так же хладнокровно взмахнул мечом.
Огонь, вырвавшийся из Рунного Клыка, пожрал мертвецов. Хоть воинов Валгаллы было всего восемь, они спрыгнули с летающего корабля и с лёгкостью остановили натиск нежити.
Воины Валгаллы не сбивались в кучу, а сражались в рассыпную. Мертвецы всё упорнее пытались прорваться через врата, так что им приходилось атаковать без передышки.
Тэ Хо породил пятый огонь с помощью Рунного Клыка, а затем взглянул на мертвецов через «Глаза Дракона». Он хотел оценить их численность, но заметил нечто неожиданное.
Сквозь красные буквы проступили совсем крошечные зелёные. Приглядевшись, он разглядел людей, отбивавшихся на крыше разрушенного дома. Отрезанные от остальных, они отчаянно противостояли стекавшейся со всех сторон нежити.
— Капитан Сири! Оставляю это на вас!
— Чего?!
Сири, не прекращая палить из арбалета и размахивать мечом, обернулась на Тэ Хо. Не давая объяснений, Тэ Хо лишь взглянул вдаль и улетел вместе с Роло.
Сири не знала, что задумал Тхэ Хо. Но всё равно решила довериться ему. Она забилась ещё яростнее, защищая свой клочок земли, который стал вдвое шире.
Тхэ Хо пересчитал мертвецов. Хотя Роло нёсся вовсю, они всё ещё оставались далеко. Казалось, тех, кто оказался в ловушке, мертвецы вот-вот загонят в угол.
Ему нужно было прибавить скорости. Поскольку он уже задействовал «Повелителя драконов» и «Атаку воина», у него оставался лишь один способ.
— Роло! Прости! Я всё ещё не опробовал это на ком-то другом!
Роло вздрогнул от крика Тхэ Хо. Хоть он и не понимал слов, звучали они очень зловеще.
— Если ничего не выйдет, я возьму рес... В путь!
Тхэ Хо так и не смог договорить, что возьмет на себя ответственность. Роло хотел приказать ему объясниться как следует, но во-первых, говорить он не умел, а во-вторых, Тхэ Хо ускорился ещё сильнее.
[Сага: Воин, оседлавший валькирий]
Тхэ Хо пробудил свою сагу. На голове Роло появилось пернатое украшение — точь-в-точь как в случае с Аденмахой. Благословение Идун и сила валькирии перешли на гридрифона.
Роло задрожал, прибавляя скорости. Тхэ Хо повернулся и окинул гридрифона взглядом «Глаз дракона».
[Первый воин-мужчина (Временно)]
[Роло]
Он был рад. Тхэ Хо бодро рассмеялся, а Роло испустил рычание, похожее на проклятие, и взмыл вверх с удвоенной силой.
Расстояние сократилось в мгновение ока. Тхэ Хо добрался до крыши разрушенного дома и взмахнул мечом, чтобы сжечь карабкавшихся по стенам мертвецов. Присмотревшись, он разглядел зажатых в ловушку красивую женщину и троих детей.
— Вы в порядке?!
— Я, я в порядке! — завопила женщина, которая, судя по всему, была щитовицей и отчаянно сражалась, защищая детей. У неё были черные волосы — редкость среди викингов. Тхэ Хо сразу понял, через какой кошмар ей пришлось пройти, стоило взглянуть на её наполовину расколотый щит и грязные доспехи.
Тхэ Хо взмахнул мечом ещё раз и приземлил Роло прямо на крышу. Он усадил на гридрифона детей в пусть и порванной, но качественной одежде, а затем обернулся к женщине.
— Забирайтесь, гридрифон отвезет вас в крепость.
Женщина ошеломленно хлопала глазами от слов Тхэ Хо. Однако затем она хлопнула себя по щекам и поспешно спросила.
Каким бы крупным ни был Роло, троих детей и двух взрослых он поднять не смог бы. Усадив женщину, Тхэ Хо поневоле должен был остаться внизу.
Однако Тхэ Хо лишь покачал головой, словно призывая её не волноваться, и подчеркнул самое главное.
— Я — воин Идун.
— И я... Воин госпожи Идун?! — снова переспросила женщина с ошарашенным лицом. Тхэ Хо нравилось, что она беспокоится о спасшем её благодетеле, а не пытается сбежать первой, и что она защищала троих детей, хотя самой ей пришлось несладко.
Впрочем, объясняться времени не было, да и вести себя так дальше казалось неловко. Поэтому вместо лишних слов Тхэ Хо просто коснулся губами лба женщины, в чертах лица которой всё ещё угадывалась юношеская наивность.
— Пусть благословение Идун пребудет с вами.
Поскольку он применил силу божества, лоб женщины на мгновение озарился золотым светом. Она удивленно посмотрела на Тхэ Хо, густо покраснела и кивнула. Она торопливо забралась на Роло и вцепилась в поводья.
— Вперед, Роло!
— Я буду ждать вас в крепости, о воин госпожи Идун! — с тронутым выражением лица выкрикнула женщина, а сидевшие позади дети тоже что-то прокричали. И пока Роло корчил недовольные гримасы, Тхэ Хо махнул им рукой и повернулся к мертвецам.
Вообще-то, сбежать не составляло труда. Он мог просто обернуться ястребом.
Но он уже зашел слишком далеко в лес. Прорваться к крепости и заодно перебить мертвецов — это тоже поможет остальным воинам.
[Сага: Атака воина подобна буре]
Окруженный молниями и бурей, Тхэ Хо спрыгнул с крыши. Он сеял огонь Рунокуса и мчался прямо сквозь ряды мертвецов. Никто не мог остановить его, словно ожили страницы древней саги.
А издалека за Тхэ Хо наблюдала пара глаз.
И во взгляде том плескались не удивление, а ярость и ненависть.
Конец.
Примечание переводчика: Спасибо за прочтение~

Комментарии

Загрузка...